Контрольный выстрел

Было уже глубоко за полночь, когда высокий мужчина в длинном черном пальто перешёл засыпанную снегом улицу. Он озирался по сторонам и шаги его были абсолютно бесшумны. Впрочем, это было естественно - он являлся одним из лучших киллеров в городе, а уж в таком городе, как Гранд-сити это чего-то да значит. Так что правильнее было бы сказать, что он не шел, а скользил, словно бесплотная тень. Ему предстояло сделать немногое, чтобы сегодняшняя миссия была закончена - отвести от себя все подозрения. Он собирался устроить всё так, как будто его жертвы в мафиозной разборке перестреляли друг друга. Киллер был профессионалом, делал это уже далеко не впервые, движения его были отточены до автоматизма. Одного из них, грузного мужчину средних лет, он оттащил за угол и бросил в мусорный бак, через час должна была подъехать мусоровозка, которая на сей раз станет трупо-возкой. При этой мысли киллер усмехнулся - у него было своеобразное чувство юмора. Другой его жертвой был молодой юноша, почти мальчик, который лежал в снегу, вытянув руку в предсмертной попытке дотянуться до пистолета Глок, валявшегося буквально в сантиметре от его пальцев. - Не повезло тебе, мудила, - ухмыльнулся человек в черном и стал тщательно протирать Глок, чтобы стереть отпечатки. Движения его были ловкими и быстрыми и в них чувствовалась неподдельная любовь к оружию. В определенных кругах его аристократически называли Людвигом, но настоящего его имени никто не знал. Никому это было не интересно, потому что знать настоящее имя профессионального киллера очень вредно для здоровья. Протерев пистолет, Людвиг вложил его в окоченевшие пальцы юноши и полюбовался на плоды своего труда. Теперь все выглядело так, будто пацан стрелял в сторону мужика в мусорном бачке, когда его настигла шальная пуля. Именно такое впечатление должно было сложиться у копов, которые будут осматривать тело. Киллер поёжился и уже собрался уходить, когда со стороны тела раздался слабый стон. Людвиг застыл в изумлении, прислушиваясь, не почудилось ли ему. Но второй стон доказывал, что в этот раз он облажался и выстрел был не смертельным. Это было обидно. Шепотом матерясь сквозь зубы, киллер пнул упрямого паренька ногой, и тот, вздрогнув, перевернулся навзничь, в его глазах отразился лунный свет. Взгляд был покрыт предсмертной дымкой, придающей ему фиолетовую поволоку, хорошо знакомую Людвигу. Таким был взгляд у его жертв, когда они собирались вот-вот отойти в лучший мир. Однако, не мешало подстраховаться. Достав Беретту, конфискованную у мужика из мусорного бачка, он прищурился и направил ствол прямо в лоб раненому. Тот как будто почувствовал дыхание смерти на своем лице, сморщился от боли, и попытался что-то сказать. Фиолетовые глаза его раскрылись ещё шире. - Па-па, - выдохнул он, устремив невидящий взгляд прямо на Людвига, - не.. не надо, пожалуйста... Я не виноват... Киллер остолбенел. Впервые в жизни его назвали папой, и нельзя сказать, что это ему понравилось. Пацан очевидно бредил, он валялся в ногах у своего убийцы и умолял его простить за то, что курил за гаражом. Смазливое лицо его побледнело от потери крови, а в голосе звучал неподдельный страх наказания. Он не знал, что всё это время дуло Беретты было направлено прямо ему в переносицу. Людвиг держал палец на спусковом крючке и никак не мог выстрелить. Чувство власти было таким сладостным. В такие моменты он ощущал себя почти что Богом. Одно движение и он вышибет этому красавчику мозги. Но пока палец ещё на крючке, можно потешить себя иллюзией, что если захочет, то он подарит ему жизнь. Подарит, если парень как следует попросит. И в этот момент, как будто зная, что он на волосок от гибели, парнишка заплакал. - Папочка, мне больно, - умолял он, захлебываясь слезами, - прости меня, папочка, не надо... Он схватил киллера за ногу и прижался заплаканным лицом к грязной ткани брюк. Киллер скрипнул зубами - он терпеть не мог слёз, ни женских, ни, тем более, мужских. Пора было заканчивать этот спектакль. Но как раз в этот момент вдалеке послышался вой полицейских сирен, который становился всё ближе и ближе. Нельзя было терять ни минуты. "Всё равно сдохнет, - думал Людвиг убегая по крышам, - такую кровопотерю никто не выдержит, да и мозги у него не в порядке - вон какие глюки словил. Можно быть абсолютно спокойным." И это действительно было так. Это успокаивало, однако не объясняло одного - почему же он всё-таки не сделал контрольный выстрел?