Быть собой

Прохладный ветер, пахнущий хвоей и близкой рекой, касался лица, и от этого прикосновения Рэйзор проснулся. В груди, под костями и плотью, поселилось одиночество. Мир, прежде такой простой и понятный, вдруг утратил свою ясность. Каждой частичкой своей человеческой души, заключённой в волчью суть, он чувствовал то, чему не мог найти названия, его лексикон был слишком скуден для этих терзаний. Прежде слова ему были не нужны, его не заботило, что он отличается от других волчат. Но теперь его сверстники-люди говорили на языке, который он понимал, но не мог на нём ответить так же гладко. Такой друг, как он, им был не нужен. Пожалуй, ему сильно повезло, что другие одиночки заметили его. Вот только Беннет уехал на горячие источники в Натлан, и в этот раз некому разделить душевные терзания. Волки из стаи выслушают, но им не постичь человеческой тоски. А самого Рэйзора с каждым годом всё сильнее тянуло к людям. Лиза налила ему чай. Рэйзор всё мешал его ложкой, и звон металла о тонкий фарфор разносился по залитой солнцем комнате. Он сидел на стуле, стараясь держать спину прямо, подражая людям, пытался вычитывать и запоминать историю Мондштадта чтобы потом Лиза слушала, мягко улыбалась и, может быть, погладила его по голове. От этой мысли в груди что-то начинало биться быстрее. Но цоканье каблуков по каменному полу прервало урок. Рэйзор недовольно обернулся через плечо: в библиотеку вошёл смуглый мужчина со шкурой мёртвого животного на плечах, облегающие штаны подчёркивали его расслабленную походку. Рэйзор был слаб памятью на имена. С лёгкой улыбкой мужчина увёл Лизу за собой. Позже мальчик-волк снова встретился с Фишль. Он почувствовал её задолго до того, как увидел, лёгкое сладковатое облачко цветочного аромата, что всегда окружало её. На ногтях у неё неровно, чешуйками, слезал чёрный лак. Увидев Рэйзора, она заправила прядь за ухо привычным движением тонких пальцев. Фишль набрала целую стопку книг, и он с готовностью помог донести их до дома. Он всегда был рад помочь своей Лупикал. Так он впервые оказался у неё. В доме царил лёгкий, уютный бардак — родители, видно, недавно опять отправились в путешествие. Когда Фишль своим замудрённым, витиеватым языком начала благодарить его за помощь, Рэйзор не понял всех слов. Но он понял смысл. И от этого смысла кровь быстрее разогналась по венам, горячим румянцем тронув его щёки. Сердце снова колотилось о рёбра, как тогда, с Лизой, но совсем по-другому. У солнечного сплетения что-то щекотало изнутри. Фишль смешалась: её искренняя благодарность заставила Рэйзора замереть на месте и смотреть на неё, не моргая. Чтобы разбить эту неловкость, она решила перейти к другой теме и предложила пообедать. Но он всё стоял. Так уж и быть, ради друга Фишль попытается говорить менее официально, как обычные люди. — Я имела в виду, у меня ещё остался мамин пирог с картошкой и мясом. Тебе такое ведь нравится? Давай вместе пообедаем. — Да. Я думаю, это хорошая идея… Помощь нужна? — О, нет-нет, ты мой гость и… Я сама. Она сама не ожидала, что так легко сможет снова заговорить как обычный человек. Призвав Оза, Принцесса Нирваны Ночи вместе с ним организовала королевский приём в не очень королевском жилище. А Рэйзор тем временем обнаружил, что в доме повсюду фотографии. Он переходил от одной рамки к другой, заворожённый застывшими моментами жизни, в которых он никогда не смог бы побывать. Почти на каждом снимке была Фишль — видимо, родители так сильно любили её, что хотели видеть везде. На одной из фотографий он увидел её, Беннета и себя. Рэйзор взял рамку в руки, разглядывая. Закончив сервировку, Фишль не обнаружила его ни в гостиной, ни в кухне. — Моя госпожа, должно быть, он поднялся к вашим покоям, — сказал Оз. Фишль тактично не стала предъявлять претензий верному слуге в этот раз, она поговорит с ним позже. Молча отозвала его и поднялась по лестнице к спальням. О нет. Он вошёл в незапертую дверь её спальни, обычно, когда родители дома, она следит за этим, но совсем не подумала, что Рэйзору понадобится туда зайти. Раскрыв дверь, она замерла на пороге. Рэйзор стоял у её кровати и тыкал пальцем в стекло рамки, оставляя на нём жирные отпечатки. В знак приличия Фишль кашлянула, но он, кажется, не обратил внимания. — Я по Беннету скучаю. — Он меньше двух недель будет… — Можно забрать? Рэйзор перевёл взгляд и посмотрел прямо в глаза Фишль. Она колебалась, уже приоткрыла рот, чтобы попытаться мягко отказать. Но, с другой стороны, у Рэйзора раньше никогда не было просьб к ней. Вместо ответа он вдруг вспомнил, что нужно благодарить, и крепко обнял её. Фишль неловко похлопала его по спине; под её ладонями волосы Рэйзора на ощупь оказались жёсткими и спутанными. А он уткнулся носом в её плечо: внезапный, приятный запах её кожи и волос заставил его замереть. Отпускать не хотелось. Объятия затянулись до неловкости, до ощущения чужого сердцебиения совсем близко. От него пахло хвоей и чуть солоноватой кожей. Наконец Рэйзор сам понял, что это длится слишком долго, и, оборвав неловкий акт, отстранился. ♡♡♡ На следующий день Фишль взяла задание в Гильдии и лишь после заметила, что оно в Вольфдоме. В последнее время там появились странные волки, влияющие на разум человека. Вселившись в Оза, она его глазами исследовала окрестности: меж вековых сосен слонялось множество хиличурлов. В этом состоянии она была уязвима, а потому попросила Рэйзора помочь. Пока она сидела в медитативной позе, он выхаживал вокруг неё. На просьбу согласился, не раздумывая, что может быть лучше, чем бегать с друзьями? Вдохнув полной грудью, сознание Фишль в теле Оза парило над соснами. Она ничего толкового не видела, опустилась ниже и села на ветку, но не успела обернуться на шорох — в клюв прилетел снаряд. Очнувшись в своём теле, Фишль вздрогнула и от шока опрокинулась назад, упав в траву. Рэйзор подошёл, помог ей подняться, но её куда больше волновали иголки и сухая трава, застрявшие в волосах, которые она попыталась выковырять, но быстро сдалась. Не теряя времени, Фишль призвала Оза, и они втроём пошли к найденному месту. Рэйзор унюхал с десяток гончих Бездны и ещё какое-то странное существо, от которого так же воняло сладковатым запахом Бездны. — Они уже знают, что за ними идут, поэтому будут настороже. Ты оставайся следить за ними, а мы приведём отряд рыцарей из лагеря неподалёку, — сказал Оз, прежде чем улететь за Фишль. Рэйзор и дальше мог бы спокойно следить, он умел оставаться незаметным. Но одна из гончих вдруг резко оказалась позади и едва не зацепила его когтями. Огромный человекоподобный маг Бездны начал читать слова из книги, и вокруг него замерцал переливающийся щит. Призвав свои большие когти, Рэйзор занёс удар, воздух вокруг него уже потрескивал электричеством, но в следующую секунду всё тело пронзил мощный разряд, вошедший в него через воду. Рэйзор бы тут и нашёл свой конец, если бы прямо в щель шлема чудовища не вонзилась свистящая стрела. Фишль подоспела с отрядом вовремя. Сознание погасло. Очнулся он, когда драка кончилась. Над ним склонился рыцарь, потом подошёл второй, и его смогли дотащить до Спрингвейла. Придя в себя, Рэйзор хотел пить. Он протянул руку к столу с водой, но стакан уже подала ему рука подруги. — О, твой внешний вид не самый воодушевляющий. Это мне стоило остаться там. Прости, что втянула тебя в это. Рэйзор ничего не ответил. Он жадно, захлёбываясь, пил воду. — Кхм… Тебе уже оказали помощь, но я вызвалась проводить тебя до Мондштадта. Он лишь кивнул и снова откинулся на спину, прикрывая рукой глаза от солнечных лучей. Его перебинтованная ладонь побаливала. Прозрачная тюль занавесок касалась его лица, пока он разглядывал свою человеческую руку. Фишль чувствовала тяжёлую вину, которая не давала вдохнуть полной грудью. Она молча шла с ним до города, долго ждала очереди в храме Барбатоса, пока освободится монахиня, и потом тщательно записывала всё, что нужно делать. Рэйзор в это время был подозрительно спокойным — будто не его ударил огромный разряд электричества. Но на деле его безэмоциональное лицо было следствием глубокой задумчивости: он вряд ли сможет сам помочь своей Лупикал, если снова нападут те опасные чудища. Рухнув на ровном месте, он вызвал переполох: сбежались все стоявшие рядом монахини и отвели его отдохнуть на скамейку. Та монахиня, что первой осмотрела Рэйзора, повернулась к Фишль и серьёзно сказала, что его нужно убедить соблюдать режим и особую диету. Фишль согласилась. То, что он вчера дошёл на своих двоих до Мондштадта, на следующий день казалось чем-то нереальным. Рука, которой был нанесён удар вся в ожогах и к утру онемела. Это правая рука, так что Рэйзор неуклюже пытался работать левой, а при ходьбе ноги путались, и приходилось концентрироваться на каждом шаге. Если бы не Фишль, ему было бы очень скучно. Она читала ему те книги, что дала Лиза. Снизу вверх Рэйзор смотрел, как шевелятся её губы, и почти не моргал. Её тонкие, мозолистые от тетивы пальцы лежали на коленях, которые едва прикрывала юбка платья. К счастью, он поправился уже через несколько дней, онемение в руке ушло, спутанность ног прошла. Перебинтовывая его ладонь, Фишль радовалась. Она витала в облаках, думая о том, какая она хорошая — помогла человеку. Наносила мазь от ожогов, растирала по коже чуть более небрежно, чем в прошлые разы. И уже перестала замечать, как Рэйзор на неё смотрит. Тогда Фишль решила, что сделала всё что могла, и её совесть чиста, и покинула его. Рэйзор никогда бы не стал винить её. Но он неожиданно сильно начал скучать по ней, когда она раз за разом уходила на поручения Гильдии, всякий раз отказываясь взять его с собой. Всю ночь Рэйзор не сомкнул глаз. Он поднялся и вышел в жаркую, душную тьму, и ноги сами принесли его под окна Фишль. Он кружил возле её дома, не в силах отыскать повода зайти. Все прошлые разы, когда с ним такое случалось, он ещё мог удержать себя в руках, но с каждым днём находить причину становилось всё труднее. А сейчас, казалось, ему и не нужно ничего, кроме тяги к этому месту. Из открытого настежь окна в весентранюю ночь плыл запах Фишль смешанный с запахами города, он выбивался из них резко и сладко, щекотал ноздри, чесал где-то в глубине мозга и заставлял вдыхать полной грудью. Залезть в окно Рэйзора останавливало лишь одно: карниз и подоконник в комнате Фишль были ненадёжны, дерево осыпалось трухой. ♡♡♡ Распорядок дня Фишль был строг. С утра она вставала рано: Оз будил её, предварительно накрыв завтрак на кухне. Утренний туалет начинался с чистки зубов и умывания, затем обязательно следовало нанести крем, привезённый родителями из Фонтейна, чтобы агрессивное солнце не навредило её белоснежной аристократической коже. Потом макияж: тени она наносила только на один глаз, ведь другой скрывала повязка. Но с этими растрёпанными спутанными прядями она всё ещё оставалась просто Эми. Девушка протянула руку к месту, где обычно лежала расчёска, и не обнаружила её там. Досада вспыхнула в груди: опять она поленилась положить вещь на место, и теперь приходится поднимать свои королевские чресла, чтобы сходить за другой. И вот, расчесавшись, сегодня Фишль выбрала ленточки, чтобы заплести хвосты… Но парной ленты нигде не было. Ну что ж, не всё в этой жизни так, как ты хочешь. Пришлось собрать один практичный хвост, всё же она сегодня идёт на поручение. Опустим трапезу и то, как она добиралась до команды искателей приключений. Поздоровавшись со всеми, Фишль услышала, что она впервые пришла не последней на место сбора. — И кто же четвёртый спутник, о коем я не была уведомлена? — вопросила она. — Он не стал входить в долю, тем более у нас нет грубой силы, и за него не надо отдавать процент в Гильдию, так как он в неё не входит. Фишль нахмурила брови. Это звучало слишком неправдоподобно, чтобы быть правдой. — А вот и он. — Капитан отряда указал пальцем за её спину. ♡♡♡ Пока Фишль тряслась в телеге и скучающе осматривала скалистые отвесные берега вокруг, кэцлейн, вёзший пустые бочки, болтал с одним из членов команды. Найти попутный транспорт до Драконьего хребта было самым быстрым и, главное, дешёвым способом для небольшой группы. В Спрингвейле, как всегда, в праздник Ветряных Цветов, толпилось множество людей, у многих официальные выходные. Пока Фишль ждала, когда капитан найдёт ещё одну попутку, она решила пройтись, посмотреть, чем торгуют, может, взять что-нибудь себе. И у одного из прилавков она встретилась с Рэйзором. — Ужели твой взор привлекла какая-то вещица? — осведомилась она. Рэйзор выдохнул. — Голова кружится. Очень много всего. И вот между ними снова повисла долгая, неловкая пауза. С Беннетом им, конечно, легче. Фишль краем глаза посмотрела на его обожжённую руку, но та была скрыта перчаткой до самого локтя. Попутку в этот день они так и не нашли. ♡♡♡ Пешком добравшись до виноградных полей винокурни, Фишль тайком сорвала одну из сочных красных гроздей, прежде чем войти в дикий старый лес, росший среди скал, вздыбившихся тут по воле Анемо Архонта. На базе исследователей они запаслись феями в бутылочках, переоделись в тёплую одежду. Завязывая на себе шарф, Фишль удивлённо посмотрела на Рэйзора. Из тёплого на нём была лишь огромная шуба да капюшон его неизменной кофты. Заметив её взгляд, он резко повернул голову, глядя на неё большими, блестящими глазами. Фишль тут же побыстрее запихала сапожки в рюкзак и пошла впереди группы. Что же было за поручение? Дикие кабаны разоряли перевалочные пункты и вредили местной экосистеме, в последнее время их тут сильно развелось. Фишль шла позади сестры капитана, а строй замыкал Рэйзор. Дул сильный ветер, так что она сильнее куталась носом в шарф. Дойдя до одного из уцелевших перевалов в гроте пещеры, команда скинула рюкзаки и развела огонь. Являясь элементальным существом, Оз был устойчив к холоду; своими крыльями он сильнее раздувал костёр. Вселяясь в ворона, Фишль ощущала, как мир будто расширяет свои границы, она видела каждое незначительное пятнышко. Но из-за ветра ей приходилось летать ниже обычного. Уже ближе к вечеру она с командой смогла поймать только троих кабанов. — Мда, много мы за них не получим. — Это всё из-за бури, она началась раньше, чем обещали. Из-за неё совсем ничего не видно. Завтра она закончится, и мы, не теряя времени, отправимся. Фишль наблюдала, как две тени на скале в инее говорят друг с другом. Её сильнейшая сторона — способность использовать Оза. И, в конце концов, это не её вина, что эти двое такие неповоротливые, а Рэйзор будто бы и не хочет их ловить. Она видела его лишь раз за день, он помахал ей рукой. Зачем он вообще отправился сюда? Кроме как читать книги, здесь делать было нечего, да и то периодически приходилось бить по масляной лампе над головой, чтобы та не барахлила. Вернувшись, весь в снегу, Рэйзор отряхнулся и прошёл к костру, сел возле него. Завернувшись в тёплые спальные мешки, все члены команды жались друг к другу. Всё равно было холодно, и ветер завывал за скалами. Рэйзор, закутанный в шубу, прижимался спиной к её ногам, и Фишль чувствовала это тепло даже сквозь мешок. Проснувшись, Фишль никого в пещере не обнаружила. Она начала одеваться и на выходе встретила вернувшегося Рэйзора. Он сказал, что остальные пошли за бутылками с феями и, переходя ручей, провалились под лёд, но это было близко к базе исследователей, им помогли. Ей и Рэйзору сейчас нужно обходиться без них, пока тех отогревают, нельзя терять это дело. — Я нашёл все капканы. И… коробки… — Полагаю, ты имеешь в виду клетки? — поправила Фишль. — Клетки, они… — Рэйзор, мы не предполагали, что погода явит столь суровый нрав. Мой Оз бессилен против сего снега, особливо на потребной высоте полёта. Боюсь, в сём предприятии я наибесполезнейшее звено. — Нет. Не так. Вдвоём мы сможем много собрать. Если начнём сейчас. ♡♡♡ Натянув шапку и завязав шарф так, что видна была только полоска глаз, Фишль вместе с Рэйзором уже поймали с десяток кабанов. Мальчик-волк тянул за собой санки, к которым были привязаны все эти туши. Фишль шла позади, ступая в лунки снега по его следам. Она видела, как колышется мех на шубе, как Рэйзор то и дело оглядывается, проверяя, идёт ли она следом, и как со свежеубитого кабанчика капает кровь. Зря он так, конечно, порвал его, теперь шкуру продать можно будет дешевле, но всё равно прилично за такого здоровяка. Иней покрыл ресницы единственного глаза Фишль, не скрытого повязкой. Она шагала, перекинув лук через плечо, и в своём пальто с меховым воротником выглядела как нахохлившаяся птичка. И если бы не лютый холод, Рэйзор назвал бы этот день почти счастливым ведь они провели его вместе. Но за целый день никто из участников команды с исследовательского пункта так и не вернулся. ♡♡♡ Под вечер совсем замело, тяжело будет возвращаться, да ещё и с окоченелыми тушами. Фишль вся взмокла, чёлка прилипла к лицу, иней на бровях и ресницах таял, капельки стекали. Она сидела под шубой Рэйзора; перевалочный пункт изрядно остыл без костра. Рэйзор сам взялся разводить огонь. Фишль смотрела на носки своих сапожек. Не то чтобы с остальной командой она как-то дружила, но всё-таки немного волновало, как они там. На стенах росли тени, костёр становился всё больше и жарче. Подняв один конец накинутой шубы, Рэйзор сел вплотную к Фишль. — Ай, какие у тебя холодные руки. — цокнула она. Рэйзор вдруг хихикнул, и Фишль посмотрела на него с изумлением: она ещё ни разу не слышала его смеха, даже думала, что он в этом плане не до конца развит. Его прохладные ладони коснулись её ног, и по телу девушки пробежали мурашки. Она растянулась в нервной улыбке до ушей, впервые она так близко, кожей, контактировала с кем-то, и тем более с Рэйзором. Но зато было тепло, очень тепло, даже жарко; по всему её телу волной прошёл жар. Рэйзор сидел слева, и из-за повязки на глазу она не видела его лица, зато хорошо видела его обожжённую руку. — Меховой покров весьма добротен… — разбавила она неловкую тишину. — Варка привёз мне. — Воистину, он печётся о тебе, словно о собственном сыне. И снова Фишль смотрит, как пляшет огонь в кострище, а за стенами завывает ветер. — Ведомо ли тебе, по чьей воле дуют ветра? — вдруг спросила она у Рэйзора. — Не знаю. — Он помолчал. — Всем управляют Архонты. Нам не понять. — О! Занятия с книгами явно пошли тебе на пользу. Рэйзор засмущался, весь налился краской, но этого было не видно из-за его обветренного лица. — И ещё: заклинаю тебя, ответь со всей прямотой. Какую выгоду ты вознамерился извлечь из сего похода с нами? — Мы давно не были вместе. — И это — единственная причина? — Да. Я скучал по твоему запаху. — Эм… Временами ты внушаешь поистине пугающие чувства, — Фишль поразил нервный смешок. — Разве? Не замечал. Объясни, пожалуйста. — Ну… Обычные люди не сверлят друг друга взглядом, ты же способен взирать, не смыкая век, целую минуту. О, а ещё твоё последнее высказывание… — Но если это правда. Для меня запах каждого из моей Лупикал важен. — О, то есть при упоминании человека ты сперва воскрешаешь в памяти его запах и лишь затем черты лица? — Можно и так сказать. — И на что же похоже благоухание моей персоны? — Не знаю. Ты — это ты. — Просто поведай, что проносится в твоих мыслях, когда ты представляешь его. — Я думаю… Думаю, мне нравится. Как запах мяса, картошки, иногда даже выделяются слюни. Фишль рассмеялась. — Фу! К чему столь отталкивающая детализация! — Ты сама просила честно. Фишль больше ничего не ответила. Посидев в тишине, Рэйзор задал вопрос: — Приходи ко мне через неделю. — Я могу попытаться. — Пообещай, что придёшь. — Да будет так. Я даю слово. Только на следующее утро к ним на перевал пришли и помогли спустить туши кабанов. ♡♡♡ Перевернув календарь, Фишль обнаружила, что завтра как бы прошло больше недели с её обещания. На самом же деле минуло два месяца, самый разгар лета. — Моя госпожа, может, вы перестанете игнорировать вашего же друга? Это слишком низко для вашего высочества, разве я не прав? — как-то спросил у неё Оз. Фишль тогда не ответила ему. Её выбор игнорировать проблему казался ей очень логичным. И всё-таки долго игнорировать у неё не получилось. — Верно ли я понимаю, что там будет и Беннет? — Точно. ♡♡♡ Фишль шествовала под сенью исполинских сосен Вольфедома, и тени ветвей скользили по её лицу, путались в прядях волос. Она полагала, что путь её будет долог и одинок, однако Рэйзор отыскал её быстро. — Ты утверждаешь, что Беннет ожидает нас? Пристало ли нам столь бесцеремонно заставлять его томиться в неведении? — произнесла она, и в голосе её мелькнула лёгкая укоризна. — Он нас дождётся. Фишль улыбнулась, старательно, почти насильно, и упрятала все тревоги глубоко в сердце, под рёбра, туда, где их не разглядеть. Она доверилась Рэйзору. Они шли в самую чащу, и лес становился всё гуще. — В этой норе я жил, пока меня не нашёл Варка. Вообще я во многих норах жил, они постоянно осыпались. Но вот эта — самое долговечное. Отодвинув заросли, Рэйзор открыл проход для Фишль. Влажные листья скользнули по его плечу, и он замер, ожидая. — Ого, а она огромная… для норы, разумеется, — выдохнула принцесса. — Да. Она самая лучшая, много волчат выросло. И её отдали мне. Фишль кивнула. Из норы пахло сухими травами и чем-то земляным. Тьма внутри казалась бездонной, неизвестно насколько уходила вглубь. На поясе у неё болтался фонарь; она поднесла его на уровень лица, и жёлтый свет заплясал на её лице. — А где же… где Беннет? По какой причине ты показываешь сие место лишь мне одной? — Он пришёл раньше. Я ему уже показал. Сейчас твоя очередь. — Я лицезрела всё, что требовалось. Может, вернёмся? — Нет. Не всё. Беннет заходил внутрь. Фишль выдохнула медленно, точно выпуская из лёгких всю свою осторожность. — Да, конечно, как скажешь. Осторожно, точно ступая по краю бездны, девушка спустилась вниз; её нога утонула во мху, мягком и влажном. Чуть пригнувшись, она первой прошла внутрь, выставив фонарь перед собой. Она совсем не знала, что делать, но, видимо, для Рэйзора это значило очень много. Она смотрела, как он залезает следом, как двигаются его тело в полумраке. И опять он смотрит на неё не отрываясь. В свете лампы черты его черты лица очерчивались грубо и резко, особенно шрам на щеке. Внутри пещеры было жарко, воздух стоял. Фишль собрала все волосы назад, оголяя шею. — Тебе нравится? — спросил Рэйзор. — Да, здесь довольно… укромно и… настоящий дворец по меркам… волчьего племени. — Значит, ты бы тут жила? — О, ну, будь я волком, то, вероятно, да… Рэйзор, умоляю, не говори, что ты вознамерился обитать здесь. — Иногда. И мне просто было важно услышать твоё мнение. — Иногда? Рэйзор, я понимаю, что мы… не столь близкие друзья, как вы с Беннетом, но… Отдаёшь ли ты себе отчёт в том, что ты всё-таки человек? А людям не пристало жить в подобных местах… даже время от времени. Мы живём в домах, с мягкой подушкой, кроватью, кухней… Увлёкшись своей речью, Фишль и не заметила, как заблестели глаза Рэйзора в желтоватом свете лампы. Рэйзор совсем запутался, кто он. Он не знает, кем хочет остаться в итоге. Вернуться и жить с волками проще, намного проще. Но его наставники, его друзья… Они его не поймут. Мир Рэйзора очень сложный. ♡♡♡ Эми — очень одинокая девочка. Она часто плачет и прячется в тени своих родителей, которые гораздо более успешные искатели приключений, чем она. Эми сидела на кровати и смотрела в никуда после нервного срыва; руки совсем опускаются, даже нет сил снова стать Фишль. В дверь стучали, долго стучали. И она не открывала. А потом за окном, помимо звуков города, послышалось, как её зовут. Конечно, это был Бенни. Эми выглянула в окно, чуть отодвинув штору. Прохожие оглядывались на него, смотрели, как он машет ей двумя руками, и его белые волосы растрёпаны ветром. А рядом стоял Рэйзор, он опять смотрел в окно своим обычным, немигающим, широко распахнутым взглядом. Эми впустила их. Беннет знал, что в такие периоды она ничего не готовит, так что принёс большой мясной пирог. Они с Рэйзором заварили чай, накрыли на стол, раскрыли шторы, протёрли пыль с столешницы. Они сидели у неё до самого вечера, пока закатное солнце не начало слепить. — Вот так он мне и говорил, порой я совсем не знаю, что у таких людей в голове… Ой, уже так поздно, я обещал отцам сегодня прийти пораньше, у Германа день рождения сегодня. — Я тоже пойду, — сказал Рэйзор, поднимаясь первым. Эми проводила их. Можно сказать, ей полегчало в какой-то степени, она больше не на грани истерики и может чувствовать что-то кроме тревоги. Не успела она подняться на второй этаж, как в дверь постучали. На пороге стоял Рэйзор. — Зачем ты… — Я решил, что не хочу уходить, — ответил Рэйзор. Он прошёл внутрь, и Эми закрыла за ним. — Зачем ты пришёл? — закончила Эми. Она была без повязки на глазу, и два её заплаканных зелёных глаза смотрели на него. — При Беннете я не мог сказать. Но мы… — Прости, не хочу говорить стоя, давай сядем. Рэйзор послушал Эми и сел с ней на диван. Их колени соприкоснулись, и Эми отвела взгляд. — Я отличаюсь. Ты отличаешься. Не всем это понять, а я тебя понимаю. Эми его выслушала и ничего не сказала. Ей стыдно, что в прошлый раз она совсем не хотела его понять с тем, что он иногда живёт в волчьей норе. А он остался, чтобы её поддержать. Утерев проступившие слёзы, она без слов обняла его. Он тоже обнял её в ответ. Она была в своей милой пижаме с котятами, в розовых пастельных тонах. Заплаканная, она прекрасна. Он потёрся лбом о её лоб, и кожа его чуть покраснела. Уголки рта Эми поползли наверх — её позабавил этот его жест. Придвинувшись ближе, девушка подумала, что Рэйзор что-то скажет ей на ухо, но он нежно прикусил её щеку. — Ты что делаешь? — В Лупикал так принято. Они кусают. Трутся друг о друга. — Больше похоже на брачные ритуалы, — первое, что пришло в голову, сказала Эми, и ей не понравилось, как отвёл глаза Рэйзор. Подбирать слова не самое сильное в нём. Он взял её руки, сжал их. Его обожжённый палец без перчатки погладил её ладонь. Фишль опустила глаза, она смотрела на его руки с длинными ногтями, под ними застряла грязь, руки совсем не ухоженные. И хоть у Фишль не такой хороший нюх, как у него, но от Рэйзора всё же пахнет потом, прелой листвой и немного кровью — видимо, утром охотился. Фишль убрала прядь за ухо, повернула голову к зашторенному окну, за которым так быстро потемнело. — И кто именно тебе нравится? Фишль здесь нет. — Мне всё равно, — Рэйзор пожал плечами. — Ты это ты. — Нет. Всё сложнее. Эми мотнула головой, она хотела освободить руки, но Рэйзор их крепко держал. Нахмурившись и долго подбирая слова, он наконец посмотрел Эми прямо в глаза. — Я не понимаю всего, что у людей в головах. Но у моей Лупикал из Вольфендома принято выбирать только одного партнёра до конца жизни. Фишль смотрела на Рэйзора, она совсем не могла подобрать слова. И наоборот — она пыталась ничего не говорить, но слёзы, которые весь день то и дело подступали, наконец начали течь по щекам. Она хотела закрыть лицо руками, но их по-прежнему держали. Рэйзор чуть наклонил голову, как делают собаки, склоняясь ближе. — Ты… не вовремя, — глотала слова Эми. Рэйзор притянул её к себе, он уткнулся носом в её волосы; девушку всю потряхивало. Она сжала его одежду, её слёзы пропитывали ткань. Впервые её жалеют, а не говорят перестать себя жалеть. Рэйзор коснулся губами скулы Эми — её кожа была солёной. Его руки сжимали её мягкую талию, и он чувствовал, как она прижимается своей небольшой грудью к нему. Рэйзор прежде никогда не ощущал настолько близко к себе человеческое тело. В груди стало так тяжело, в голове неожиданно много мыслей роится — очень тяжело дышать. Он слышит, как она что-то говорит, но ему сложно понять смысл; но он слушает внимательно, потому что ему нравится, как звучит её голос. ♡♥︎♡ Вскоре родители Эми вернулись. И Эми снова стала Фишль фон Люфтшлосс Нарфидорт. Чтобы меньше пересекаться с родственниками, она уже взяла себе долгую миссию. В Ордо Фавониус иногда не хватает рыцарей для патрулей, они обращаются к искателям приключений. Обычно Фишль не идёт на такие задания, за них не очень много платят, напарники зачастую ей не знакомы и идут туда не самые приятные личности, которые не против запачкать руки в крови. Всё-таки Фишль не переносит вида мертвецов. — Моя госпожа, вы можете закрыть глаза, я всё сделаю сам, — произнёс Оз, сидя на зеркале её туалетного столика. Чтобы он меньше болтал, Фишль сунула ему в клюв держать её ленточки. ♡♡♡ У ворот крепости Фишль увидела, как Беннет и Рэйзор стоят рядом. Она сглотнула ком в горле из слёз, который вчера выплакивала в плечо Рэйзору, и на мгновение замерла. — …и то есть, чтобы быть вместе и поддержать меня, вы потратились и купили бутылку вина в «Доле Ангела», чтобы Рэйзор поменялся местом с Хоффманом? — спросила она, и в голосе её прорезалась привычная высокопарная нота, но мягче, чем обычно. Своеобразный патруль из трёх закадычных друзей только что отправился из Мондштадта. Девушка сидела на носу лодки, пока её друзья гребли на север — так быстрее добраться им троим. — Мы же хорошо знаем тебя, твоё состояние, и не можем отпустить одну с кем попало, — сказал Беннет; в его зелёных глазах читалась усталость, видимо, он плохо спал этой ночью. — Как прошёл день рождения? — спросила Фишль у него. — А, как всегда, — отмахнулся Рэйзор. — Но я слышал от отцов, что из-за каких-то подвижек у Предвестников, подчинённые Капитано, отдали свои лагеря каким-то другим. — И что с того? Северные люди одинаковы. — Нет, — мотнул головой Беннет. — У каждого Предвестника свои подходы. Подчинённые Капитано уважали его, а ещё Капитано уважал Варка, и всё было обоюдно. А теперь новый Предвестник с новыми людьми, и непонятно, чего от них ждать. Беннет как будто бы сильно задумался. Не то чтобы он боялся даже удача после посещения Натлана снова была на его стороне. Он поднял взгляд на Фишль; она разглядывала водную гладь. Он видел, что у неё такой же блестящий от вчерашних слёз глаз. Высадившись, они спрятали лодку в кустах, чтобы не переплачивать за потерю арендованной посудины. Оз парил и потрескивал электричеством за спиной Фишль, которая шла между Беннетом и Рэйзором. Они шагали по каменному пляжу; им не нужно было прямо к границе с Снежной подходить, просто проверить отдалённую территорию. Услышав волю Фишль, Оз поднялся выше, сам осматривая местность. Заметив блеск среди крон деревьев, он хотел спуститься и передать об этом своей хозяйке, однако было уже поздно — на пляже их встретил отряд Фатуи. — Вы далеко зашли, — произнёс один из фатуйцев. — Мы на территории Анемо королевства, и мы имеем полное право её патрулировать! — отчеканила Фишль. — Тогда покажите шеврон. У вас же он есть, если вы патрулируете. У рыцарей, как всегда, не хватает людей. — Разумеется, он при нас… Сейчас… — Беннет хлопал себя по карманам и в упор посмотрел на Фишль. Он забыл знак того, что они тут законно. — Вижу, у вас проблемы. Заявлять, что действуете от лица Ордо, — это преступление. Мы можем вас арестовать. Фишль не успела опомниться, как, угрожая огнестрелом, их посадили на колени, заставив убрать руки за голову. Оз рассеялся из-за потери концентрации. Дышать. Фишль нужно дышать. Не начинать паниковать. Но когда ей начали связывать руки за спиной, у неё потекли слёзы, и влага под повязкой намочила ткань. — Мы тебе ничего плохого ещё не сделали. Не лей понапрасну слёз, — зашептал ей на ухо тот фатуец, что завязывал верёвки на запястьях. Фишль опустила голову, чтобы её слёз никто из друзей не увидел и чтобы они не нервничали. Их привели в небольшой лагерь Фатуи, посадили в один из шатров, привязав к столбам, предварительно забрав мечи, луки и даже рогатку у Беннета. — Прости, я всё испортил, — сказал Бенни, когда все ушли. — И что же будет дальше? — спросил Рэйзор. — Мы будем пребывать здесь, покуда не подтвердится, что мы не лгали, — ответила ему Фишль, шмыгая носом. У всех троих было подавленное настроение. Просидев так до вечера, они увидели закатное солнце, только когда к ним пришли двое фатуйцев, чтобы накормить. Принесли какую-то кашу, хлеб и ковш с водой. Пока что развязали руки только Беннету. Он потёр перетянутые запястья. Начал есть под внимательным надзором. Стояла тишина, слышалось, как ложка стучит о алюминиевую тарелку. Доев, Бенни поднял свои глаза на надзирателей. — Понравилось? Беннет кивнул. — Хорошо. Пока твои друзья ужинают, мы тебя отведём в другую палатку. Допросим — и так каждого из вас. Всё понятно? Беннет закивал активнее. Ему очень некомфортно, и он решил не говорить лишнего. Когда Бенни вывели из палатки, Фишль и Рэйзор остались вдвоём с ещё одним рядовым. Им развязали руки и дали поесть. Рэйзор сказал тихо Фишль, что всё будет хорошо. И доев, они отдали тарелки. Рядовой поставил их в сторону и, повернувшись, улыбнулся. Фишль узнала в нём того самого, кто связывал её. — Если хотите знать, как сбежать, я могу вам помочь. Под маской на глазах не было видно выражения его лица полностью. — В чём подвох? — спросила Фишль. — Вам придётся мне заплатить, и от суммы будет зависеть, насколько полезна моя подсказка. Фишль с Рэйзором переглянулись. ♡♡♡ Денег хватило лишь на то, чтобы выкупить оружие — всё, кроме рогатки Беннета. Не успели они отойти от лагеря, как их настиг ливень, мгновенно промочивший одежду до нитки. Всем троим пришлось укрыться в старом разорённом лагере хиличурлов. С дырявой крыши лило нещадно, но находились и сухие места, где можно было перевести дух. Разводить костёр они не решились, не хотели привлекать внимание. Лучше бы остались у Фатуи: там хотя бы было сухо и тепло. Фишль сидела чуть поодаль, обхватив плечи руками, и её потряхивало сильнее всех. Беннет каким-то чудом умудрился уснуть, свернувшись калачиком на куче прелой листвы. Рэйзор подошёл к Фишль и сел вплотную так, что она почувствовала жар его плеча даже сквозь мокрую одежду. Она не стала отстраняться. Повернулась к нему. — Я так подумала, в твоей норе не так уж и плохо. Особенно если сравнивать с тем местом, где мы сейчас сидим… Рэйзор смотрел на неё всё так же немигающе, ловя каждое её движение, каждую дрожь ресниц. Он наклонился чуть ближе. Сердце колотилось так часто и гулко, что он боялся — оно вот-вот разорвётся о рёбра. Рэйзор позволил накрыть свои губы её губами. Звуки ливня, барабанная дробь по прогнившим доскам, шорох воды в листве сопровождали эту неуютную ночь. Они неумело шевелили губами, дыхание смешивалось, горячее и прерывистое. Фишль не понимала почему, но что-то в этом определённо было. То, что они так интимно близки друг к другу в этой кромешной темноте, где дальше собственного носа ничего не разглядеть, но можно ощущать тепло и дыхание друг друга. Она положила ладонь на бедро Рэйзора, сомкнула пальцы и подтянулась ближе. Очень тепло. Чувство волнения, острое, сладкое, колючее, захватывало все её мысли. Ей всё равно, что они под боком у лагеря Фатуи, что от Рэйзора сильно пахнет потом и мокрой шерстью, и что она Принцесса Нирваны Ночи, и ей не по статусу целоваться с обычным смертным. В животе потяжелело, ноги покалывало. Она позволила Рэйзору запустить пальцы в свои волосы, притянуть ещё ближе, хотя ближе уже было некуда. Дыхание совсем спёрло, ей не давали вдохнуть. Фишль отстранилась. Её губы припухли, а глаза блестели в свете далёких молний, разрывавших небо где-то за скалами. Рэйзор глубоко дышал грудью, его всего залило краской, ему было очень хорошо и мучительно страшно, что Фишль может его отвергнуть. ♡♡♡ Рэйзор и Фишль никому ничего не сказали. Они практически не меняли своего поведения на людях. Шли дождливые дни; Фишль не особо желала выходить без повода, и после их поцелуя прошло чуть меньше трёх дней. Пока в её окно не начали стучать — мелкие камушки цокали о стекло. Она уже готовилась ко сну, но открыла створку. На город опускались сумерки, родители тоже собирались спать, их спальня была на том же этаже, всего через одну комнату. Почему-то без слов Фишль поняла, чего от неё хотел Рэйзор. Она смотрела, как он, бросив на неё быстрый взгляд, начал подниматься: сначала по карнизу, потом с помощью декоративных выступов на балконе, и вот он уже перемахнул через подоконник и оказался внутри её комнаты. Она отступила на шаг, садясь на кровать. — Зачем ты пришёл сейчас? — спросила она шёпотом. — Мог бы завтра прийти. — Я не… Как только появилось время, я пришёл. Не мог больше ждать. Фишль выдохнула. — От спальни родителей нас отделяет только одна комната, а стены очень тонкие, так что и соседи слышать могут… Говори потише. Рэйзор почесал голову. — Понятно. Он сделал пару шагов, проверяя реакцию Фишль, и, поняв, что она не против, сел рядом. Кровать прогнулась под его весом. — Где ты пропадал эти дни? — спросила Фишль, не глядя на него, но ощущая, как матрас пружинит под его тяжестью. Вместо ответа Рэйзор достал из кармана горсть колец, браслет, цепочку и серьги. Металл тускло блеснул в полумраке. Фишль повернулась, посмотрела на содержимое его ладони и перевела взгляд на Рэйзора. — Ты обокрал Фатуи? Рэйзор кивнул. — Они поступили нечестно. Я тоже так могу. Фишль накрыла своими руками его ладони, в которых лежали её вещи. — Но не стоит так рисковать ради меня. — Я помню, как ты помогала мне с рукой, — сказал Рэйзор, глядя на Фишль. — Тебя никто не заставлял. — Да. Но у меня было такое большое чувство вины, что я не могла нормально жить. Это было не из… каких-то чувств к тебе, а только ради себя я это сделала. Она опустила глаза. В тот же миг Рэйзор оставил горсть на её кровати, и кольца раскатились по покрывалу в разные стороны, тихо звякнув. Она не знала, что у него в голове, и надеялась, что он не сильно обиделся. — Мне понравилось, что мы сделали, — сказал Рэйзор, подходя к окну. — До завтра. Он перемахнул через оконную раму. Фишль подбежала к окну и кольца посыпались на пол, звонко цокая о доски. Она выглянула наружу: Рэйзор спрыгнул с козырька и как ни в чём не бывало пошёл прочь, растворяясь в сумерках. ♡♡♡ Пока Фишль завтракала с родителями, что случалось очень редко и оттого было безумно неловко, не находилось слов для разговора, в раннее утро кто-то постучал в дверь. — Уважаемые мама и папа, я отворю сам, — произнёс Оз. Он вспорхнул и своим клювом провернул ручку, открывая дверь. — Приветствую, Оз, — раздался знакомый мужской голос. — Позволите пройти? В коридоре зацокали каблуки. И вот на пороге кухни возник капитан кавалерии. — Капитан Альберих, какими судьбами. — Мы вас так давно не видели, и, кажется, вы впервые зашли к нам. Родители Фишль встали из-за стола, подходя к Кэйе. — Хотите чаю? Или чего покрепче? — О, я хоть и мондштадтец, но даже для меня перебор с самого начала рабочего дня пить, — отшутился Кэйа. Его лукавая улыбка, обращённая к родителям, на мгновение пошатнулась, когда он встретился взглядом с Фишль, но он тут же натянул её снова. — Тем более я пришёл к Принцессе Нирваны Ночи. Родители одновременно повернули головы к дочери. Они всё поняли ещё в тот раз, когда она не ночевала дома, а наутро совсем не разговаривала с ними. — Что она сделала? Кэйа небрежно махнул рукой, проигнорировав вопрос матери. — Ничего страшного, просто нам нужно поговорить со всей командой в штабе. — По какой причине? — Она сама всё знает, — Кэйа перевёл взгляд на Фишль. — Я подожду тебя на улице. Пока девушка одевалась в своей комнате, Оз внимательно следил за ней и наконец начал разговор: — Если позволите, говорить от вашего лица буду только я. Фишль поджала губы, глядя на него через зеркало. — Ты — проекция моего сознания. В чём тогда разница? — Ваша уникальная способность создавать отдельную личность фамильяра столь превосходна, что немногие понимают. Когда Фишль вышла, она увидела, что Кэйа опёрся спиной о стену, сложив руки на груди. — А вот и наша Принцесса Осуждения. Вы не торопились. — Что со мной будет? Он оглянулся, подошёл к ней и положил руку ей на спину, направляя её идти рядом. — Обсудим там, где не будет лишних ушей. В городе всё было как всегда. Мир не рухнул, текло своим чередом. Со стороны они выглядели просто как друзья, решившие прогуляться. У штаба рыцари на входе отсалютовали Кэйе. Капитан открыл двери и пропустил Фишль вперёд. Она часто ходила сюда в библиотеку и могла сказать, что на первый взгляд всё в штабе осталось по-прежнему. В кабинете магистра она была крайне редким гостем и не знала, чего ожидать. Дверь им открыла Джинн. Вид у неё был дружелюбный. Она впустила Фишль и Кэйю и закрыла за ними дверь. Кэйа указал Фишль на диван у окна. Прямо там уже сидели Беннет и Рэйзор; вид у обоих был подавленный, и, судя по всему, разговор до этого шёл не самый приятный. Фишль сложила руки на груди, внимательно глядя на Джинн, пока Оз усаживался на спинку дивана. — Пообещайте, что ничего лишнего не скажете. Они тут не главные, но закон есть закон… И серьёзно, зачем нужно было грабить лагерь Фатуи? — спросила Джинн, обращаясь ко всем. — Что с нами будет? — повторила Фишль свой вопрос. — Проблемы будут у Гильдии, и вот как Гильдия с вами двумя будет действовать не думаю, что вам что-то грозит. В отличие от вашего друга, — сказал Кэйа. Он было уселся на стол, но под неодобрительным взглядом Джинн тотчас с него слез. — Рэйзор патрулировал без опознавательных знаков, сбежал с места ареста, пытался подкупить солдат, а потом ещё и вернулся и разграбил лагерь, нанеся ранения. И, в отличие от вас, над ним действуют другие правила… — начала Джинн, потирая переносицу. — Вот это ты повеселился, — улыбнулся Кэйа, глядя на Рэйзора. — И что же такое они сделали? Обидели твою стаю? Рэйзор молчал. — Ну, хочешь, все выйдут, и мы с тобой наедине поговорим? — Некогда, — сказала Джинн, глядя в окно. — Они уже здесь. Кэйа тоже обернулся, всматриваясь из окна кабинета. — Джинн, сходи встреть их. — Думаю, они и сами дойдут. — Нет, ты должна показать, что мы настроены серьёзно. Немного подумав, Джинн вышла из кабинета. Как только звук её каблуков перестал раздаваться в коридоре, Кэйа подошёл ближе ко всем троим и встал напротив. — Не отрицайте свои действия — это глупо, против вас куча свидетелей. У нас уже есть план, и мы будем договариваться. — говорил он, жестикулируя. Вскоре в кабинет вошли четверо: Джинн и трое фатуйцев. Один без маски, вероятно, выше званием. — Садитесь за стол, господин Снежевич, — произнесла Джинн. Так за столом и сидели две стороны друг напротив друга. Для Фишль всё было как в тумане — она не до конца осознавала, что всё это реально. Фатуи готовы были снять все обвинения, кроме обвинений против Рэйзора в том, что он ворвался и разграбил их лагерь, нанеся ранения солдатам. — Он напал на военный объект, вывел из строя моих людей. У меня есть список повреждений и показания. Я не выйду отсюда, не получив справедливости. — Справедливости? Это можно устроить. Мы, знаете ли, очень трепетно относимся к юридическим нормам. Давайте только уточним юрисдикцию, — Кэйа достал одну бумагу. — Рэйзор из Вольфендома. Территория, согласно договору, находится под надзором… ну, не совсем Ордо Фавониус, а господина Андриуса. О, вы же знаете Властелина Волков. — Если вы настаиваете на суде, боюсь, нам придётся уведомить Духа Ветров о том, что Заполярный дворец развязал агрессию против его детей. Протокол обязывает нас вызвать Андриуса, — поддакивала ему Джинн. Повисла пауза. Снежевич нахмурился. — …Допустим. Мы закроем вопрос как «инцидент, спровоцированный дикой природой». Мне нужна компенсация за снаряжение. — Разумеется. Я выдам вам сумму, эквивалентную тому минимуму, что нужен для возведения лагеря. И бутылку вина с винокурни моего приёмного брата… в качестве жеста нашего взаимопонимания. Фишль выдохнула с облегчением. Она вышла позже Рэйзора и догнала его на ступенях, по которым он спускался в нижнюю часть города. Она остановилась на десять ступеней выше так, что её тень падала прямо на него. — Ты всё-таки зря это сделал. Рэйзор смотрел на неё снизу своими большими красными глазами. — Если ты сегодня свободна, мы хотели с Беннетом порыбачить. На нашем месте. Фишль закусила внутреннюю сторону щеки. Как он может быть таким спокойным? — Ну, если у вас найдётся лишняя удочка, я смогу к вам присоединиться. Она сделала пару шагов вниз и поравнялась с Рэйзором. ♡♡♡ В основном ловил только Рэйзор. Беннет больше лежал на пляже и пил разбавленное вино вместе с Фишль. Они сидели и хихикали над глупым выражением лица того фатуйца, что сегодня заседал с ними в штабе. От жары их разморило, так что они растянулись на траве; к тому времени и вино закончилось, и они наконец решили взяться за удочки. К вечеру Рэйзор наловил уже прилично рыбы, в то время как у Фишль и Беннета на двоих было меньше ведра. — И куда нам всё это? — сказал Беннет. — Мы столько никогда не съедим. — Давайте отнесём в Вольфендом, — предложил Рэйзор. — Но уже поздно… — Волки живут по-другому, — ответил ей Рэйзор. ♡♡♡ От Спрингвейла до Вольфендома было недалеко. Высыпав рыбу, они смотрели, как самые старшие волки подошли и начали её пожирать. Фишль стояла чуть в стороне и наблюдала, как челюсти перемалывают кости и плоть. — Ну, ладно, нам уже пора с Фишль, так что… — Н-нет, Беннет, ты можешь уходить без меня… Я пока что не хочу домой. Кэйа пришёл сегодня утром, пока мы завтракали, и родители будут допрашивать меня весь вечер, а потом мы опять поссоримся… — Эм… Тогда до завтра, — Беннет помахал на прощание. — Волки тебя проводят, — сказал Рэйзор, и вместе с Беннетом двинулись два крупных зверя. Фишль долго смотрела ему вслед. Когда она повернулась к Рэйзору, он просто смотрел на неё, как всегда. Она попыталась улыбнуться, но настроения не было совсем. Она устала. — Как там твоя нора? — Всё так же. — Мы будем спать там? — Если хочешь. — Да, хочу. Рэйзор моргнул. Что-то в его разуме щёлкнуло. Он отвёл взгляд в сторону. — Возьми. В темноте можешь споткнуться. — Он протянул ей руку. Фишль взяла его ладонь в свою. Это была его шершавая, с грубой, стянутой рубцами кожей обожжённая рука; пальцы крепко сжали её кисть. Она шла за ним след в след, как тогда, на Драконьем хребте. Путь был в целом таким же, каким она его запомнила, только теперь у неё не было фонаря. Фишль забралась внутрь после Рэйзора. В последнем, угасающем луче солнца, просочившемся сквозь вход, она заметила, как блестят его потемневшие глаза. Она села рядом; внутри было душно и жарко, воздух стоял густой и неподвижный. Она не могла вдохнуть полной грудью. Рэйзор положил руки ей на талию осторожно, но жадно сжал; он старался быть как можно ближе, и пульс его снова участился. Мальчик-волк, не теряя времени, уткнулся носом ей в шею, вдыхая её запах, от которого в животе затягивался сладко-тугой узел. Он опустил голову ниже, так что щека легла на её грудь. Ему всегда хотелось прикоснуться там — это одна из частей женского тела, которая никогда не была ему доступна, и внутри него жгло огнём сильное любопытство. Он слушал её сердцебиение. — Послушай, Рэйзор, — Фишль сделала паузу, глубоко вздохнув. — Никакая вещь не стоит твоей жизни. — Я опытный. Меня бы не убили. — Ты мог бы случайно убить какого-нибудь бедолагу. Рэйзор молчал. Фишль начала похлопывать его по плечу, ожидая ответа. — И что? — сказал Рэйзор. — Как «и что»? Тебе не важно, что ты станешь убийцей? — Я уже. Фишль замолчала. Она совсем не знала, что ответить. Она устала, а завтра у неё будет болеть спина из-за того, что спала не на кровати. Девушка обняла мальчика-волка; она не хотела знать подробностей — ей было страшно. — Ты уже передумала? Не хочешь меня видеть? — Я… я не знаю. Ты мне привлекателен. Тебе нравлюсь я любая… Давай не сегодня об этом поговорим. — Завтра? — Нет, не завтра. — Послезавтра? — Нет. Рэйзор замолчал. Фишль поцеловала его в лоб. ♡♡♡ Когда Фишль вернулась домой следующим вечером, родители уже опять уехали. Дом был совершенно пуст. Она не закрывала за собой дверь, её закрыл Рэйзор. — Может, ты хочешь… чаю… — предложила ему Фишль. — Нет. — Тогда… сразу к делу. Фишль повела Рэйзора за собой. В комнате, куда она его привела, было светло из-за окошка под потолком. Свет падал на ванну, на бортике которой лежало свёрнутое полотенце. Фишль подошла и начала набирать её. Когда вода наполнила ванну, она протянула Рэйзору ведро. — Сложи туда всю одежду. — Зачем? — Я хочу её постирать. — Нет. — Она же воняет. Какой тогда смысл тебе мыться? — …Ладно. — Рэйзор забрал ведро из её рук. Девушка закрыла за собой дверь. Сначала она просто тупо пялилась в неё, а потом пошла к комоду в родительской спальне. Нашла отцовские штаны и рубашку, чтобы отдать их Рэйзору. Положила одежду на пол напротив двери. Затем сидела за кухонным столом, опершись локтями о столешницу, и ждала, пока он выйдет. Когда шум воды в комнате стих и дверь приоткрылась, Рэйзор поднял одежду, оделся и прошёл на кухню. Рукава и штанины были слишком велики и он их сильно подвернул; босыми ногами оставлял на полу мокрые следы. Влажные волосы прилипли к рубашке на спине, с них срывались и падали на доски тяжёлые капли. Отодвинув стул, он сел рядом с Фишль, обняв себя за плечи. Они сидели так, в тишине. Фишль чуть наклонилась вперёд, опершись грудью о ребро стола, набрала воздух и потянулась поцеловать Рэйзора. От него больше не пахло потом, травой и железом — только мылом и свежестью. Он притянул её лицо к себе ладонями; ему нравилось, что она сама проявляет инициативу. Мальчик волк прикусил её губу, чуть оттягивая. Фишль распахнула глаза, резко отодвинулась, его зубы оставили на губе царапину, и она накрыла рот рукой, глядя на Рэйзора с прищуром. — Ты хотя бы предупреждай, что так сделаешь, — сказала Фишль. — Теперь наше… развлечение ограничено. — Прости, — ответил Рэйзор. Он ссутулился и от этого выглядел куда меньше, чем был на самом деле. Он всегда ссутулился. Девушка вздохнула, разглядывая все неровности столешницы. Рэйзор закинул ногу на ногу; ему было нужно снова ощущать кожу Фишль на своей. Он не знал, что и как делать, ему никто ничего не объяснял, он даже до конца не осознавал, чего именно хочет. Его ладони казались липкими, когда он раскрыл их и взял Фишль за руку. Приложил её к своей щеке. Фишль смотрела на это, языком ощущая ранку на слизистой губы. Она убрала руку лишь затем, чтобы встать со стула и пересесть к Рэйзору на колени. Обхватила его лицо ладонями. С его влажных волос срывались капли и стекали по её коже вниз. — То, что происходит между нами, никто не должен знать. Ты меня понимаешь? — Да, — ответил Рэйзор. Он отвёл взгляд от её глаз, опускаясь ниже. Фишль отодвинула вырез своего платья, обнажая кожу на груди. Рэйзор, не мигая, наблюдал, как показывается всё больше и больше бледной, тёплой кожи. Он положил свою руку поверх её пальцев, удерживающих ткань. — Нет, — сказал Рэйзор. — Давай в следующий раз. Переволновавшись, он не понимал, что с ним происходит, он никогда даже и не думал, что такое случится. Фишль перестала тянуть ткань, убрала пальцы и встала с его коленей. Мягко погладила его по голове. — Как скажешь… Пойду повешу твою одежду сушиться. Рэйзор не оборачивался и не смотрел, как она уходит, хотя всегда раньше так делал. Обычно свой день Фишль проводила как всегда, за исключением того, что чаще стала бывать в Вольфендоме с Рэйзором. Пока в один из таких разов он внезапно не повернулся. — Я услышал плохих людей, — прошептал Рэйзор. Он повернулся к Фишль и сжал её руку крепче. — Тебе стоит уйти. — Нет, подожди, ты же не пойдёшь в одиночку, — начала она. — Я… сам с ними разберусь. — Неужто ты пойдёшь их убивать? — Они не в первый раз переступают черту. Мне нельзя игнорировать это. Фишль крепко обняла его, не веря своим ушам, что Рэйзор и вправду пойдёт убивать. Он мягко отстранился из её хватки. — Ты меня не переубедишь. — Рэйзор вздохнул. Фишль кивнула. — Подожди пятнадцать минут и иди за мной. Девушка подняла на него глаза. — Пожалуйста, только не нужно… Постарайся не убивать, можно же передать рыцарям… Пожалуйста… Рэйзор как будто бы и не слушал. Он чуть дольше положенного держал её руку и покинул её. Фишль кучу раз сбивалась со счёта, начинала заново или примерно с того места, где, как она помнила, сбилась. Она кусала кончик ногтя и, когда услышала рядом звук металла, тут же поднялась на ноги. Конечно, это был Рэйзор. Девушка пошла на звук и уловила запах крови, она поднесла кулак ко рту подавляя рвотный рефлекс. Фишль старалась не смотреть на поверженные тела когда их перешагивала. Подойдя к Рэйзору принцесса замерла; он сидел на коленях и пытался голыми руками оторвать голову браконьеру. — Рэйзор? Рэйзор замер. Он повернул голову к Фишль медленно, как будто бы не сразу откликнулся на своё имя. В груди у девушки защемило — что-то тут совершенно не так. Она пару раз моргнула, застыв на месте. Рэйзор уже встал крепко на обе ноги, расправил плечи и внимательно смотрел на неё. Фишль сделала шаг назад, а Рэйзор пять шагов вперёд. — Я уже ухожу… просто хотела сказать, чтобы ты не… не волновался. Рэйзор ничего не ответил. Он шёл вперёд, пока не оказался рядом. Фишль сложила руки на груди, боясь защищаться и спровоцировать его. Она поджала губы, когда он стоял рядом, от него, и особенно от его рук, несло кровью. Для Фишль стало ясно: с ним определённо что-то не так. Она нервничала и, даже если бы захотела, не смогла бы убежать. Рэйзор прошёл мимо, и тогда уже Фишль заметила, как их окружили волки. Единственный выход из круга был там, куда шёл Рэйзор. И Фишль пошла быстрым шагом за ним. Она не понимала, что будет дальше, но надеялась, что её Рэйзор вернётся. Она уже начала узнавать места, где идёт. Рэйзор остановился и, повернувшись, сел на большой торчащий корень дерева. Он сидел прямо и смотрел на Фишль. — Кто ты? — сказал Рэйзор. Шелестели ветки из-за ветра, кроны высоченных сосен покачивались. Но внизу всё было тихо. Фишль убрала руки с груди, поправляя чёлку. Она в конце концов посмотрела ему в глаза, которые не были широко раскрыты, а наоборот — полуприкрыты, что делало его взгляд очень уставшим. — Я Фишль, Принцесса Нирваны Ночи, — произнесла она с привычной высокопарной нотой. — Это неправда, хоть ты в это и веришь. — А ты не Рэйзор, — ответила она ровно, и голос её зазвучал ниже. — Я и не утверждаю обратного. — Зачем тебе понадобилось вселяться в него? Разве огромный образ волка, в пять раз превосходящего человека, более не служит тебе? — Мне легче вселить мой дух в уже готовую оболочку, когда я трачу силы на недостойных… Фишль опустила глаза, слушая. — В нашем мире имя и судьба неразрывно связаны, — продолжал дух голосом Рэйзора. — Беря на себя чужое имя, ты берёшь и его судьбу. — Какая разница, Фишль — всего лишь персонаж в книге. — Ты уверена? — Он закрыл рот рукой, о чём-то размышляя. — Подойди сюда. Хочу поближе разглядеть тебя. — Зачем? — она сказала это и всё равно подошла ближе. — Я давно тебя чувствую на моих землях, но Рэйзор не торопится нас познакомить. — Она увидела, как он подвинулся, чтобы она могла сесть рядом. — Посмотри, у него есть кое-что на руке, что пахнет тобой. — Он снял перчатку, показывая её давно потерянную ленточку. Его рука сжала её плечо, когда она захотела встать. — Я догадывалась, — сказала Фишль. — Андриус, вы уже… разрешили проблему. Быть может, стоит вернуть сюда Рэйзора? — Он никуда и не пропадал. Просто мой дух сильнее его воли… — Рэйзор, пожалуйста, — перебила его Фишль, и голос её надломился. — Это же твоё тело, пожалуйста, вернись. — Она сжала его руку. Фишль закрыла рот, когда осознала, что ничего не произошло и на неё по-прежнему смотрит не Рэйзор. — Когда-то я был живым, и мне знакомо то, что сейчас происходит с Рэйзором, — сказал он. — Мне не нравится, что он скрывал от меня. — Видимо, он вам не до конца доверяет, — сказала Фишль. — Такое бывает: дети вырастают и отдаляются от родителей. Он нахмурился, глядя на неё. — В моё время всё было по-другому. Не думал, что рыцарь Бореалис воспитает его таким. — Хоть я и питаю уважение к Варке, но то, каким стал Рэйзор, далеко не худшее из того, что могло с ним случиться. — Фишль улыбнулась и хотела убрать руку, но не смогла. — Быть человеком тяжело, тело сильно влияет на поведение. — Фишль заёрзала под его взглядом; рука, державшая её, вся вспотела. — Рэйзору хорошо знаком твой запах. Скажи мне, вы же не просто друзья… Фишль не стала дослушивать. Она захотела встать на ноги и уйти, но ей стало слишком страшно. Это не её немного странный и не такой, как все, Рэйзор, а древний бог, у которого своя мораль и чья неприязнь к людям всем известна. Увидев, что Фишль его не слушает и её глаза забегали в поисках отступления, он сощурился. — Пожалуйста, я хочу домой… — выдавила из себя девушка. — Ты же Принцесса Фишль. Она бы таким жалким голосом никогда не говорила ни с кем, — укорил её Андриус. Фишль нравилось, что с Рэйзором она могла быть какой угодно. В словах духа была та же нота неприятия и укора, с какой разговаривали с ней родители; поначалу она спорила с ними, плакала ночами, но сейчас она выросла и научилась уходить глубоко в себя. — Я. Хочу. Уйти, — сказала Фишль чуть увереннее. — Хотите, я на колени встану и буду вас умолять? — Знаешь, до этого момента у меня к тебе, как к человеку, было хоть какое-то уважение. — Фишль была слишком подавлена, чтобы быстро соображать, и упустила момент, когда к ней вплотную подсели и начали просовывать руки под юбку платья, оголяя кожу не прикрытую чулками. Фишль будто окатили из ведра ледяной водой. Она нашла в себе силы сбросить с себя тело и, не оборачиваясь, побежать. Но её догнали; она ударилась бы лбом о землю, но её крепко схватили сзади за талию. Она не могла даже драться с ним — это же тело Рэйзора, и она не хочет нанести ему вред. И внезапно потемнело, её затащили в ту самую нору Рэйзора. Над ухом свистело сбитое дыхание. Он не устал, нет, это было из-за другого. Пока глаза не привыкли к темноте, Фишль ощущала, как слюнявят её шею и, не стесняясь, лапают грудь. Она схватилась за его палец и попыталась оттянуть от себя руку, пока ей самой по рукам не прилетел шлепок. Фишль шикнула, она была в неудобной позе, ёлозила сапогами по мягкому покрытию. За это нежную кожу на шее больно прикусили. Она начала скулить, сильнее билась ногами. Сзади резко пропала опора и лицо Рэйзора оказалось над ней, он положил руку на солнечное сплетение, придавливая к земле. В пещере было душно, из лёгких вышел весь воздух. — Я не возражаю, дерись со мной, калечь сама себя, но итог будет один. Понимаешь меня? Фишль кивнула. Она сжала природный настил под ней в руках; ей было очень тяжело осознавать, что это прямо сейчас с ней произойдёт. — Я всё сделаю, всё что скажешь, не надо только мне делать больно. Из места укуса на шее собралась капля крови и потекла вниз, впитываясь в кружева на горле. — Да, ты будешь… — Большим пальцем он размазал кровь по её шее. — Рэйзор может сделать какую-нибудь глупость, если я наврежу тебе. Он провёл окровавленным пальцем по её губам, а затем наклонился, чтобы поцеловать. Фишль никогда прежде не целовалась с языком, ей было странно, как всё происходит. Грязными руками она сжимала его пончо, на котором и без того темнели капли крови. Она смотрела на заросший плющом потолок в виде сферы над головой и даже не представляла, как потом сможет приходить сюда к Рэйзору. Девушка выдохнула сквозь зубы, сжав челюсть так, чтобы его язык перестал иметь доступ к её рту. Рэйзор серьёзно посмотрел на неё. Он увидел ранку у неё на губе. — Вижу, у вас двоих кусать друг друга входит в предварительные ласки… Она думала, что он хочет обнять её, но он просто посадил её, чтобы развязать на спине верёвки платья. Фишль уткнулась щекой в его плечо — это была небольшая передышка. Она выровняла дыхание и заметила, что в волосах Рэйзора запуталось много листиков и веточек. Отстранившись, его руки вместе с тем начали стягивать с неё платье вниз, оголяя грудь. Чокер и кружева на шее остались; блёстки и бантики тускло поблёскивали от слабого света, что проступал в нору. Фишль, как ни старалась храбриться, понимала: на неё смотрят глаза Рэйзора, но за ними и их мотивом стоит не он. Она закрыла грудь руками. — Я уже всё видел, какая разница? — Он лукаво улыбнулся, разводя её руки в стороны. — Тем более тут не только я… — Рэйзор всё видит? — тихо спросила Фишль. Дух внутри Рэйзора кивнул его головой. — И после всего этого он продолжит уважать вас? — спросила она с прежней высокопарной горечью. — Если захочет быть среди волков, то обязательно. И он будет ходить ко мне, спать здесь, на этом самом месте. — Его движения стали агрессивнее; он взял её за плечи, разворачивая спиной и толкая в настил. Фишль сильно испугалась, до неё не сразу доходил смысл его слов. — И когда будет тебя трахать, то обязательно вспомнит этот день. — Он одним махом стянул с неё хлопковые чёрные шорты под платьем, да так, что раздался хруст, видимо, повредил несколько верёвочек на резинке. — Каждый раз, когда будет смотреть на тебя, он будет вспоминать. — Руки Рэйзора задрали кверху её подол; он засунул в неё два пальца. Слёзы наполнили глаза Фишль, а нос сопли. Она вдохнула ртом, проскулив, ей было очень плохо от этих слов и от того, что всё это правда. Тыльной стороной руки, не прижатой к земле, она утирала слёзы с лица. Тело Рэйзора всё пылало. Андриус совсем забыл, какие сильные чувства у смертных; он чуть с ума не сошёл. До этого, когда он пользовался телом Рэйзора, то не дольше десяти минут. Войдя во вкус, он уже не мог не попробовать. Тем более когда у тела Рэйзора такая сильная реакция на эту молодую женщину. Ему нравилась её милая реакция; когда он навалился на неё, она начала умолять дать ей вздохнуть, иначе она задохнётся. Все люди слабые и ничего не могут, поэтому им и нужны архонты. Но только он не любит людей, потому верно поступил, что вышел из войны архонтов. Из воспоминаний о прошлом его выхватили всхлипы Фишль. Видимо, он перестарался. Он откатился с неё, поцеловал в ухо. — Простите меня, принцесса, я не хотел. Одной рукой он приспускал свои штаны, чтобы поднести головку члена к её промежности. Он навалился на неё в сладких ощущениях того, как она сжимает его, как дрожит вся, пытается ровно дышать. В норе кончился свежий воздух; у тела Рэйзора кружится голова, видимо, он никогда прежде так сильно не возбуждался, вся кровь отошла от головы. Он выдохнул сквозь зубы, снимая излишки возбуждения. Фишль уже перестала громко рыдать, теперь её просто бросало то в жар, то в холод. Внизу всё онемело, было очень влажно. Рэйзор вышел из неё только для того, чтобы загнать член с новой силой, выбивая хриплый стон из Фишль. — Рэйзор, помоги… — послышалось между её стонов. Её схватили за бедро, крепко сжимая, так что точно останутся синяки. Рэйзор притянул её ближе к себе. Фишль почувствовала, как наполняется её живот, — внутри очень тепло, и всё пульсирует. Она смогла перевернуться на бок, положив руку на живот. Рука Рэйзора легла поверх её руки на животе; он рассматривал, как она натягивает шорты, опускает подол юбки, надевает верхнюю часть платья, но не пытается зашнуровать его. Однако Рэйзор руками показал, чтобы она повернулась. — Давайте помогу, принцесса. Она так и сделала и, ссутулившись, ждала, пока он затянет её платье. Выбралась из норы, не оглядываясь. Все её волосы растрепались, в них застряли веточки и мох. Она прошла пару шагов и села у поваленного дерева, приводя в порядок волосы. Ей лучше не думать, что произошло. Она боится последствий, того, что будет дальше. Спустившись к неприметному берегу озера, она умылась в холодной воде, от которой пахло тиной. В камышах летали стрекозы. Увидев своё распухшее заплаканное лицо, она зарылась в ладони и снова разрыдалась, проливая слёзы на маленький песчаный пляж между скал. ♡♥︎♡ Отвратительное утро; прошёл уже месяц. Первым делом Фишль начала принимать с утра тот флакон, что подарила ей Мона на совершеннолетие для экстренных случаев. У жидкости внутри отвратительная консистенция и послевкусие. Этим днём она сидела за столом возле «Кошкиного хвоста» посреди дня и, как многие мондштадтцы, пила алкогольный коктейль за книгой очередного любовного романа. — Тут не занято? — раздался голос над ней; его силуэт закрывал солнце, создавая тень. Фишль улыбнулась. — Нет, присаживайся. — Она убрала книгу, оглядываясь. — Чем тебя угостить, Рэйзор?