Руки помнят

      Звонок оповещает об окончании занятия. Парень встаёт из-за парты, сбрасывая ручку и тетрадь в сумку. Благо, последнюю пару отменили. Хоть в пятницу можно расслабиться. Студенты бегут в гардероб, чтобы побыстрее покинуть учебное заведение. Он выходит, и уже на улице холодный ветер пробирает Ярослава до костей, – идти на учёбу в одной кофте было ошибкой. Зато не нужно стоять в очереди. Он забегает в магазин, чтобы взять Дане торт и свечки, и, уже оплачивая, обращает внимание на уведомление в телефоне, на котором видит сообщение в ВК от брата: "2405" "Что это? Дань?"       Не отвечает. Ярослав идёт на остановку быстрым шагом. Он набирает номер Дани, но в ответ только короткие гудки. Родители уехали на неделю к бабушке, и сейчас Даня дома один. Ярослав перебирает последние события в голове, и мысли немного путаются. Всё было как обычно. Кажется. На остановку почти сразу подъезжает автобус, по расписанию. Отлично.       Ответа от Дани нет уже несколько минут, хотя обычно он отвечает моментально. Спустя четыре остановки, Ярослав выходит, и, срываясь, бежит до дома. Он судорожно достаёт ключи, промахиваясь по домофону, но железная дверь быстро сдаётся. Он, запыхавшись, поднимается на второй этаж, не с первого раза открывая дверь в квартиру. Руки трясутся после бега. Вокруг тишина. Парень сбрасывает с себя кофту и осматривается, проходя внутрь: ключи Дани лежат на полке, значит он уже точно пришёл с учёбы. — Дань?       Голос Яра разносится по всей квартире. Он проходит комнаты по очереди: кухня, где он оставляет тортик, комната Дани, комната Яра. Пусто. Остаётся последний вариант. К горлу подступает ком. — Только не говори, что ты там, – он дёргает ручку ванной комнаты. Заперто. Вода не течёт. Он стучит. — Даня?       Ответа нет. Он стучит дважды, снова. Ничего. Он убирает волосы, упавшие на лоб, и берёт плоскую отвёртку, валявшуюся в коридоре. Он поворачивает замок – личинку замка давно вытащили, потому что маленький Даня любил так запираться, а мама очень волновалась. Щелчок, дверь открыта. Ярик дёргает ручку. Дверь скрипит. В нос бьёт резкий запах металла и сырости. Он щёлкает выключателем, и видит Даню. — Ебать, – Ярик бросается к раковине: его рвёт.       В ванной лежит Даня - наискось от плеча до середины руки глубокий разрез, проходящий через локтевой сгиб. Ярик закрывает нос и морщится. Он кидает на пол полотенце, оно тут же окрапляется красным. Яр всматривается в рану брата – он видит неровные края раны, царапины. Точку начала, где нож вошёл глубже, чем он ожидал, где ему стало больно, откуда он дёрнул вниз, там, где кожа разошлась не сразу. Точку, куда он снова вставил нож, рассекая дальше.       Кровь пульсирует, вытекая из разрезанных тканей, пачкает собою борт ванной, тело, пол, смешивается с водой, окрашивая её. Он смотрит, видя, кажется, жировые ткани, желтоватого цвета – волосы на его руках, и кажется, затылке тоже, встают дыбом, а пустой желудок сильно крутит.       Он смотрит на руку, в которой Даня вчера ещё мог держать стакан чая, и его руки сводит судорога, отчего их неприятно колет изнутри. Ярик снимает с себя рубашку, делая импровизированный жгут: он обвязывает плечо Дани рукавом, а остальную часть одежды обматывает вокруг руки, чтобы не видеть эту картину. В глазах темнеет. — Нет-нет-нет, нет, Даня, блять, нет, – Яр хлопает брата по щекам, – Вставай, ну?       Он щупает шею мальчика, и не может найти пульса из-за собственного сердцебиения. Звон в ушах глушит все звуки. Он прикасается шее снова, трогает запястье, кладёт руку на грудь, подставляет пальцы под нос. Кажется, дышит. Ярослав бегло ощупывает карманы своих джинс в поисках телефона. Он набирает номера по очереди: 02 - не работает; 03 - не работает. Телефон падает из дрожащих рук, разбиваясь о незакрытый кусок кафеля. — Чёрт, – он поднимает мобильный, – Думай. Какой номер? 112? Точно, 112, да, 112.       Пальцы оставляют липкие розовые следы на экране, капли воды, смешанной с кровью, просачиваются сквозь трещины. Телефон реагирует через раз. — 112, что у вас случилось? — Здравствуйте, э-э, – он тяжело дышит в трубку, – М-моему брату нужна помощь.. Он подросток, и он, о боже. — Какой адрес? Сколько лет пострадавшему? Что случилось? — Молодых 53, вт-торой этаж, 69-я квартира. Ему пятнадцать, – он замолкает, садится на корточки перед Даней, держась за липкий борт ванны, и смотрит на перемотанную руку мальчика, – Он.. он вскрылся, я думаю. — Скорая сейчас будет. Вы что-то делали? — Я повязал рубашку, чтобы.. чтобы остановить кровь. Пытался сделать жгут выше раны. Я прав.. правильно делаю? Я думаю, он дышит. Я не смог нащупать пульс. — Мальчик дышит? — Кажется, да. Я думаю, да. Он без сознания, – Ярослав приоткрывает глаза Дани, проверяет реакцию зрачка на свет. Он не уверен, что должно произойти, но знает, что это нужно. В помутневших глазах Ярик видит отражение своего лица, и падает назад, прижимаясь к стене. — Скорая уже рядом. Будет через несколько минут. Ты брат, да? Не клади трубку. Родители рядом? — Да. Родителей нет в городе, – он смотрит на красно-фиолетовую рубашку, и шумно сглатывает, стерпев новый позыв, – Что мне делать? — Не отходи от него, жди скорую. Тебе нужно успокоиться. Никого нет, чтобы с ним в больницу поехать? — Только я могу, если нужно, – издалека доносится вой сирен, – Кажется, приехали. — Хорошо, встречай, сейчас поднимутся к тебе. Ты молодец.       Яр выбегает вниз в одной футболке, чтобы открыть подъезд и провести сотрудников скорой помощи. — Здравствуйте, вы вызывали? – спрашивает один из сотрудников. — Да, да. Я, пойдёмте, я провожу, там.. там ребёнок, подросток, мой брат, – он показывает, куда идти сотрудникам, – Его бы.. вытащить из ванной? Я помогу. Я не думаю, что он сможет идти.       В квартиру входят несколько сотрудников скорой помощи с чемоданчиком медикаментов. Они говорят Ярославу подождать, пока они помогут. Ярик неловко стоит в дверях, осматривая себя – белая футболка заляпана красными каплями и коричневыми отпечатками. Такую только на выброс. Парень смотрит на свои руки: кожа стянулась, кровь начала засыхать. Он отправляется на кухню, чтобы отмыть с рук последствия помощи. Из ванной доносятся переговоры врачей. Яр упирается лбом в шкафчик для посуды и натирает руки мылом, держа их под струёй горячей воды. Кожу обжигает, но руки не чувствуют этого. Он смотрит на руки, в которых не может унять дрожь, словно он старик с болезнью Паркинсона. — Бля, – он шепчет это, ударяя кулаком по шкафу, его взгляд падает на тортик.       Дыхание сбивается раньше, чем он успевает заметить: вдох не доходит до конца, следующий — тоже. Он пробует ещё раз, и ещё, но воздух словно заканчивается на полпути. В ушах нарастает звон. Он не помнит, как оказывается на полу, прислонившись спиной к шкафчику под раковиной. Колени поджаты к груди. Он бурчит под нос: — Всё хорошо, всё хорошо, блять, – парень дрожит, и его голос надрывается, – Надо.. что надо? Что делать? Твою мать.       Он стучит пальцами по голове и кусает губы, пытаясь сконцентрироваться на том, что ему нужно сделать. Больница. Ехать. Ехать в больницу. Нужны документы. И куртка. Дыхание постепенно возвращается — сбивчивое, он всхлипывает, утирает нос, но пытается успокоиться. — Молодой человек, помогите, паренька вытащить, – зовёт его мужской голос из ванной комнаты. Ярик дёргается, возвращаясь в реальность, встаёт, и подходит к комнате. — А как его.. рука? – он подходит, закатывает рукава, нагибается к ванной, задерживая дыхание, – Нормально? — Всё нормально. Вы поднимете? Его под левое плечо берите, либо на руки. — Ладно, хорошо, – Ярослав опускает руки в воду, поднимая мальчика на руки, – Накиньте на него полотенце, пожалуйста, любое.       Ярик несёт его вслед за сотрудниками, кто-то заботливо набрасывает на мальчика полотенце. Они погружаются в карету, Даня лежит на кушетке, Яр сидит рядом, рассматривая его. Бледный, губы - синие. Синяки под глазами смотрятся ярче, чем обычно. Мокрые волосы налипли на лоб. Яр сжимает челюсть, и его зубы скрипят. Он осматривается, и он подрагивает. Всё позади. Осталось как-то сказать об этом маме.       Спустя время они приезжают в больницу, и Даню увозят. Ярослав остаётся в приёмном покое, чтобы позвонить родителям. Он набирает номер, выдыхает. Попутно он расспрашивает женщину за стеклом, что нужно, чтобы оформить новоприбывшего, передаёт документы, говорит, что позвонит представителям. Бесконечные гудки сменяются голосом матери. — Ало, Ярик, что такое? — Мам, а-а, Даня в больнице, – он затихает, – Ты поговоришь с регистратурой? Он получил травму и.. в общем, я с ним поехал. — Господи, что он опять учудил? Давай, я поговорю.       Ярослав передаёт телефон, чтобы мама переговорила с сотрудником больницы. Спустя несколько минут томительного ожидания, Ярик забирает телефон и документы, всученные ранее женщине на регистратуре. — Ярослав, что случилось? – спрашивает встревоженная таким звонком мама. Яр на секунду замолкает. Не вываливать же на неё всё вот так? — Я.. он, он упал. Руку поранил, напоролся на что-то острое. Он позвонил, я пришёл. Вот так. Его заштопают, мам, не переживай. Ничего серьёзного. — Ладно, – мама на том конце провода выдыхает, – Ты сам как? Переживаешь? Мы скоро приедем, раз уж с Данькой беда. — Со мной всё в порядке. Не переживай, ма, – он задерживает вдох и смотрит вверх когда глаза наполняются слезами, – Я разберусь. Люблю тебя. — Я тебя тоже люблю, сынок.       Вечером того же дня Ярослав перечитывает сообщение Дани. 2405. 2405. 24 мая? Сейчас октябрь. Он заходит в комнату брата, осматривая всё, что там есть. Странно, когда тут нет привычного шума и ворчания Дани. Вещи аккуратно сложены в шкаф, кровать заправлена, даже пол чистый. На столе – порядок. Ноутбук открыт, но ушёл в режим сна. Ярослав дёргает мышь. — Ну конечно, пароль, – он натыкивает комбинацию из сообщения, – Её день рождения. Как смешно.       На рабочем столе лишь один файл. 33.txt, на которой нажимает Ярик. Он вчитывается, поглощая одну строчку за другой. — Блять, – он ставит ноутбук на подоконник и закуривает в окно, читая, – Чёрта с два я бы это кому-то показал, – парень ещё долго смотрит в ноут, пока тот не потухнет, а сигарета не дотлеет.       Ярослав тушит бычок и выбрасывает его в банку из-под кофе, после чего выходит на кухню и ставит торт в холодильник. Он, наверное, не доживёт до приезда Дани, но попробовать привезти его в больницу стоит. Свечки с цифрами 1 и 6 лежат на столе невскрытыми.