Варвара-краса||Витя Пчелкин

Ставьте ⭐️ и оставляйте свои впечатления ❤️🐝

Ноябрь вступал в свои права — всё, как и всегда. Первый пушистый снежок покрывал дороги своим покрывалом. Машины переобували на зимнюю резину. Детей кутали чуть сильнее, и трубы на батареях уже начали быть теплее. Сегодня Варя впервые решилась оставить сына наедине с Витей. За эти полгода он преуспел в роли счастливого молодого отца: регулярно ходил гулять, когда погода позволяет, а когда не позволяет — не отходил от него ни на шаг и читал книжку, пока малыш не уснёт. Но все эти факторы не отменяют того факта, кем был Витя. Может, это только при Варе он любящий папаша, а на самом деле возьмёт с собой ребёнка на перестрелку. Доверие — штука сложная, и восполнить или заслужить его тоже нужно постараться. Варя старалась не показывать ему свою неуверенность в нём, но Витя это научился считывать: в том, как она перепроверяет чай, который он налил Владику, как он застегнул ребёнку кроссовки, осматривает машину перед тем, как посадить туда Влада. И у Пчелкина это вызывало ответное непонимание и отрешение. Да, он был бандитом, да, он был не самым честным человеком на этом свете, но у Вари ведь тоже рыльце в пушку. Нельзя отрицать, что, находясь в ресторане, полном бандосов, ребёнок находится в безопасности. Но никто из них так и не решился поднять эту тему. А с утра случился форс‑мажор. Новоселова просто‑напросто проспала. И ладно бы это был обычный рабочий день — сегодня был банкет у одного уважаемого человека. И если на его мероприятии что‑то пойдёт не по плану с самого начала, конечно, огребёт Варя по самый «не хочу». В спешке, роясь в косметичке, она параллельно доваривала кашу, стараясь при этом разбить в манке комочки. У Владика, как назло, с утра температура: в ясли не отвести, с собой брать — не вариант. Остаются только бабушка с дедушкой, которые всегда готовы помочь. — Сейчас, малыш, потерпи чуть‑чуть, — она натягивала на малыша свитер и поправила кудряшки, стараясь успокоить. — Сейчас поедем к бабушке. Но малыш продолжал надрывно плакать. — Владик, ну пару минуточек, сейчас машина прогреется, — но, как назло, кнопка на брелке заела, и машина отказывалась запускаться. — Чёрт бы её побрал! — девушка хлопнула по связке ключей и кинула в сумку. От всей этой суматохи и плача ребёнка она сама готова была расплакаться. К горлу подкатил ком отчаяния. Да, ситуация патовая: никто не умер, но иногда просто хочется, чтобы проблем стало хотя бы на одну меньше. После этих мыслей в дверь постучали. Казалось, что ещё может испортить это утро, но на пороге оказался Пчелкин. Он уже был одет в драповое пальто, волосы, как всегда, зализаны, а на лице — улыбка, которая сменилась, когда он услышал надрывный плач. — Доброе утро, соседи, — он прошёл и поднял на руки Владика, у которого спал один незастёгнутый ботинок. — Ну, пацан, чего кричим с утра? — Привет, Вить, — устало вздохнула Варя, и глаза её вмиг стали мокрыми. Не хотелось показывать свою слабость, но, кажется, от этого уже не уйти. — У Влада температура, я опаздываю на банкет, ещё и брелок сломался, — голос её дрогнул, а сумка полетела куда‑то в стену. Она кинулась за ботинком и принялась его натягивать на сына, но Витя прервал её попытку сломать замочек и сам обул сына. — И куда вы собрались с температурой? — он глянул на сына, потом на уставшую Варю, по щекам которой уже потекли слёзы, которых она даже не почувствовала. — К бабушке, — на выдохе ответила она и откинулась на стену, зарываясь пальцами в волосы так, что чуть дёрнешь — вырвешь клок. — Так, мать, — вздохнул он, — давай я отвезу Влада родителям, а ты решай дела. Она подняла на него свои глаза, в которых затаилась надежда, что это самый лучший вариант развития событий. — Правда? Ты справишься со всем? — Да‑да, иди машину грей. Выпорхнув, Варя даже не подумала задавать лишних вопросов и ломанулась вниз по лестнице, кинув короткое «спасибо». Варя влетела, как фурия, в ресторан. Подготовка к банкету шла полным ходом: уже через час должны подъехать гости. И этот час показался самым быстрым в её жизни. Когда всё горячее было проверено, официанты были в сборе, а администратор руководил процессом, ресторан задышал, как единый организм, и гости остались довольны. Только Варя присела — пузатенький мобильник затрещал. Подняв глаза на экран, Варя удивилась. — Алло, Варя, здравствуй, — это была Ольга Белова. Странно, что именно она ей звонит. — Сейчас Владюшку твоего видела — такой очаровашка! — Привет, Оль, — вот тут в голове Вари что‑то щёлкнуло. Вот почему она боялась оставлять Пчелкину ребёнка. — Как Влада? Где? — Да в офисе у ребят. Витя с ним был, — Оля слегка замялась. — А что, что‑то случилось? — Да нет, — отмахнулась Новоселова, но решила переспросить. — А как давно? — Да минут двадцать назад. После этих слов Варя скинула трубку и побежала к машине. Офис находился недалеко от дома, где жили Варя и Пчелкин, поэтому проложить маршрут не составило труда. А вот на посту охраны её долго не хотели впускать. — Да вашу мать! — крикнула она в лицо новому охраннику. — Пустите уже, а то я разнесу эту богодельню к едрене матери! — Девушка, вы вообще кто и к кому? — дежурно спрашивал охранник. — Да какая разница, кто я! — она стукнула ладонью по крепкой груди мужчины и потрясла рукой. — Пчелкина зови сюда! — Володь, пропусти даму, — из‑за спины этого Володи появился Фил. — Варюх, чего бунтуешь? Проходи, давай. Охранник сразу же уступил ей дорогу, и, последовав его примеру, Валера чуть уклонился. — Пчелкин где? — поднимаясь по лестнице, вопила Варя. — Да здесь я! — крикнул знакомый голос где‑то в кабинете. Варя ворвалась без стука и сразу вцепилась в воротник Витиной рубашки. — Сын мой где? — эти слова она почти выплюнула ему в лицо. Казалось, чуть‑чуть — и она начнёт плеваться ядом. — У бабушки, — ответил Витя и расцепил её пальцы на своей шее. — Мы зашли в офис за бумагами, и я его отвёз. Всё с ним нормально. Он обхватил её за плечи и погладил. — Мне Оля позвонила, — сказала она уже успокоившись. — А у меня в голове не укладывается, что ты ребёнка с температурой на работу потащил. — Варь, ты просто устала, — тихо ответил он. — Давай я маме позвоню, пусть Влад у них переночует. Он заглянул в её глаза, ища в них хоть толику одобрения его слов, но встретился с холодным непониманием происходящего. — А мы с тобой вечерком сходим куда‑нибудь, — на последних словах он улыбнулся, и эта улыбка внушила Варе заветное спокойствие. И она кивнула. — Вот и хорошо, — он усадил её в кресло. — Подожди полчаса, я закончу, и поедем. Витя вышел из кабинета. Оказалось, всю эту сцену видел Валера. Прокашлявшись, он решил вставить свои пять копеек, хотя прежде за ним не замечался этот изъян. Но Филатов всегда считал нужным вмешаться, когда видел так называемых двух баранов, которые сцепились рогами и не могут выпутаться. — Зря ты так, Варюх, — он присел на диван позади девушки. — Почему? — она повернулась к нему и приподняла бровь. — Ты ведь сама понимаешь, — он чуть помедлил и продолжил, — всё это время он бредил тобой, писал письма, ответа ждал. Никто из вас не виноват в том, что в «Космосе» взыграл герой. Дай ему шанс быть отцом. — Я не запрещаю ему быть отцом, — она чуть нахмурилась. — Но ты боишься подпускать его к себе и к ребёнку, не можешь позволить себе доверять, потому что боишься, — он встал и прошёл к двери. — Не бойся и попробуй ему открыться. У вас сразу всё наладится. Фил оставил девушку с её чертями наедине, но оставил какой‑то тёплый лучик в груди. Хотелось верить его словам. Спустя полчаса действительно Витя вернулся и позвал Варю. Они решили, что будет лучше прогуляться до магазина и посидеть спокойно дома. Поэтому Варя отправилась переодеваться, а Пчелкин — за вином. Возможно, покажется странным: вроде они снова начинают выстраивать отношения, в начале которых должен быть конфетно‑букетный период, но они уже на стадии злощастной бытовухи. Надев шёлковую сорочку и белый пушистый кардиган, Варя в домашних тапочках направилась в соседнюю квартиру. Раньше она в ней не была. Если сравнивать, эта квартира была как две Вариных. Кухня была большая, с окнами в пол, у которых стоял большой дубовый стол. По‑хозяйски за ним уже сидел Пчелкин и разливал красное по бокалам. — Попробуй, я думаю, тебе понравится, — он забросил в бокал две замороженные виноградины и протянул девушке. — Так может быть? — спросила Варя, пригубив. — Это как? — Пчелкин глянул на неё вопросительно и вставил в зубы сигарету. Не поджигая, он просто покручивал фильтр в губах. — Спокойно, по‑домашнему, наверное, — она пожала плечами и тоже прикурила, выпуская дым под потолок. Тишина заполняла комнату. Не хотелось её прерывать. Только треск табака и бумаги на кончиках превращался в пепел. — Я хочу, чтоб у нас с тобой отныне было так всегда, — Пчелкин первый нарушил тишину. Варя догадывалась об исходе их сегодняшней посиделки и вполне была готова к данному заявлению. Прильнув губами к бокалу, она продолжила его слушать. Он же подался вперёд и положил руку поверх Вариной ладони. — Верь мне, Варенька, просто доверься мне, и у нас всё будет. Он сократил расстояние между ними ещё больше. Его горячее дыхание опалило её губы, но он не спешил к ним прикасаться, будто спрашивал разрешения. Варя тоже поддалась вперёд, и для Пчелкина это стало зелёным светом. Её губы были такими же, как тогда, — мягкими, но с терпким привкусом вина. Его язык нагло ворвался и сбил её в жарком танце. Витя подхватил её на руки и переместил на свои колени. Сорочка сбилась ближе к животу, оголяя ягодицы, на которых уже сомкнулись его горячие ладони. Варя принялась расстёгивать его рубашку. Когда все пуговицы поддались, ткань отправилась на пол с характерным лязгом. Он стянул с неё край кофты, оголяя плечо, и прильнул губами к ключицам и шее, продолжая снимать то, что мешает ему добраться до сути, — того, что он желал на протяжении этих полутора лет. Усадив её на стол, он раздвинул её бёдра и разместился между ними. Варя заглянула в его глаза: они заметно потемнели. Теперь в них плескался ураган страсти и желания, на который она способна ответить тем же. Стянув с себя брюки и боксеры, Витя метнулся за фольгированным квадратиком, разрывая его в нетерпении перейти к самому сладкому завершению этого дня. Он вошёл резко, без замедления, сразу принялся втискивать её в твёрдую поверхность этого стола, смыкая руки на талии. На ней, вероятнее всего, останутся следы. Её стоны наполняли пространство, отражаясь от стен эхом. Сбившееся дыхание смешивалось в звенящей тишине, которую никто не хотел нарушать. Варя лежала на его груди, Пчелкин прикурил сигарету. Всё как тогда, в 89‑м, только они уже не были теми ребятами с рынка, верящими в настоящую и чистую любовь. — Я постараюсь, Вить, — прошептала она. — Ты о чём? — он наклонился к тумбе, туша бычок в стеклянной пепельнице. — Я постараюсь снова довериться тебе...