Сновидящая дева

«Я могу сколько угодно душить в себе эту обиду, но правда в том, что я никогда не смогу возненавидеть тебя больше, чем себя. И когда ты прижимаешь меня к стене, шепча, что я — твой… в моей личной преисподней на секунду загорается солнце».

***

Илья так и не смог больше заснуть. На часах было 7:08. До школы время ещё есть, пора бы уже собираться. Однако он не мог. Опять это ощущение, словно он в тумане. В голове всё ещё мелькали моменты из аварии. Илья взялся за голову, массируя виски. «Что делаем? Прострелите оба..» — панически пронеслось в мыслях. Он отчаянно пытался придумать, что можно сделать и как всё исправить. Несмотря на все оскорбления и обиды от светловолосого, он поклялся спасти ему жизнь, каким бы человеком тот ни был. Минут десять он так и сидел, пока не ударил себя легонько по щекам. — Пора бы собираться уже, — тихо сказал он себе и встал с кровати. Голова всё ещё звенела, и ориентироваться в пространстве было сложновато, но дойдя до ванной и плеснув в лицо ледяной водой, он наконец-то немного пришёл в себя. Утренняя рутина прошла как обычно, на автомате, и Илья снова не заметил, как уже зашнуровывал в коридоре обувь. Придя в школу, он сразу увидел сидящего на своей парте Сашу, а на стуле рядом — его верного хвостика Данона. Саша, мельком глянув на Илью, тут же демонстративно отвернулся, делая вид, что ему безумно интересно, о чём там болтает приятель. Класс отреагировал иначе: кто-то косо посмотрел, кто-то уже о чём-то шептался с другом, а кто-то провожал его жалобным взглядом. Данон же, заметив его приход, гадко усмехнулся и выкинул на весь кабинет: — Эй, пидор, ну как? Не втюрился в Александра? Или тебе больше сопливые пай-мальчики нравятся? — улыбнувшись, он сразу глянул на своего «братанчика». Удостоверившись, что Саше искренне «смешно», Данон соизволил вернуть голову назад и уставился на Илью. Яцкевич лишь поджал губы и молча опустил голову, проходя к своему месту. В голове он упрямо прокручивал кошмар, напоминая себе, что терпит всё это дерьмо во благо Саши. Что всё это скоро закончится. Главное — спасти его. Уроки пролетели быстро. Илью несколько раз вызывали к доске, он без труда отвечал и получал свои заслуженные пятёрки. Но в семье не без урода: при каждом его выходе к доске он слышал, как сдавленно хихикают девчонки, а парни что-то перешёптывают друг другу. Саша в основном тоже как-то криво лыбился, но Илья спиной чувствовал — это было неискренне. Единственной из класса, кто никогда не смеялся, не обзывал и не смотрел на него свысока или с приторной жалостью, была Каролина. Они часто оказывались в паре на проектах по химии, так как Марья Викторовна видела в них прогресс и искреннюю инициативу. И Каролина никогда не дулась из-за того, что её поставили с ботаном. Она, наоборот, всегда была рада. Это казалось странным, ведь в классе она считалась одной из самых красивых и популярных девочек. Когда-то, ещё в младших классах, Илья был тайно влюблён в неё. Но Матвей — парень, который тоже сох по Каролине — прознал про это и растрепал всему классу. Класс тогда долго глумился. Все, кроме неё. Каролина, вопреки ожиданиям, сама подошла к Илье и со своей самой доброй, тёплой улыбкой сказала: «Ты тоже очень хороший и приятный, Илья». Илья от этих слов тогда буквально растаял. Однако из-за бесконечных насмешек ему пришлось со временем задушить в себе эти чувства и разлюбить её. А вот Матвей позже признался ей по-настоящему. Подарил огромный букет, плюшевого мишку и гигантскую шоколадку. По меркам девочек из их класса и параллели Матвей был завидным парнем: привлекательный, умел красиво говорить и подлизываться. Но ещё он славился тем, что в каждых своих отношениях изменял. А девчонки почему-то закрывали на это глаза, и вместо того, чтобы устроить ему бойкот, хотели встречаться с ним ещё сильнее. Однако Каролина была не такой. Она отшила Матвея при всём классе, громко заявив, что уже влюблена в другого — в более нежного, милого, заботливого и верного, нежели он. Тот момент ох как болезненно ударил по эго школьного мачо. Ну ничего, заслужил. Вернувшись домой, Илья без сил свалился на кровать, едва успев скинуть кроссовки в коридоре. Энергия была на нуле, в мыслях крутилось только одно: сумеет ли он помочь своему мучителю? И как, чёрт возьми, он собирается это делать, если тот заблокирован, а в школе и близко не подпускает? В голове шумела каша. Илья зажмурился, лишь бы мысленно не слышать все эти издевательские голоса недоброжелателей, которые перемешались в сознании. Из этого состояния его резко выдернул короткий звук уведомления. В ту же секунду ментальный шум прекратился. Илья вслепую нащупал телефон на матрасе и зашёл в телеграм. Увидев имя контакта, он едва не выронил мобильник из дрогнувших пальцев. Сообщение было от неё. Каролина — Илья! Привет. Как ты себя чувствуешь? Чем занимаешься? Илья на секунду забыл, как дышать. Последний раз они списывались месяца два назад, когда доделывали общий проект по физике. И пускай Илья давно убедил себя, что разлюбил её, от этих строчек по сердцу разлился тёплый, волнительный трепет. Он не понимал, зачем она написала, с какой целью, но знал точно: Каролина никогда над ним не насмехалась. Наоборот, на совместных занятиях, когда они отвлекались от учёбы и говорили о своём, она всегда поддерживала его и давала действительно полезные советы. От этого у Ильи сформировалось очень трепетное мнение о ней. И сейчас он не разочаровался. Подвиснув на пару секунд, он быстро набрал ответ: Exile — Привет. Всё хорошо. Отдыхаю. Ты как? Коротко. Сухо. Сдержанно. По делу. Конечно же, через секунду после отправки Илья со всей силы ударил себя ладонью по лбу, простонав в подушку: «Блять! Можно же было лучше!» Но не успел он начать строчить исправление, как на экране высветился новый текст: Каролина — Спасибо, что спросил! У меня тоже всё отлично 🤍 Хотела спросить... ты не против сегодня прогуляться? Даже... сейчас. Очень хочу услышать твой голос. Мне это... необходимо. Прочитав это, Илья открыл рот и так и забыл его закрыть. Слова о том, что ей хочется услышать его голос... что она зовёт его на прогулку... Или это свидание?! Самое настоящее свидание?! Ладно. Сейчас думать нужно было точно не об этом, а о том, чтобы не облажаться с ответом. Саша Парадеев в одно мгновение улетел на задний план. Впрочем, в эту секунду Илья о нём даже не вспомнил. Exile — Я не против. Если тебе это необходимо, я конечно же помогу. Планируешь сейчас? Каролина — Да, давай сейчас! Буквально через полчасика у фонтана в центре, сможешь? Exile — Да, буду. До встречи. Илья откинул телефон и пулей подлетел к шкафу. Так, стоп. Какая встреча? Какое «до встречи»?! Внутри всё перевернулось от дикого волнения. Он заметался по комнате, судорожно соображая, что надеть. Обычное худи? Или что-то поприличнее? В итоге выудил свою любимую оверсайз-футболку с принтом клубнички и свободные джинсы. Быстро пригладил свои шоколадные кудри перед зеркалом, пшикнулся парфюмом — тем самым, с лёгким приторно-вишнёвым шлейфом, — и вылетел из квартиры. До центра он долетел минут за двадцать, почти всю дорогу прокручивая в голове миллион сценариев. Зачем он ей нужен? Что случилось? Каролина уже стояла у фонтана. Заметить её в толпе было проще простого: стильная, в светлом кардигане, каштановые волосы мягко падали на плечи. Она залипала в телефон, но стоило Илье подойти ближе, как она подняла глаза. На её лице тут же появилась та самая тёплая, искренняя улыбка, от которой у Илюши в младших классах подкашивались ноги. — Илья! Привет, — Каролина сделала шаг навстречу и, неожиданно для парня, мягко приобняла его. От неё пахло чем-то нежным, похожим на персик. — Рада, что ты пришёл. — Привет, — Илья слегка смутился, но улыбнулся в ответ, чувствуя, как отпускает утреннее напряжение. — Ты в сообщении написала, что это необходимо... Что-то случилось? Каролина чуть поубавила улыбку и вздохнула, уводя его в сторону тенистой аллеи парка. — На самом деле... да. Мне нужно было поговорить с кем-то нормальным. Извини, что гружу тебя, но после того, что сегодня устроил Данон в классе... Мне просто стало тошно. Илья, они все такие придурки. Весь этот фарс, этот тупой спор... Ты же знаешь, да? Илья внутри весь сжался. Проклятое имя Саши Парадеева снова ворвалось в его мысли, разрушая момент. — Знаю, — тихо ответил Илья, опустив взгляд на свои кроссовки. — Сегодня Данон ясно дал понять. — Так вот, они ненормальные, — Каролина возмущённо всплеснула руками. — Но самое смешное... Саня ведь сегодня сам не свой. Он весь день ходит чернее тучи, огрызается даже на Данона. Я случайно услышала, как он в коридоре шипел на Костяна, мол, «завали ебало со своими деньгами, мне похуй на спор». Илья... мне кажется, Парадеев реально запутался в собственном дерьме. Он постоянно смотрел на твою пустую парту, когда тебя к доске вызывали. Илья замер посреди дорожки. Сердце глухо стукнуло в рёбра. Саша... злился из-за спора? Жалел? В памяти тут же всплыл жуткий сон: суббота, 21:15, качалка, авария. Осталось три дня. — Мне плевать, что с ним происходит, Каролин, — выдавил из себя Илья, хотя внутри всё дрожало. — Он сам сделал свой выбор. Каролина внимательно посмотрела на него, заметив, как побелели костяшки Илюши, сжатые в кулаки. — Ты прав. Он повёл себя как последний мудак. Но я позвала тебя не только из-за этого...Помнишь, когда Матвей ко мне лез, я при всех сказала, что мне нравится другой парень? Ну, что он нежный, заботливый, верный... Илья сглотнул, чувствуя, как сердце предательски зачастило. Этот момент из прошлого до сих пор сидел в голове лёгким уколом. — Помню, — тихо отозвался он. — Весь класс тогда знатно прифигел. А Матвей так вообще неделю злой ходил. Каролина слабо улыбнулась, но в её глазах промелькнула непривычная робость. Она остановилась возле пустой скамейки, кутаясь в свой светлый кардиган, и заглянула Илье прямо в глаза. — Так вот... Я тогда не соврала ни единого слова. И этот парень — это ты, Илья.. Бум. Мир вокруг словно на секунду поставили на паузу. Шум фонтана, шелест листьев, редкие голоса прохожих — всё это слилось в один глухой гул. Илья стоял, тупо уставившись на Каролину, и чувствовал, как краска медленно заливает лицо. Та самая девочка, в которую он был безответно влюблён годами, самая красивая девчонка школы, сейчас стояла перед ним и говорила это. — Я... я? — только и смог выдавить из себя Илья, чувствуя себя полнейшим дураком. Мозг просто отказался обрабатывать информацию. — Но почему ты раньше не сказала? — А как тут скажешь, когда вокруг вечно эти идиоты? — Каролина горько усмехнулась, качнув головой. — Стоило Матвею тогда пустить слух, как все начали ржать. Я видела, как ты закрылся, как тебе было тяжело. Я побоялась, что если полезу со своими признаниями, тебе станет только хуже, а класс выберет новую тему для стёба. Но сегодня... когда я увидела, что эти.. твари с тобой делают, как этот Парадеев со своим спором тебе жизнь портит... Я поняла, что больше не могу молчать. Мне правда необходимо было это сказать. Тебе. В лицо. Её ладонь — тёплая, аккуратная — мягко легла на его подрагивающую руку. От этого прикосновения по телу Ильи пробежала волна бешеного, искрящегося тепла. Внутри всё ликовало. Вот оно, счастье, о котором он даже мечтать не смел. Настоящее, взаимное, чистое. Без тупых пари, без издевательств, без фальши. Но стоило этой мысли закрепиться в голове, как перед глазами, словно назло, вспыхнула проклятая картинка из сна. Суббота. 21:15. Туман. Фары грузовика. И застывший посреди дороги Саша, у которого наушники орут на полную. Внутри Ильи мгновенно всё похолодело. Этот жуткий дар, этот пророческий кошмар свинцовой гирей потянул его вниз, обратно на землю. До смерти Парадеева оставалось чуть больше двух суток. Всего три дня, из которых один уже почти прошёл. «Я не могу просто радоваться... Я не имею права, пока этот придурок ходит по краю бездны», — пронеслось в голове у Илюши. Настроение резко качнулось в сторону глухой тревоги. Он безумно хотел раствориться в этой прогулке с Каролиной, хотел держать её за руку и забыть обо всём, но ржавая спица вины и долга уже вонзилась обратно в сердце. 3 минуты. Долгие три минуты они смотрели друг на друга и молчали. Илья не мог найти слов. С одной стороны, он безумно хотел прямо сейчас обнять девушку и прижать к себе изо всей силы. Но сдержался. Он не имел права. Пока что. Он мягко убрал руку и посмотрел на неё взглядом, полным теплоты и надежды. — Каролин... мне очень... приятно это слышать. И ты мне тоже нравишься. Ты прекрасная девушка, и я очень хочу быть с тобой, но... пока что не могу. Я ещё не разобрался со своими делами. Понимаешь?.. Илья опустил голову, боясь ответа. Он не отвергал её, он просто понимал, что пока рано. Каролина не обиделась и не погрустнела. Она, как всегда, всё поняла и не стала его осуждать. — Конечно, Илюш. Я всё понимаю! Как разберёшься со своими делами... я обязательно дождусь тебя! Каролина замолчала. Она смотрела на него и улыбалась, но в её глазах всё равно читалась капля грусти, разочарования, что ли... Конечно. Как тут не загрустить, когда парень, который тебе нравится (и ты думала, что это взаимно), просит подождать? Каролина не до конца поняла причины, но твёрдо пообещала, что будет ждать. После этого неловкого разговора повисла пауза. Они немного постояли, а потом решили просто пойти гулять. Минут сорок они ходили по центру, заходили в какие-то магазины. Илья купил Каролине плюшевую игрушку в виде той-пуделя — маленького, светло-коричневого и кудрявого, который был безумно похож на самого Илью, — и шоколадку с клубникой. Они ходили и говорили обо всём на свете. В сравнении с прогулкой с Сашей Илье было просто приятно и комфортно. Однако... в прошлый раз, с Сашей, было какое-то совершенно иное, чуждое чувство. Не комфорт (хотя он тоже присутствовал) и не просто радость, а именно... ощущение, будто это твой человек. Soulmate... Такого он не испытывал ни с кем: ни с родителями, ни с друзьями. Даже с Лёшей — его лучшим другом, братом, с которым они в обнимку сидели на лавочке, играли в плейстейшен и доверяли друг другу всё, от мелких секретов до важных переживаний. Будто они одно целое. Но даже с Лёшей не было такого чувства. И это по-настоящему настораживало. Илья проводил Каролину до подъезда, а сам пошёл домой. По пути он присел на лавочку, прокручивая в голове все моменты за сегодняшний день. Но стоило ему начать обдумывать, как поступить с Каролиной, он снова вспомнил о Саше. Посидев минут пять, Илья двинулся дальше, думая только о Парадееве. И, как оказалось, не зря. По дороге, в одном из дворов, где фонари давно не работали, а тусклый свет из окон едва освещал асфальт, кто-то резко и сильно прижал его к стене. Илья испугался, попытался оттолкнуть нападавшего и крикнуть, но незнакомец был явно сильнее. Он развернул Илью лицом к себе, прижался как можно ближе и прошептал: — Чш-ш... не бойся, это я... Илья в то же мгновение узнал этот голос. Парадеевич. Это точно был он. — З-зачем так пугаешь?! Придурок! — выдохнул Илья и попытался выбраться, но сильные руки держали намертво. — Не брыкайся. С кем гулял? — голос Саши был тихим, каким-то странным, будто он сам находился в полубреду. — Откуда ты знаешь, что я гулял сегодня? И... с Каролиной. А что? Голос дрогнул, но Илья изо всех сил делал вид, что ему не страшно. — Зачем?.. Почему ты гулял с этой... потаскухой? Зачем ты напшикался этими духами? Теми, которыми пользовался на прогулке со мной... Не используй больше их на прогулках с другими. И не гуляй больше... только со мной... Голос Саши дрожал, и последние фразы перешли в едва различимый шёпот. Словно он чего-то панически боялся. Но чего? Что Илья отвернётся? Возненавидит? А, ну да, он ведь и так это сделал. Саша достаточно натворил, чтобы у Ильи были на то все причины. Однако Илья так не думал. Самое худшее заключалось в том, что, несмотря на всю обиду и презрение, Илья так и не смог возненавидеть Сашу до конца. Он вообще всегда больше винил себя, чем людей вокруг. — С... Саш? Я не понимаю. Что с тобой?.. — Илю-юша... ты мой... Слышишь?.. С первого дня-я... Как только первый раз приснился... как только услышал твой голос... как только учуял твой запах... Почему... почему ты пахнешь персиком?.. Илье в одно мгновение стало по-настоящему жутко. Это был не тот Саша, которого он знал. Словно парень находился в каком-то тумане. Илья не мог толком разглядеть его лицо в темноте. Он лишь ощущал мимолётные прикосновения Саши и то, как тот горячо дышит ему в шею, даже коротко мазнув по ней губами. Страшно до чёртиков. Что за чертовщина? — Это... это духи Каролины. И с чего ты решил, что я твой? Я принадлежу только сам себе. — Нет... ты просто ещё не понял... ничего. Всё впереди... Главное... будь моим, и всё... — Ты под наркотой, что ли?! Саша! Придурок! Илья резко, неожиданно для самого себя перехватил инициативу: прижался спиной к стене и взял лицо Саши в свои ладони. Темнота. Глаза вроде бы нормальные, зрачки не расширены. Лишь поведение странное, как в тумане. — Со мной всё хорошо... Просто... будь со мной. Будь моим... Саша снова прижался к нему, жадно вдыхая остатки аромата вишни. Илья, сам того не контролируя, начал медленно гладить его по спине. Постояв так минуты три, Саша наконец отстранился. — Спасибо. И... забудь то, что сегодня было. Но прислушайся к моим словам. Иначе я чаще буду тебя так зажимать. Прошептав это прямо в ухо, Саша окончательно отпрянул, явно наслаждаясь тем, как густо покраснело личико Илюши. Тот смутился и резко отвернул голову в сторону, лишь бы не встречаться с ним взглядом. Саша молча отошёл на пару шагов, тихо попрощался и скрылся в темноте, оставив Илью в полнейшем смятении. Только через минуту Яцкевич смог прийти в себя и медленно побрёл домой, без конца прокручивая в голове эту безумную сцену. И при каждом воспоминании о горячем дыхании на шее Илья тут же заливался краской. Не каждый день тебя зажимают в подворотне и заявляют права на твою жизнь. Хотя, на удивление, ему не было противно. И даже страх быстро отступил. Скорее всего, просто потому, что это был Саша. Подсознательно Илья чётко знал, что тот никогда не причинит ему реального вреда. Если бы на месте Парадеева оказался Данон, Илья бы просто онемел от ужаса и отвращения. Он был даже рад, что в этой ситуации оказался именно Саша, а не кто-либо ещё. Хотя, если бы не Саша, этой ситуации вообще бы не произошло. Илья лежал на кровати и тупо пялился в потолок, пытаясь разгадать, что значили все эти слова. Правда ли всё это? Признание Каролины вылетело из его головы насовсем. Она была последней, о ком хотелось думать в этот момент. Саша был куда интереснее... и куда опаснее, учитывая, что до его гибели оставалось чуть больше двух суток.