Это ничего не значит

Райли нашла убежище в библиотеке особняка Фэрчайлдов, огромной комнате с высокими потолками, дубовыми стеллажами и запахом старых страниц. Она сидела в глубоком кожаном кресле у окна, поджав ноги. Закат окрашивал страницы в оранжевый. Дверь открылась мягко, она узнала его шаги, лёгкие и уверенные, почти бесшумные. – «Ночь нежна» – произнёс Деклан за её спиной. Райли не обернулась. – Не думала, что ты знаешь Фицджеральда. – Не думал, что ты читаешь о людях, которые добровольно идут навстречу собственной катастрофе. – Говорит человек, который считает это своим основным хобби Он тихо усмехнулся. Деклан обошёл кресло и остановился у соседнего стеллажа. Сегодня он был в строгом бежевом костюме: пиджак, брюки со стрелками, белая рубашка без галстука. Верхние пуговицы расстёгнуты, светлые волосы аккуратно зачёсаны назад. С полки он наугад вытянул книгу и взглянул на обложку. – Кафка. Символично. – Для тебя? Безусловно. На несколько секунд воцарилась тишина. – Забавно – сказал он, перелистывая страницы. – Мы каждый раз оказываемся в одной комнате и ведём себя так, будто другого здесь нет. – Нет, Романо. Мы каждый раз оказываемся в одной комнате и ведём себя так, будто ничего не произошло. Это разные вещи. Его взгляд поднялся от книги. – А ты предпочла бы скандал? – Я предпочла бы не находится с тобой в одной комнате. – Твое желание взаимно. Райли наконец закрыла книгу и посмотрела на него. – И поэтому ты сидишь в двадцати футах от меня и делаешь вид, что читаешь книгу вверх ногами? Он замер, медленно поднял глаза, посмотрел на корешок, действительно, переплёт был перевёрнут. – Ты всегда была наблюдательной – сказал он тихо. – Это бесило меня ещё в школе. – А ты всегда притворялся, что тебе всё равно. Это бесило меня ещё больше. Он отложил книгу на столик между ними. Подался вперёд, локти на колени. Светлые волосы упали на лоб. – Пирс – Его голос упал на полтона. – Зачем ты здесь? Прячешься от меня в библиотеке, как будто боишься, что я наброшусь на тебя. – А ты не набросишься? – Я пришел почитать. – Его взгляд скользнул по её губам. – Ты меня отвлекаешь. – Тебе никто не мешает читать в своей комнате. – В моей комнате плохой свет. – Звучит неубедительно, Романо. Он встал, медленно, бежевый пиджак распахнулся, открывая белую рубашку. Подошёл к её креслу и сел на подлокотник, так близко, что она чувствовала жар его тела, запах хвойного одеколона. – Ты дрожишь – заметил он. – В библиотеке прохладно. – Врешь. Он взял книгу из её рук, аккуратно, пальцами коснувшись её пальцев, и отложил на столик, затем наклонился ближе. – Что тебе больше всего нравится в «Ночь нежна»? – спросил он тихо. – То, как люди разрушают друг друга? Или то, как они называют это любовью? Райли выдержала его взгляд. – То, как человек может уйти, даже когда часть его хочет остаться. Что-то дрогнуло в его лице. – Уйти. Он произнёс это слово так, словно пробовал его на вкус. – А ты именно это сделала пять лет назад? – Не надо – прошептала она. – Не надо чего? Он наклонился ещё ближе, его рука легла на её колено поверх платья. – Скажи мне уйти – прошептал он. – Скажи – и я уйду. – Уходи. Он не двинулся. – Скажи так, чтобы я поверил. – Романо ... – Скажи, что не хочешь меня, что никогда не хотела, что всё это от скуки, от стресса, от того, что тебе одиноко. Райли смотрела на него, на светлые волосы, падающие на глаза., на серые радужки, в которых горело то, что он никогда не произносил вслух. – Я не хочу тебя – сказала она. Ложь была такой тонкой, что он разорвал её одним взглядом. – Ты держишься хуже, чем думаешь. Она открыла рот, чтобы ответить, но он уже накрыл её губы поцелуем. Не жёстким, но настойчивым, глубоким, как будто хотел выпить её до дна. Райли ответила, вцепилась в его бежевый пиджак, притягивая ближе, он подхватил её под бёдра и пересадил к себе на колени в одно движение. Книги со столика посыпались на пол, им было плевать. Деклан целовал её шею медленно, всасывая, оставляя следы. Его руки скользнули под подол платья, гладя внутреннюю сторону бёдер. – Ты слишком остро на меня реагируешь – в его голосе была не насмешка, почти нежность. – Это ничего не значит – выдохнула она. – Снова ложь – усмехнулся он. Он рванул кружево трусиков, ткань жалобно затрещала. Райли впилась ногтями в его плечи. Деклан приподнял её и опустил на себя, медленно, напряжённо, глядя в глаза. Она застонала, когда он вошёл в неё до предела, замерла, привыкая. – Ты... – прошептала она – ты даже не спросил... – Ты не хотела, чтобы я спрашивал. – Его руки сжали её талию. – Ты хотела, чтобы я взял, как в прошлый раз. – Ненавижу тебя. – Знаю, это взаимно. Он начал двигаться, резко, глубоко. Она двигалась в такт, царапая его спину через тонкую ткань рубашки, кресло скрипело. Деклан целовал её грудь через вырез платья, кусал сосок, слышал, как она стонет, тихо, сдавленно, закусывая губу. – Не молчи – прошептал он. – Хочу слышать тебя. – А я хочу, чтобы ты... – Что? Он замедлился почти до остановки, оставляя её на грани. Райли зарычала от злости, схватила его за светлые волосы, притягивая к себе. – Не играй со мной. – А ты не играй со мной. – Он ускорился – жестко, дико. – Сейчас ты принадлежишь мне. Она хотела возразить, хотела сказать, что это не так. Но оргазм накрыл её внезапно, сокрушительно. Райли впилась зубами в его плечо, чтобы не закричать. Деклан заглушил её стон поцелуем и через несколько толчков кончил сам, уткнувшись лицом в её шею. Они сидели сплетённые в кресле, среди разбросанных книг, закат догорал за окном. Райли отстранилась первой, встала, ноги дрожали, поправила платье, нашла на полу разорванные трусики и бросила их ему на колени. – На память, Романо. Он смотрел на неё тёмными, безумными глазами. Бежевый пиджак смят, рубашка выбита из брюк. – Снова сбегаешь – сказал он тихо. – Я не сбегаю – Она подняла с пола книгу и вернула ее на полку. – Ты склонен переоценивать своё присутствие в чужих решениях, Романо. И вышла из библиотеки, не оглядываясь. Деклан остался сидеть, в руке кружево, которое пахло ею. Между ног пульсировало, напоминая, что он только что кончил в неё, в библиотеке, как животное. Он закрыл глаза и выдохнул. Этот раунд за ней.