Пять лет спустя

Прошло уже 5 лет с прибытия Зима на Землю. На втором году завоеваний он понял правду. Долговязые никогда не воспринимали его всерьёз. Они дали ему Землю не потому, что верили в его силы, а просто чтобы избавиться. Он перехватил их сигнал. Смех. Насмешки. «Этот мелкий безумец ещё думает, что он захватчик». Зим не полетел обратно. Он не стал мстить. Он просто остался. Решение далось ему не легко. Всё, во что он верил, рассыпалось в прах. Его предназначение. Его смысл. Он был рождён для захвата — а оказался посмешищем. Но рядом была школа, была парта, был мальчик в чёрном пальто, который смотрел на него не как на шутку, а как на угрозу. И это было единственное, что Зим мог уважать. Диб к тому времени уже перестал пытаться разоблачить Зима. Не потому, что поверил. А потому, что понял: это бесполезно. Никогда в него не поверят — ни отец, ни Газ, ни весь мир. Его война с Зимом была войной одного солдата. И он устал быть единственным, кто держит оружие. Они подружились спустя некоторое время. Сначала просто сидели за одной партой — больше не было свободных мест. Потом перекидывались записками. Потом Зим помогал Дибу с математикой (иркенская тактика включала продвинутую алгебру), а Диб писал за Зима сочинения по литературе, потому что иначе тот сдал бы рассказ о «завоевании галактики через грамматические ошибки». Незаметно, без громких признаний, враги превратились в близких друзей. Зим пытался быть как обычный человек. Он перестал кричать «ПОКОРИТЬ!» на уроках. Научился есть пиццу (хотя там была колбаса). Купил себе алую толстовку с капюшоном с коротким рукавом. И почти перестал снимать свою человеческую маскировку. Изначально у него плохо получалось косить под человека, но потом он практически научился и даже подрос. Он был ростом как обычный человек в 17 лет (180 см) (Диб — 182 см). Они начали тусоваться вместе как друзья. После уроков Зим ждал Диба у выхода. Вместе ходили в закусочную, где Зим заказывал синтетический заменитель пищи и делал вид, что ему нравится. Вместе сидели на крыше дома Диба и смотрели на звёзды — те самые, что когда-то были ему домом, а теперь стали просто точками света. Вместе играли в приставку, и Зим всегда проигрывал, потому что пытался взломать джойстик вместо того, чтобы нажимать на кнопки В один день Зим начал замечать что-то странное. Сначала ему показалось, что это просто случайность. Те же лица возле школы. Те же машины у его убежища. Но иркенский солдат с хорошей многолетней подготовкой знал, когда за ним следят. Наводчики. Корректировщики орбитальной пушки. Обычные люди, завербованные теми, кто хотел его смерти. Зим не стал прятаться. Не стал уходить. Он ждал. Они нашли его в тот же вечер. Трое. Вышли из тени переулка, поигрывая оружием. — Ну привет, зелёный, — сказал первый. — За твою тушку немало заплатили. — Не волнуйся, скоро у тебя не будет никаких проблем, — усмехнулся второй. Зим даже не ответил. Он бросился на них первым. Он сломал первому позвоночник одним ударом клешни — тело рухнуло на асфальт, дёргаясь в агонии. Зим вскрыл ему грудную клетку на месте, разбрасывая внутренности по мостовой. Второму проткнул горло клешнёй из ПАКа, а когда тот захрипел, заживо раздавил ему череп об стену. Третий попытался убежать — Зим догнал его через два шага, вырвал руку из плеча и добил ударом в основание черепа. Всё заняло меньше минуты. Три трупа. Кровь смешалась на асфальте. Через три дня пришли ещё двое. Зим выследил их сам. Нашёл их в воскресенье. Четвёртый умер быстро — Зим вскрыл ему брюшную полость ещё до того, как жертва поняла, что началось. Пятый попытался убежать. Зим догнал его, повалил на землю и методично, с хирургической точностью, вырвал все рёбра одно за другим, слушая, как человек задыхается в собственной крови. Пять трупов. Пять геометрических узоров. К этому моменту Зим уже был в розыске. Новости кричали о маньяке в портовом районе. Полиция искала его по всему городу. Они нашли его на следующий день. Зим увидел патрульную машину первым и попытался скрыться. Он свернул в переулок, перепрыгнул через забор, но за ним уже выехала вторая машина. Двое полицейских выскочили с оружием наготове. — Стоять! Стрелять буду! Зим побежал. Он не хотел убивать их — они не были наводчиками. Они просто делали свою работу. Но он не мог позволить себя поймать. Не сейчас. Пули засвистели мимо. Одна задела плечо. Другая — ребро. Зим бежал, петляя между гаражами, пока не выскочил на открытое пространство. И тут снайпер с крыши соседнего здания сделал свой выстрел. Крупнокалиберная пуля вошла в грудь, разорвалась внутри и вышла через спину, вырвав кусок плоти, брони и ПАКа. Зим упал на колени. Кровь — чёрная, густая — хлынула на асфальт. Зим из последних сил вскочил, откинув свою тушку на несколько километров от того места с помощью клешней из ПАКа, и благодаря этому смог оторваться от ментов. Он шёл по следам собственной крови, держась за стены, падая и поднимаясь снова. Добрался до дома Мембрайнов. Постучал. Диб открыл дверь — и Зим рухнул ему прямо на руки Зим был тяжёлым. Гораздо тяжелее, чем выглядел. ПАК, броня, клешни, мокрая от крови алая толстовка — всё это тянуло вниз, и Диб едва удержал его на ногах. — Зим! Зим, чёрт возьми, не смей отключаться! — Диб втащил его в прихожую, захлопнул дверь ногой. На паркете сразу расплылось чёрное пятно. В гостиной горел свет. Профессор Мембрайн сидел в своём кресле с чашкой кофе, листая планшет. Газ лежала на диване, уткнувшись в телефон. Никто не ждал гостей в воскресенье вечером. — Диб, это ты? — профессор поднял голову. И замер. Газ выронила телефон. На пороге стоял Диб, весь в чёрной липкой жидкости. В его руках обвисло зелёное тело в разорванной розовой форме. Из дыры в груди сочилась густая ихора, капая на пол. Знакомое лицо. Слишком знакомое. — Это… — профессор медленно встал, его кружка задрожала. — Это тот твой… одноклассник? Зим? Что с ним случилось? — В него стреляли, — ответил Диб, перешагивая порог. — Ему нужна помощь. — Ему нужна больница! — Газ вскочила с дивана. — И полиция! Ты видел новости? Это он! Те убийства в портовом районе! Его ищут! Диб, ты с ума сошёл?! — Я знаю, — спокойно сказал Диб. И потащил Зима дальше в дом, мимо отца, мимо сестры, оставляя кровавый след. Профессор шагнул к нему, намереваясь остановить. — Диб! Остановись сейчас же! Ты притащил в дом преступника! Убийцу! Я вызову полицию! Диб обернулся. В его глазах не было истерики. Не было привычного безумного блеска охотника за привидениями. Там была холодная, ледяная решимость. — Вызывай, — сказал Диб тихо. — Но он умрёт, пока они доедут. А я не дам ему умереть. Профессор замер с телефоном в руке. — Ты не веришь в пришельцев, папа, — продолжил Диб, и его голос дрогнул. — Ты всегда говорил, что мои теории — чушь. Что НЛО — выдумки. Что я трачу жизнь на ерунду. Вот он. Смотри. Зелёная кожа. Клешни. ПАК. Кровь, которой нет ни у одного человека на Земле. Он прилетел с другой планеты. Два года я пытался его разоблачить. Я единственный, кто это всё видел. Но сейчас он мне очень дорог. Близкий для меня друг. И если ты не поможешь — я никогда тебе этого не прощу. В кухне повисла тишина. Профессор смотрел на сына. Потом на истекающего кровью зелёного мальчика в его руках. На розовую форму. На клешни. На чёрную кровь, которая капала на его любимый паркет. Всё, во что он не верил двадцать лет, сейчас лежало в прихожей. — В моей лаборатории есть антисептик, — сказал он хрипло. — И шовный материал. Но я не ветеринар. И уж тем более не… инопланетный хирург. — А я бинтовал его раньше, — ответил Диб. — Разберёмся. Они уложили Зима на раскладушку в лаборатории. Профессор надел перчатки, разложил инструменты. Диб держал Зима за руку, пока отец пытался зашить рану. Но кровь не останавливалась. — Чёрт, — профессор выругался. — У него не такая анатомия. Я не знаю, где какие сосуды. Диб, я не могу… — Можешь! — закричал Диб. — Просто зажми! Сделай что-нибудь! Зим открыл глаза. Мутные, почти невидящие. Его клешня слабо сжала пальцы Диба. — Мембрайн… — выдохнул он. — Не получается… да? — Заткнись, — Диб сжал его руку сильнее. — Всё получится. Ты сильный. Ты всегда был сильным. Зим слабо усмехнулся. Изо рта пошла чёрная кровь. — Не в этот раз, — прошептал он. — Спасибо… что попытался. — Зим. ЗИМ! Не смей! Ты понял?! Не смей закрывать глаза! Но Зим уже не слышал. Его голова откинулась назад. Клешня разжалась. Последний выдох — тихий, едва слышный — вырвался из груди вместе с остатками ихоры. Диб замер. В лаборатории стало тихо. Профессор опустил руки, окровавленные по локоть. Газ стояла в дверях, закрыв рот ладонями. — Нет, — прошептал Диб. — Нет, нет, нет… Он прижался лбом к холодной зелёной руке. Плечи задрожали. Никто не знал, что делать. Никто не умел утешать того, кто только что потерял единственного друга. Профессор медленно снял перчатки и положил руку на плечо сына. — Диб… мне очень жаль. — Уйди, — глухо сказал Диб. — Просто… уйди. Газ вышла первой, утянув за собой отца. В лаборатории остался только Диб и мёртвый инопланетный солдат, который когда-то хотел завоевать мир, а умер на раскладушке в подвале чужого дома. — Ты идиот, — прошептал Диб сквозь слёзы. — Чёртов идиот. Обещал не умирать. Зим не ответил. Больше никогда