Всё время мира

Рука в руке, пальцы нежно переплетены, они влюбленные, касаются друг друга лбами, забывая, что время продолжает идти, что в этой вселенной они не одни и место, где они прячутся, всего лишь узкий закуток библиотеки, в который в любой момент может случайно забрести кто-нибудь любопытный. Фаенон не может оторваться от Мидея, не может перестать тонуть в его глазах. Он гладит принца по спине, считая позвонки и специально надавливая на тот, что был самым уязвимым и, на удивление, самым чувствительным местом на безупречном теле. Теперь, когда Мидей больше не бессмертный, Фаенон использует свое знание о слабом месте любовника совершенно не по назначению, и только выигрывает от этого. Тело в его объятиях с каждым поглаживанием становится все мягче и податливей, плавится под опаляющей нежностью. Он отвлекается буквально на секунду, моргает — и завораживающие глаза Мидея исчезают, оставляя взгляд блуждать по заполненным книжным полкам. Горячие губы касаются золотого солнца под кожаным чокером, всасывают нежную тонкую кожу, оставляя прямо в центре темнеющий фиолетовым засос. — Твоё любимое сочетание, — шепчет Мидей, целуя Фаенона в скулу. — Мне оно больше нравится на твоём теле. На это Мидей только хмыкает — его кожа теперь постоянно покрыта метками, что, не стесняясь, оставлял на ней Фаенон. Спаситель наслаждался своей работой — раньше все это сходило за несколько часов, а теперь держалось неделями, можно было составлять из засосов линии, фигуры и карты звёздного неба — на Мидее все смотрелось восхитительно даже не смотря на татуировки. — Хочешь чего-нибудь? — Вплавиться в тебя намертво и стать одним целым. — Что-то более реалистичное, HKS. — Давай просто постоим так час, может два, или можем сесть на пол и сидеть, просто обнявшись и гладя друг друга. Иногда будем целоваться, иногда говорить что-то милое. Я буду слушать твоё сердцебиение и плакать. А ты будешь бурчать и сцеловывать мои слезы. А как проголодаемся, пойдём на королевскую кухню, возьмем еды и отправимся в твои покои. Ты будешь кормить меня, хвалить, что я наконец правильно и хорошо питаюсь, а мне будет стыдно за то, что я немного набрал вес и стал чуток пухлее. — Это очаровательно, Фаенон. — Да, вот так ты и скажешь. И когда мы наедимся, я потащу тебя в купальню, где мы тщательно вымоем друг друга, утопив в пене все пространство вокруг, и будем смеяться, строя пенные замки и делая пенные шапки. Потом, конечно, все смоем, приведём себя в порядок и будем сидеть и целоваться на скользких ступенях. Ты почувствуешь, как заинтересованно дергается под водой мой член и попросишь тебя растянуть. Я буду делать это так медленно и тщательно, что время потеряет всякий смысл, ты кончишь несколько раз еще до того, как я войду в тебя, и все равно будешь просить большего, потому что твоё тело слишком ненасытное и хочет все, что я могу ему дать. Ты будешь сидеть на моих бедрах, мягко и уверенно принимая мой член, прикоснешься ладонями к моему пухленькому животику и будешь мять его, пока двигаешься, растворяясь в удовольствии. Я буду целовать твоё тело, ласкать твои соски, но все равно мне будет слишком мало тебя. Я прижмусь к твоим губам, обхвачу твоё лицо ладонями и стану единственным воздухом, которым ты будешь дышать, пока не кончишь, судорожно сжимаясь и пачкая наши животы спермой. Я приду сразу же за тобой, наполню тебя и буду продолжать двигаться, потому что не смогу остановиться, а плеск воды в купальне будет заглушать твои перевозбужденные стоны. Ты будешь слишком переполнен ощущениями, скажешь, что я ненасытное животное, и, спустя минуту, отключишься, устроив свое лицо у меня на плече. Я не буду использовать тебя дальше, хоть и до дрожи буду желать наполнять тебя снова и снова. Осторожно подхвачу тебя под бедра и, не покидая твоего тела, поднимусь, пытаясь не поскользнуться на кафельных ступенях, и отнесу тебя в спальню, держа на руках. Я останусь внутри тебя на всю ночь, и мы заснем мокрые, потому что мне не захочется покидать тебя ни на миг, а утром, что ж… до него еще нужно дожить. А то вдруг я во сне умру от счастья. — Закончил? — Мидей зевает, крепче обнимая Фаенона, и снова целует тату на его шее. — Давай начнём с объятий, сидя на полу. И если я вдруг засну, не переживай, можешь воспользоваться моим телом. В пределах разумного, конечно. Фаенон плюхается на пол, утягивая за собой Мидея, и аккуратно устраивает его у себя на бедрах. Неугомонные руки оглаживают бока принца, от чего тот смеется и прижимается губами к щеке Фаенона. — Щекотно. — Миде-е-е-ей, — Фаенон тянет его имя, ловит его губы своими и скулит, словно восторженный щенок. — Ну что еще? — Когда мы поженимся… я ведь, получается, тоже стану королём? — О, Титаны, дайте мне сил, — Мидей закатывает глаза и с вызовом смотрит в любопытные глаза Спасителя. — Сначала сделай мне, наконец, предложение, а детали обсудим после. — Кольцо еще не готово, — Фаенон надувает губы, становясь еще более очаровательным, и бубнит, смущенно отвернувшись. — Оно будет очень красивое, просто подожди немножечко. — Я никуда и не тороплюсь, — Мидей удобно устраивает голову на плече Фаенона и, спустя мгновение, чувствует, как тот ложится щекой на его макушку. — Теперь у нас с тобой есть все время мира.