Безликая Звезда

Соник. На обложке журналов. На вывесках зданий. На рекламах и разных телешоу. Всемирно известная звезда. Солист с экстремальным вокалом, известный не только своими наипопулярнейшими песнями «Pursue the ideal» и «The Faceless God», но и своей индивидуальностью. Яркие, кричащие образы и харизма с эмоциональной глубиной на высоте. Среди других его выделяет внешность — Ёж Соник завоевал миллионы сердец, так и не раскрыв своего лица. На своих выступлениях он всегда в масках, капюшонах или балаклавах, полностью закрывающих его черты. На интервью знакомые экстрим-вокалиста говорят, что сами забывают лицо Соника. Им кажется, что он никогда не снимает маски. Не снимает маску даже на бис. Общается с фанатами, поёт и уходит. Никто не знает как на самом деле выглядит всемирная звезда, лишь строят теории и пытаются узнать о его личной жизни как можно больше. Но в один момент... Ежа Шедоу приглашают на работу имиджмейкером Соника после того, как тот уволился с работы стилиста похоронного бюро. Обычный молодой парень, который умел работать не задавая вопросов. Не будет лезть в душу. Просто сделает свою работу. Первый рабочий день. Шедоу замер перед зданием. Большой арендуемый склад, переделанный под рабочее место мировой звезды. На улицах ещё пусто. Ветер прохладный — приятно окутывает всё тело. Солнце стало медленно плыть вверх, распуская свои золотые локоны. Птицы на деревьях просыпаются и начинают насвистывать птичьи мелодии. Мир начинает снова цвести, с приходом очередной весны. Шедоу сжал кулак. Оглянулся. Шагнул к двери. Пальцы его дрогнули на ручке. Никогда он не был так близко к этому зданию. В мыслях варилась каша, ведь ёж сам не верил, что его пригласили работать стилистом самого ежа Соника. Открыв дверь, Шедоу сразу же погрузился в суету и кипение рабочего дня. По телу пробежали мурашки. Он не привык к большому скоплению людей, ведь каждый день парень видел только тела, которые реставрировал как старых кукол. В тишине. В одиночестве. А сейчас гул спешных шагов смешивался со множеством голосов. ?: —Здравствуйте, ёж Шедоу! Я — Эми Роуз, — представилась девушка. Эта была милая, на вид хрупкая розовая ежиха. Не высокого роста, с папкой в руках. — я личный ассистент ежа Соника. Я проведу вас по зданию и поясню регламент работы и ваши должностные обязанности. Пойдёмте. — дополнила ассистент. Она пошла вперёд, не обернувшись на Шедоу. Эми показала всё, что находится в здании. Столовая, уборная, комната отдыха, тренировочная зона, студия звукозаписи, костюмерная, лаунж. Но не показала одну комнату — гримёрную, под предлогом, что там сейчас Ёж Соник. Когда ассистент провожала Шедоу в костюмерную, в которой он мог начать работать, по пути они кого-то встретили. Шедоу прищурился. По коридору шёл он. Ёж Соник. Парень замер, не поверив, что видит знаменитость так близко. Э: —Доброе утро, Соник! — отозвалась Эми. С: —Доброе, Эми. Как жизнь? — ответил Соник. Синий ёж, ростом с Шедоу. Чёрный бафф закрывал его мордочку, а капюшон нависал так, что глаз тоже не было видно. В обычном белом худи и спортивных шортах. Его тон был уверенным и спокойным. Э: —Это ваш новый стилист — Ёж Шедоу, — она сделала шаг в сторону, демонстрируя Шедоу. — изучив его досье и ваши критерии, я думаю, он — идеальный вариант! Соник повернулся к парню. Поправил бафф — натянул его выше. Скрестил руки на груди. Шедоу почувствовал пристальный и недовольный взгляд. Внутри него всё застыло, а сердце, кажется, стало биться сильнее от пугающего анализа. С: —М... Ладно. После того как я вернусь из столовой, отведи его в гримёрку. — сказал ёж. Но теперь уже ровно, строго. Немного постоял. А потом продолжил идти, не оглядываясь. Шедоу выдохнул и последовал за девушкой. В костюмерной пахло краской и клеем. Яркое освещение резало глаза. На стеллажах лежали ткани. Любые — льняные, шёлковые, атласные, синтетические. Разных цветов и оттенков. На полках блестели стразы и всякие украшения. В швейных органайзерах хранились нити и пряжа. Несколько швейных машинок стояли на столе. Шедоу провёл пальцами по стеллажу. На лице пробежала тень улыбки. Для него это было расслабляющим занятием — придумывать дизайны, а потом воплощать их в реальность. Главное — не для тех, кто больше не сможет посмотреть в зеркало. Не для трупов. Э: —Мне нужно идти. Если вас что-то интересует — звоните, — протараторила девушка, когда ей позвонили. Она вышла с костюмерной и хлопнулся дверью. Парень остался на едине с собой. Снова. Он сел на стул, слушая отдаляющийся стук каблуков. Ёж закрыл глаза и стал слушать себя. Шедоу никогда не фанател по Сонику. Иногда слушал его песни. Часто, не очень непопулярные — «Drown in the pursuit of beauty»; «people love masks»; «look in the mirror» — это его любимые, из альбома «Victim of selfharma». Слушая их, алый понимал, что все эти песни не про внутреннюю силу или призыв к совершенству. Они про саморазрушение и погоню за идеалом. Сам Соник казался ему интересной личностью, даже если никто не знал о его личной жизни. Но теперь, Шедоу стал на шаг ближе к мировой звезде, и это, возможно, шанс проявить себя. Тень выдохнул и потёр лоб. Он потянулся к стеллажу — к тканям. Прошло тридцать минут. Щелчок двери. Шедоу навострил ухо и отвлёкся от рисования нового дизайна. Эми Роуз выглянула из дверного проёма. Осмотрела парня взглядом. Наконец-то сказала: Э: —Соник ожидает вас в гримёрке. — она исчезла, не закрыв дверь. Кулак сжался. Шедоу встал и пошёл к выходу. На пути к гримёрной он встречал других работников — звукорежиссёров, менеджеров и других. Алому было интересно наблюдать за их суетой, но не вмешиваться. Когда стилист дошёл до чёрной, дубовой двери с табличкой «Гримёрная», он замер. Дотронулся ручки и ощутил холодок. Дверь скрипнула и открылась. Соник сидел в кресле перед зеркалом. Но на нём снова бафф и капюшон. Комнату освещала подсветка зеркал. Всё было разобрано. На стене были прибиты гвозди, а на них висела коллекция разных масок. Стул в углу комнаты был завален костюмами и тканью. На столе — косметические средства и тому подобное. Синий ёж начал свою речь, без приветствий, не оборачиваясь: С: —Для тебя — личный свод правил. Не смотреть на меня, когда я без маски. Не трогать моё лицо. Не задавать лишних вопросов. Не приводить посторонних сюда. Если я говорю «выйди», значит ты выходишь молча, не переспрашивая. Шедоу промолчал. Не кивает, не говорит «понял». Просто слушает. Он отвёл взгляд, не понимая, почему Соник сразу перешёл на «ты» и общается так холодно. Ёж вспомнил их первую встречу — когда рядом была его личный ассистент, тот был ласков и приветлив. Неужели за вторую встречу у Соника зародилась личная неприязнь к Шедоу? Синий ёж повернулся. Вторым локтём оперся на один подлокотник и наклонил голову в сторону. С: —Вопросы? Ш: —Нету. — ответил Шедоу. С: —Вон. — приказал Соник и отвернулся. Ш: —Мне нужны ваши мерки, — ровно, почти безразлично заявил парень. Лазурный пододвинул исписанный листок бумаги к краю стола, ничего не ответив. Шедоу подошёл ближе и взял лист. На нём были написаны все параметры Соника. Пробежавшись по списку, Тень зацепило две строчки: Рост — 178 см. Вес — 49,2 кг. Тёмный ёж отвёл взгляд и прищурился в пустоту. В голове — «нормальный вес при росте 178 и возрасте 21 год от 58 кг.» Но Шедоу не задал вопросов. Сложил лист, сунул в карман и поспешил выйти с комнаты. Соник посмотрел в след, не оборачиваясь. Выдохнул, когда тот хлопнул дверью. Внутри стало спокойнее — никаких вопросов. Никакого взаимодействия. С той встречи прошло 9 часов. Сейчас только 15:18. Но Шедоу уже был вымотан. Спина затекла, голова болела от яркого света. За небольшое количество времени Шедоу начиркал 3 образа на листах. Он забыл свой блокнот дома — от волнения. Шедоу встал и потянулся. Взял эти три листа и карандаш. Бродя по коридору, Тень наткнулся на Эми. Та шла неспеша, видимо, освободилась. Э: —Шедоу, вам что-то нужно? — спросила девушка, плечом оперевшись на стену. Ш: —Где ёж Соник? — задал вопрос он, его пальцы сжались так, что бумага хрустнула. Э: —О... Восемь минут назад закончилась его тренировка, я точно не знаю, но могу предположить что он сейчас в тренировочной зоне по танцам, — приложив палец к губе, поразмышляла ежиха. — в конце рабочего дня, напомните мне, чтоб я скинула вам расписание Соника. — она покрутила пальцем и пошла дальше. Шедоу молча продолжил идти, но уже сменил направление. Дойдя до тренировочной зоны, Шедоу заколебался. Соник не очень тепло приветствовал его. Стоит ли мешать? Тень не привык к такому. Но взял себя в руки и слегка приоткрыл дверь. Высунул мордочку. Это был огромный зал с залакированным полом, массивными люстрами и колоннами. Окна зашторены. Свет тусклый, приглушённый. Подиум, на котором находится вся аппаратура — колонки, ноутбук и всё такое. На стене было прикреплено зеркало, закрывающее её полностью. Посередине зала находился Соник. Один. Он не смотрел в зеркало и снова был в баффе с капюшоном. Он танцевал под несуществующую музыку. Каждый его шаг отдавался тихим эхом в тишине. Двигался, свободно, медленно, почти замирающе. Его движения были плавными, как вода. Передвигался на цыпочках, то растягивался, то падал, сжимаясь в комок. Шедоу зашёл в зал. Тихо, почти бесшумно. Закрыл дверь и замер. Движения Соника были завораживающие, хаотичные. Алый сел на пол, скрестив ноги в позу Будды. Тень подумал, что это его способ справляться с хаосом в голове. Потому что тот, кажется, его не заметил. И как сказала Эми Роуз, тренировка его закончилась. Когда Соник свалился на пол от усталости, Шедоу быстро смылся с зала. Он пошел в столовую, не потому что захотел есть, а потому что ему казалось, что Соник придёт именно туда. Прошло время. Шедоу стоял возле выхода из столовой и держал в руке стаканчик с кофе. Он опёрся на стену и уткнулся в телефон. Его снова оторвало от реального мира, ёж не обращал внимания на шум и суету, окружающие его. Но тут, он почувствовал чьё-то присутствие рядом с собой. С: —Ты следил за мной. — сказал Соник. Не обвиняя, а констатируя. Шедоу поднял голову. Плечи его сжались. Он не стал оправдываться. Просто кивнул. С: —Ты не ушёл. Ш: —Ты не остановился. Соник посмотрел на него. Пауза. Он отвернулся и пошёл к барной стойке. С: —Когда я освобожусь, покажи, что хотел. В гримёрной. — бросил ёж, холодно и безразлично. Шедоу замер. Посмотрел в след. Глотнул кофе. Он не понял, что сейчас произошло. Но понял, что что-то изменилось. Час. Прошёл час. Шедоу уже пришёл к Сонику. В его руке были сжаты листы бумаги. Он стоял в углу гримёрной. Соник снова сидел на кресле перед зеркалом. Он замер, не глядя на себя. Его нога тряслась от напряжения. После долгой паузы, Соник наконец заговорил: С: —Показывай, что принёс, — рявкнул ёж. Он повернулся, оперевшись локтём на стол. Шедоу молча подошёл ближе и положил скетчи на стол. Соник схватил один из них. Посмотрел. Скомкал и бросил на пол. С: —Слишком мало деталей. — отрезал он и взял следующий. Тень не обиделся. Просто слегка сощурился. Стал наблюдать за руками парня. С: —Скучно, — отбросив лист в сторону, сказал тот. На третий скетч Соник тоже отреагировал без энтузиазма. Всё ему казалось не тем. Мало деталей, скучно, просто — из-за чего фанатов может привлечь не его костюм, а лицо. Шедоу не разозлился. Не почувствовал себя не на своём месте. Он просто сел на диван рядом с Соником и начал рисовать новый образ. Подключил наушники. Погрузился в процесс, не обращая внимания на присутствие мировой звезды. Тот сидел неподвижно, глядя в зеркало. Его лицо всё также было закрыто. С: —Что слушаешь? — спросил Соник. Без интереса. Ш: —Твою песню. С: —Переключи. Шедоу промолчал и продолжил рисовать. С: —Переключи! — его голос сорвался на крик. Он вскочил и сделал шаг вперёд. Тень не стал спорить. Просто нажал кнопку. Достал телефон и показал экран. Теперь на нём играла не «look in the mirror», а от совершенно другого исполнителя. Только тогда Соник расслабился. И сел. Когда парень нарисовал новый образ, он подошёл к Сонику. Молча протянул листок и положил рядом карандаш. Синий ёж осмотрел набросок. Помолчал. Взял в руку карандаш. Изменил обувь на высокие берцы. Пририсовал рукава. Поменял маску на более простую. С: —Неплохо. — сказал лазурный. Подвинул рисунок к Шедоу. — до концерта две недели. Дедлайн тоже. Шедоу кивнул. Взял заготовку и покинул гримёрку. С того времени прошла неделя. Шедоу почти не встречался с Соником. Только работал и осваивался. Всё прошло словно в омуте. База нового образа уже почти была готова. Посреди дня Соник позвал Шедоу к себе в гримёрную. Задавал вопросы, без интереса, просто, что бы знать, кто на него работает. С: —Кем ты работал до этого? Ш: —Стилистом в похоронном бюро. — ответил Шедоу. Он сидел на диване, уткнувшись в телефон. 9С: —Типа на трупы голые пялился? — усмехнулся парень. Он скрестил руки на груди и встал перед Шедоу. На его лице была белая пластиковая маска. Шедоу промолчал. Он стиснул зубы и отвернулся. Ему не хотелось вспоминать, почему он работал там. Ш: —Зачем тебе маски? — задал вопрос ёж. Он знал, что Соник не ответит. И рисковал всей своей работой. С: —Зачем ты спрашиваешь? Ты знаешь правила! — рявкнул ёж. Он приблизился к Шедоу. Ш: —Чем тебе так не нравится своё лицо? Что тебя так сильно задело? — всё не останавливался алый. Его тон становился жёстче. С: —Заткнись, заткнись, заткнись! Я уволю тебя! Ш: —Увольняй. Ты бежишь от проблем. Но ради чего? Почему ты боишься самого себя? — Шедоу встал перед Соником. Скрестил руки на груди. Расслабил веки. — твоё лицо может быть любым и тебя полюбят не за внешность, а за твоё нутро. Ты это знаешь. С: —Ты так хочешь видеть моё лицо?! — крикнул Соник. Одно резкое движение. Он сорвал маску со своего лица. — смотри на чудовище! — прорычал он. Его лицо было очень милым. За тонной макияжа, но милым. Мягкие углы там, где у Шедоу всё было заострённым. Аккуратные, пропорциональные детали. Глаза нефритовые, выразительные и большие. Ш: —У тебя красивая мордашка, — невзначай сказал Тень. Он не сдвинулся с места, пока Соник заливался слезами. Руки синего ежа тряслись. То ли от напряжения, то ли от злости. Маска выпала с рук. Соник сел на кресло. Закрыл лицо руками. «Вон» — прошептал он. Шедоу не стал спорить. Просто покинул гримёрную, оставив Соника одного. Через два часа, Соник позвал Шедоу к себе. Тот послушно пришёл в гримёрку и сел на диван. Соник стоял возле зеркала, опираясь руками на стол. С: —Как можно любить ту часть себя, когда она делает тебя хуже всех?.. — прошептал ёж. Он сжал кулак и снял маску. Его тушь размылась от слёз. Ш: —У каждого человека свои звёзды, — ответил Шедоу. Он подошёл к зеркалу. Встал рядом с Соником. Не обнял. Не утешил. Просто встал рядом. — сложно заметить красоту в себе, но другие найдут её быстро, если узнают тебя ближе. Соник замер. Оскалился и закрыл глаза. Свалился на кресло. Прижал пятки к бёдрам и обхватил руками. Опёрся лбом на колени. Маска упала на пол. Шедоу посмотрел на него. Сощурился. Отвёл взгляд. С: —В детстве, когда мне было лет... Двенадцать, — начал он, посмотрев на Шедоу. Он смотрел на него усталыми и заплаканными глазами. Вялый и изнеможённый. — Я был очень самовлюблённым. Из-за чего становился эгоистичным... Я был у друга в гостях. Стоял перед зеркалом и снова нахваливал себя. И он мне сказал... «Когда вырастешь, советую сделать пластику лица». Без злого умысла... Просто пошутил. Но я помню эти слова до сих пор. Я стал искать в себе изъяны и начал загоняться... — шептал парень, уставившись в пустоту. Что-то внутри Шедоу хрустнуло. Заболело. Не кость. Не сердце. Что-то глубже. Ш: —Лучше плохо начинать, чем бездействовать. — ответил алый. Соник замолчал. Уставился в пол. От слёз остались только мокрые дорожки на лице. Шедоу подождал. Потом сделал шаг к выходу. С: —Останься, — сказал Соник. Он посмотрел на него через зеркало. — Только... Не смотри на меня. Тень не ответил. Не кивнул. Просто взял в руку свой блокнот, сел на диван и начинает рисовать. Синий сидел, закрыв лицо. Они замолчали. Надолго. Только шуршание карандаша прерывало тишину. Шедоу не смотрел. Соник не прогонял. Прошла ещё одна неделя. Шедоу закончил костюм. До концерта остался один день. И в это время они находились в другом городе. Соник с Шедоу гуляли на алее глубокой ночью. Ночь тяжело ложилась на плечи. Звёзды мерцали сверху. Ветер приятно обволакивал тело. Ежи шли по пустой алее. На улице тихо. Фонари тускло горели. Соник в баффе, солнцезащитных очках и капюшоне, но без сценической маски. В мешковатой одежде и простых красных кроссовках. Шедоу шёл рядом, держа руки в карманах. Они шли молча. Парни проходят мимо запертых магазинов, мимо спящих домов. Садятся на скамейку. Соник посмотрел на ночное небо. Шедоу смотрел на него. Синий знал, но не отворачивался. С: —Не смотри, — прошептал парень. Тень отвёл взгляд. Сжал кулак. Его губы дрогнули. Он уставился в пол. Ш: —Хочешь поесть? Я знаю здесь несколько круглосуточных... — ёж перевёл тему. С: —Нет. Коррекцция веса. Ш: —Ты и так очень худой. С: —Заткнись. Шедоу не стал перечить. Отвернулся. Посмотрел на большой сити. Город был огромным. Вдали, сквозь ночь проглядывались светящиеся небоскрёбы. Город кипел жизнью. А здесь — в тишине аллеи, сидели два ежа. С: —Почему ты здесь? — прошептал Соник. Ш: —Я не знаю. С: —Почему не уходишь? Ш: —Не хочу. Соник помолчал немного. Потом отвернулся. Так и не ответив. Ш: —Никакая красота не сияет ярче, чем красота доброго сердца. — произнёс Шедоу. Совсем непривычным тоном. Он не ждал ответа. Просто сказал. С: —Они, наверное, хотели талантливого сына, а не ходячий труп который ни на что не способен. — Соник прижал пятки к бёдрам. Обхватил руками и сжался, словно хотел исчезнуть. — я ненавижу своё отражение. Чувство стыда после каждого приёма пищи. Я стараюсь недостаточно. Я теряю контроль над собой... Шедоу сжал кулаки. Ш: —Посмотри на свои достижения. С: —Их нет. Ш: —Твоя популярность? С: —Случайность. Я не хотел быть таковым. Ш: —Сейчас тоже не хочешь? С: —Не знаю. Они оба замолчали. Но слов здесь больше не нужно. Ведь никто из них не ответит на большее. День. Час до концерта Соника. Он сидел в гримёрке, как обычно на кресле. Гримировался. Не для публики. Чтобы он хотя бы мог смотреть на своё отражение. Шедоу стоял рядом, плечом оперевшись на стену. Он смотрел на Соника — не умиляясь, не злясь. Просто смотрел. Не в глаза — на лицо. Держал кисточки в руках и подавал, когда просят. Ему нужно видеть, что Соник делает. С: —Не смотри на меня, — сказал синий, заметив его взгляд в зеркале. Ш: —Я работаю. Соник сжал кисть в руках. Зубы скрипели. Вскочил и прокричал: С: —Я сказал — не смотри! Он замахнулся и бросил кисть в Шедоу. Тот поймал её возле своего лица. Не сдвинулся. Не моргнул. Просто отвёл взгляд. Лазурный сел обратно. Движения его стали резче. Он схватил другую кисть. Обмакнул в румяна. Стал припудривать лицо. Но на секунду замер. Рука затряслась. Дыхание участилось. Глаза заслезились. Подводка потекла. Соник закрыл лицо руками, отбросив кисть в сторону. Тихо, почти бесшумно заплакал. Ш: —Иногда другой газон зеленее, только потому что он искусственный, — сказал Шедоу, положив все кисточки на стол. Он посмотрел на себя в зеркало. Потом сделал шаг и встал в углу. Из-за костюмов и всякой всячины его не сразу заметить в этом тёмном углу. Шедоу замер, оставшись рядом, пока Соник снова сидел в истерике. Концерт прошёл. Тысячи людей разошлись. Соник сидел на диване, в гримёрке. Но в незнакомой. Уже в обычной одежде. Шедоу сидел рядом, но не прикасаясь к нему. Он просто уставился в телефон. С: —Подай гитару. — приказал Соник. Он снял пластиковую маску с лица и стянул капюшон. Шедоу молча подал гитару ему в руки. Синий ёж провёл пальцем по струнам. Это была обычная акустическая гитара. Он смотрел на струны. Не на Шедоу. Но и не прогонял его. Тень смотрел на него. Соник начал играть — тихо, почти неслышно. Потом стал шептать: С: —Pursue the ideal to live in a golden cage all the time. Put aside your dreams and spend all your energy at zero. Lie to everyone that you are perfect, considering your successes always insufficient... — пауза. Соло гитары. Слова, которые Соник кричал на сцене, сейчас тихо шептал. Без экстрима, без крика, без эффектов. Просто голос и струны. В этой песне фанаты слышали призыв к совершенству. А Шедоу слышал крик о помощи. Он внимательно следил за движениями его пальцев и слушал эту тихую, живую. Музыку. С: —Pursue the ideal until you lose yourself. Do everything you can. Starve, don't sleep, cry. Do it, do it, do it, (pursue the ideal) achieve the ideal. — синий сделал паузу и выдохнул. — Do it, do it, do it, (pursue the ideal) scream in pain, hate your body, play an endless race with your shadow. Pursue the ideal... — он закончил без красивого финала. Почти коряво. Замер. Его лицо искривилось. Несколько капель упало на струны. Шедоу заметил, но не посмотрел на него. Они просто сидели в тишине. Без истерик. Без слов. Прошло несколько дней, когда Соник со своей командой вернулись в родной город. До следующего концерта месяц. Он должен пройти идеально — Соник будет представлять свой новый альбом — «the mantra of pain». Синий вместе с чёрным сидели в костюмерной, размышляя над новым костюмом. Была уже глубокая ночь. В комнате горела только лампа. Соник стоял, оперевшись рукой о стол. Шедоу развалился на стуле и снова рисовал новый образ. Из мусорки уже вываливались скомканные бумаги. С: —Добавь сюда меха... — прошептал парень. В офисе уже никого не осталось, кроме них двоих. Шедоу небрежно начиркал что-то похожее на мех. — нет. Снова не то. Тень молча скомкал лист и бросил в мусорку, не поворачиваясь. С: —Я посижу, — бросил он. Он сел на кожаный диван и лбом оперся о подлокотник. Шедоу продолжил рисовать. Но уже не костюм. Соника. Его мордашку без маски. Такой, которой он её помнил. Прошло десять минут. Шедоу обернулся — Соник тихо сопел на диване, в баффе. Алый встал. Тихо. Отложил свой блокнот. Подошёл к шкафчику и вытащил плед. Медленно и осторожно накрыл синего ежа. Стилист вышел в коридор вместе с блокнотом и карандашом. Чтобы не мешать. Сел на пол. И стал дорисовывать маленький скетч. Месяц спустя. В это время Соника и Шедоу начали шипперить фанаты. Во всех сот сетях. Писать по ним фанфики и рисовать арты. А всё потому что Соника стали часто замечать с его стилистом, даже на всех недавних интервью присутствовал Шедоу. Фанаты ничего не знали о нём, кроме имени. Сначала Соник и Шедоу относились к этому скептически, но позже это стало чем-то обыденным. Новый концерт Соника. И выход нового альбома. В него входили некоторые новые песни — «Makeup»; «Self-loathing»; «Thousands of masks». Всего в альбоме 9 песен. И одна из них — «Pursue the ideal». Он выступал в своём новом блестящем костюме. Огромный бордовый плащ развивался на ветру(Концерт проходит на летней сцене). Пространство содрогалось. Его голос гремел, как раскат грома, льющийся ярким, режущим слух потоком. Соник смотрел зал через маску — тысячи мобианцев стоя кричали строчки его песен, махая неоновыми палочками. Трибуны были полностью забиты. Всё вокруг сверкало. Шедоу стоял за кулисами. Его сердце дрожало от басов, что проникали внутрь. Он никогда не слышал настолько чистого и звонкого голоса вживую. Его глаза сверкали. Он не мог отвести взгляд. В какой-то момент... Соник начал петь Pursue the ideal. "Pursue the ideal to live in a golden cage all the time. Put aside your dreams and spend all your energy at zero. Lie to everyone that you are perfect, considering your successes always insufficient..." Тихо пел ёжик, как колыбельную. Зал громко подпевал, но не смел затмить всемирную звезду. Бэк-лайн замолк. Зал тоже. Лид электрогитарист ворвался в соло. Свет потух. Загорелся один светодиод на сцене, осветив Соника. С: —Шедоу, подойди сюда, — сказал он, не в микрофон. Его было слышно, но очень приглушённо. Фанаты замерли и затаили дыхание. Зал погрузился в полную тишину. Только электрогитарное соло придавало атмосферы тянущегося ожидания. Шедоу молча сделал шаг. Вышел из-за кулисы. Его плечи сжались от непривычного ощущения тысячи взглядов на нём. Мысли запутались. Зачем Соник позвал его на сцену? Когда тёмный ёж подошёл достаточно близко, Соник повернулся к нему. Прошло несколько секунд, но мобианам казалось, что эти секунды тянулись вечно. Вспышки камер телефонов заполонили весь зал. Никто так и не посмел прервать соло электрогитары. Ш: —Чего? — спросил Шедоу. Его вопрос почти что унёс шум. Соник не ответил. Дал Шедоу в руку микрофон. Схватил за воротник рубашки. Притянул к себе. Приподнял маску и приблизился. Сердце Шедоу бешено заколотилось. Он застыл, как статуя. Зрачки расширились. Он моргнул несколько раз. Соник коснулся его щеки. Их губы слились воедино. В этот короткий миг исчезли все звуки в мире, остался только гулкий стук собственного сердца. Мир вокруг сузился до одного. До запаха его парфюма. До его горячего дыхания. Первой реакцией стал чистый, парализующий шок: сознание словно пробило электрическим током, вышибая весь кислород из лёгких. В грудь хлынуло необъяснимое, почти осязаемое тепло, мгновенно растопив внутренний холод. В это мгновение они почувствовали друг друга целиком. Стены между ними растворились. Поцелуй одновременно ощущался как падение в бездну и как возвращение домой, где их наконец-то согрели. В секунду поцелуя зал просто сошел с ума. Фанаты взорвались оглушительным ревом, люди прыгали, плакали и обнимали друг друга. В то же мгновение темнота трибун взорвалась миллионом вспышек от телефонов, словно вокруг них родилась целая сияющая вселенная. Соник отстранился. Зал всё ещё кричал. Он посмотрел на Шедоу — и улыбнулся. Не широко, не счастливо — просто уголками губ. Потом натянул маску, взял микрофон и запел дальше. Уже не тот крик, что раньше. Тише. Свободнее. Шедоу стоял, не двигаясь. Не знал, куда идти. Тогда Соник взял его за руку и не отпустил до конца концерта.