Осколки южного неба

Вампирская память совершенна. Она хранит каждый вздох, каждую каплю дождя и каждый оттенок цвета с момента обращения. Но всё, что было до того, как в венах закипел вампирский яд, для Элис всегда оставалось глухой, белой стеной. Она знала лишь то, что очнулась в лесу, одна, с наголо обритой головой. Правда настигла её в конце семидесятых, когда Каллены ненадолго обосновались на юге. Это не было внезапным озарением — это было расследование. Элис, ведомая обрывками случайных видений, неделями просиживала в пыльных архивах библиотек, перебирая старые пожелтевшие газеты начала века. Джаспер всегда был рядом. Он сидел в тени библиотечных стеллажей, готовый в любую секунду перехватить её ментальную боль. Он слишком хорошо знал, как опасно ворошить прошлое. — Я нашла её, Джаз, — тихо, почти беззвучно произнесла Элис. Она смотрела на старую микрофишу с новостной заметкой из городка Билокси, штат Миссисипи, датированной 1920 годом. С блеклой фотографии на неё смотрела коротко стриженная девушка с безумным, испуганным взглядом. Подпись гласила: «Мэри Элис Брэндон. Помещена в психиатрическую лечебницу округа». В ту же секунду Элис замерла. Её глаза стекленели, но это было не привычное видение будущего. Это был прорыв плотины прошлого. Под воздействием архивных документов её мозг, некогда сожженный электрическими разрядами, выдал каскад страшных, болезненных воспоминаний. Джаспер мгновенно оказался рядом. Он обнял её, но его дар эмпатии буквально обожгло ледяным, детским ужасом, который хлынул от Элис. Она вспомнила всё. Вспомнила свое детство в душном, религиозном Билокси. Вспомнила, как её слабые, тогда еще туманные видения принимали за проклятие ведьмы. Соседи крестились при виде маленькой Элис, а родители стыдились её. «Мама, не ходи туда, там темно, там плохой человек!» — её собственный детский крик эхом отозвался в голове. Элис вспомнила, как умоляла мать остаться дома, предвидя её смерть. Но мать не послушалась. Её убил незнакомец на лесной дороге. А через несколько месяцев отец привел в дом новую жену — ту самую женщину, которую Элис видела в своих кошмарах рядом с убийцей матери. «Она сумасшедшая! В неё вселился бес!» — кричал отец, когда Элис попыталась обвинить его в заговоре. Джаспер почувствовал, как Элис задрожала в его руках, когда перед её мысленным взором встали белые стены лечебницы. Её заперли там. Отец заплатил врачам, чтобы её имя навсегда исчезло из документов. Элис вспомнила невыносимую, парализующую боль от шоковой терапии. Электрические разряды, которые ей выжигали мозг, пытаясь «вылечить» от пророческих видений. Именно там, в больнице, ей насильно обрили голову — из-за этих варварских процедур её волосы после обращения навсегда остались короткими, напоминая о пережитом кошмаре. Шоковая терапия полностью стерла её личность. Мэри Элис Брэндон умерла в той лечебнице задолго до того, как её сердце перестало биться. — Элис, дыши, любовь моя, я здесь, — Джаспер отчаянно сжимал её в объятиях, пытаясь заглушить этот пятидесятилетний кошмар своими волнами покоя. — Всё прошло. Ты в безопасности.Элис судорожно вдохнула и сфокусировала взгляд на муже. Паника медленно отступала, сменяясь звенящей вампирской ясностью. — Там... там был старый доктор, Джаз, — прошептала она, цепляясь за его кожаный плащ. — Он был вампиром. Он работал в этой лечебнице. Он... он полюбил меня как дочь. Когда он понял, что за мной идет смерть, он запер меня в подвале и обратил, чтобы спасти от кого-то жуткого. А сам пошел навстречу этой смерти...Элис нахмурилась, пытаясь пробиться сквозь последний, самый темный осколок памяти. — Я не вижу лица того, кто убил моего создателя. Помню только... чудовищный, непреодолимый страх перед кем-то, кто шёл за мной по пятам. Но памяти там нет. Только пустота. Джаспер бережно вытер невидимые слезы с её щеки. Он не знал, что эта «пустота» — след безжалостной ищейки по имени Джеймс, который много лет назад превратил охоту на Элис в смысл своей жизни и уничтожил её создателя из мести. Элис не вспомнила Джеймса, потому что в тот момент её разум был полностью разрушен пытками и обжигающей болью вампирского перерождения. — Это больше не важно, Эли, — тихо и твердо сказал Джаспер, прижимаясь лбом к её лбу и активируя свой дар на максимум, чтобы полностью заземлить её. — Мэри Элис Брэндон пострадала от рук людей. Но Элис Каллен принадлежит вечности. И кто бы ни был тот монстр из твоего прошлого — сейчас у тебя есть я. И я уничтожу любого, кто посмеет к тебе приблизиться. Элис закрыла глаза, впитывая его абсолютную, несокрушимую защиту. Её прошлое наконец-то обрело форму, пусть и трагическую. Пазл её жизни сложился. Теперь они были готовы встретить будущее лицом к лицу.