Трое могут хранить тайну, только если все мертвы

                    Эрен, выглянув из-за угла, где они притаились в ожидании Армина, заметил капитана. И, словно ошпаренный, вернулся обратно, ощутив на себе чужой взгляд. — Что говорил тебе капитан? — Мы только отвернулись, а тебя уже успели свиснуть! Как всё прошло?       Наперебой заговорили Йегер и Аккерман, стоило им отойти достаточно далеко по коридору в компании подошедшего друга. Подумать только — капитан Леви буквально поймал Арлерта за шкирку и о чём-то с ним беседовал! — Всё… в порядке. Он просто просил за мистера Бернера. Тот… хочет, чтобы мы ему собрали немного малины.       Эрен с Микасой переглянулись, цепенея от такой новости! Их хитрый план-капкан рассекретили! Не сносить им головы, коль молва про вылазки в лес стала известна начальству!       Но от скорой потери сознания их спас Армин, махающий руками перед собой, чтобы привлечь внимание друзей: — Всё в порядке! Капитан сказал, что он давно обо всём в курсе. И что каждый год разведчики передают новичкам эту эстафету.       У Микасы, которая имела больше всего мотивации посетить лес, даже от сердца отлегло! Высшие силы услышали! Эрен шёл скорее за компанию, а Армин просто радовался возможности посетить новые места. Аккерман, которая предпочитала ходить одна, в этот раз всё же согласилась составить компанию. Конни вместе с Сашей, как обычно, завербовали Жана, и тот покорно плёлся следом. В этот раз их набилось как огурцов в бочке: Микаса, Эрен, Армин, Конни и Жан.       Где же прохлаждалась главная охотница? На койке, однако, — как она уверяла, — даже оттуда их контролировала. Именно по указке Блауз ребята собирались покорять лесную обитель! — И… он совсем ничего не хочет взамен?... — Ты же его знаешь, Микаса. Капитан бескорыстный человек, иначе бы уже сам стал главнокомандующим. Возможностей у него, наверняка, ого-го сколько было. — И что, Эрен? Нам и вправду насобирать малины только для вице-капитана?       Удивилась Аккерман, понимая, как некрасиво выходит. Кажется, по её лицу парни уловили суть тревоги. Микаса, перенявшая от Карлы многие черты, не могла позволить себе обделить кого-либо. Так ещё и того, кому обязана!       Эрен, как человек, живший с обеими, понабрался простых правил: без угощений в гости не заглядывать, выпечку всегда пробовать, даже если не хочется, подарками красивыми пользоваться редко и, в случае чего, передарить; Микасе косички заплетать и, самое главное — всегда знать, что можно преподнести человеку, который тебе помог. Даже если ему достаточно простого «спасибо». Отцу часто носили подобные презенты: то овощи с фруктами, кто-то особо важный вручил добротный кусок мяса, а милая бабушка толкала ему в руки курицу-несушку.       Разумеется, Леви даже не подумает принять от них «спасибо» за спасение Армина — Эрен уже представлял незавидную участь, ожидающую их с носовым платком и шваброй, едва они заикнуться о самом факте наличия светлого чувства долга перед капитаном, — а потому отблагодарить нужно по-иному. Вот они так и ходили почти две недели, стараясь не попадаться капитану на глаза. Как оказалось — отыскать их при первой же необходимости не составило особого труда, так что конспирация провалилась.       А поскольку сготовить выпечку на кухню — ещё более незаконно, чем бегать в лесах, оставалось два варианта: либо рынок в ближайшем городе, либо лес. Но что покупать? — Капитан не выглядит как человек, любящий сладости. — Я не думаю, что здесь найдется много любителей подобного. Тем более капитан — уж точно нет. — Он наверняка бывал на всяких приёмах с тысячами роскошных блюд!       Озвучил Эрен, видя, как друзья начинают перебирать идеи. — Но… он обычно вообще с нами не ест. Даже… представить не могу, что ему нравится.       Йегер потрепал затылок, ловя понимающие кивки от друзей. Микаса, кажется, немного приободрилась. — А у него есть эти, как их… — Аллергии? — Да!       Девушка выглядела увлечённой собственной догадкой. — Я спросил… Капитан не имеет ничего подобного. Или не знает?       Резонно спросил сам себя Арлерт, взявшись пальцами за подбородок. По памяти Эрена, Армин всегда так делал, когда опогружался в размышления. — Он ведь любит чай, да? — Больше, чем алкоголь, в любом случае.       Немного отстранённо ответил парень Микасе, которая тоже выглядела задумчивой. Йегер обычно выдавал идею сразу, как только та посещала его голову, а не перебирал вариант за вариантом, выбирая лучший. — Но, думаю, такое любой дурак может ему купить. Нужно что-то… ну не мясо, но…       Размышляла вслух девушка. Эрен, уцепившись за слово, перебил: — А почему нет? — Купим в городе — в такую жару не довезём, испортится быстро. А в лесу мы без Саши свежего не поймаем. Да и то, наверное, придётся с утра до ночи охотиться, чтобы всем хватило. Она ведь точно сожрёт половину в одно лицо. — Тогда… дары природы?       Предложил Арлерт, чертя пальцем в воздухе. — Грибы это не что-то особенное… Черника? Малина? По-моему, где-то есть и земляника. — Черника почти на самом болоте. Туда без Саши лучше не соваться. — Тогда мы должны действовать по-другому, иначе потратим время впустую и ничего дельного не найдём. В самом же деле. — Хм… вот ты сказал про город, а что, если там прошвырнуться? — Всем вместе? Втроём? Ты думаешь… нас отпустят?       Скривил лицо Эрен, понимая, что скорее всего ни его, ни Армина отсюда не выпустят в одиночку. А кого же приставить к ним, как не самого капитана Леви? Путём нехитрого мыслительного процесса оба пришли к одному выводу и повернули головы к Микасе. — А вот её… — Не заставляйте меня одну мучиться с выбором! Я же ничего про капитана не знаю!       Затараторила Микаса, понимая, насколько взволнованно выглядит. Выбирать подарок такому человеку — всё равно, что играть в дартс, но вместо мишени будет человек. Весьма и весьма волнительно.       И тут Эрену словно молния ударила в голову! — Орехи ведь любят все, верно? — Тогда почему не мёд? Его найти проще. Для орехов, вроде как, только начало сезона. — Вот именно поэтому, Армин! Мёд — вещь обычная, его можно купить в любое время, а вот грецкие орехи — совсем другое дело: их не так просто достать, и, логично, ценятся они гораздо выше. Говорю вам — капитану точно понравится!       Армин и Микаса, чуть подумав, кивнули друг другу и Эрену, чьи глаза решительно горели. — Теперь другая проблема… сколько же они будут стоить?

***

— Сколько-сколько за такой мешочек?... — 10 золотых, милочка! За ваши красивые волосы могу сбавить до 9 золотых и 5 серебряных.       Микаса едва челюсть не уронила от такой цены! Это же буквально грабёж средь бела дня!       И, как на зло, торговаться не умеет. А выбить дурь из торгаша, который ниже её на голову, зато в ширину чуть ли не втрое больше, завысившего ценник до небес, возможным не представляется. Так-то из-за этого поднимется шумиха и прибежит полиция. А проблем ей… хватает с головой.       Как минимум потому, что Микаса в гражданском, которое не хочется пачкать. — А у вас… есть неочищенные?       В голову Аккерман забралась хитрая мысль, и всё никак не хотела вылезать. Мужчина, потрепав переносицу, выдал всё как на духу, стоило ей наклониться поближе, хлопая глазами.       Микасе хватило всего пары комплиментов, чтобы усвоить: она красивая. И этим можно, нет, даже нужно хотя бы раз воспользоваться! — Да, милая леди! Сколько вам нужно?       Вот это уже другой разговор!

***

— Ох, чёрт! Опять! — Эрен, будь аккуратнее! Я купила с запасом, но нам не нужны лишние потери. — Я не виноват! Они сухие и ломаются даже пальцами! Я пытаюсь, но они... — Не зря тётя не доверяла ему ничего ценного.       Аккерман наклонилась к Армину и сказала нарочито громким шёпотом. Эрен всегда вёлся на подобную провокацию сестры. — Эй, я вообще-то слышу!       Арлерт, позабавленный, фыркнул от глупости друзей, продолжая открывать орехи своим консервным ножом. Третьего тупого не нашлось.       Ребята снова притихли, продолжая свою монотонную работу. У Микасы, как и ожидалось, выходило лучше всех: всегда цельное ядро, иногда даже сдвоенное. У Армина похуже, но если и ломалось, то большими кусками. Йегер же, как всегда, смог выделиться.       Но, как и прежде, старательности ему было хоть отбавляй!       И вот, пока каждый думал о своём, Эрен неутешительно подметил: скорлупа ореха снова раскрошилась, сломав тем самым ядро.       Хотелось бы бросить, заняться, к примеру, чем-то более лёгким, но мысли не давали сдаться. «Ты по гроб жизни был и будешь обязан капитану за жизнь Армина. Сделай хоть что-нибудь стоящее, дабы доказать свою благодарность!»       Наверняка со стороны казалось, будто бы Йегер воспринимал это как должное. Он ведь особенный до мозга костей, чёрт возьми! «Тьфу. Во мне из особенного — да ничего, считай! Я занял чужое место и возомнил себя единственной надеждой человечества! Армин… вот он на своём месте. Он заслуженно получил свой шанс.»       И с каких это пор кто-то вроде него смеет размышлять о достойных и недостойных?       Значит ли это, что Гюнтер, Элд, Петра и Оруо — недостойные люди? Они ведь так и не получили своего второго шанса! А всё из-за… «…меня. Снова и снова чужие смерти случаются по моей вине! Отряд капитана Леви, мирные жители Стохиса, королевская семья!»       И он тут ещё сидит и думает, как бы облегчить себе жизнь!       Сжав зубы до скрипа, Йегер принялся за работу усерднее: расслабил пальцы, удобнее взял нож, который начал вводить в мягкую прослойку между двух половинок всего кончик, не дальше. И вот так, потихоньку, начало получаться. «А теперь, из-за моего эгоизма, погиб ещё и командующий Эрвин! Наверняка капитан просто ненавидит меня! Это ведь… я во всем виноват! Поддался Армину, идущему на самоубийство, а затем ещё и требовал выбрать его! Дурья, дурья башка! У капитана, такими темпами, вообще никого не останется!»       Он слишком сильно сжал пустую скорлупу пальцами — хотя та изначально казалась твёрдой, — и она разлетелась на острые осколки. «Те заломы у глаз капитана… от слёз? Конечно же нет. Не может такой человек плакать, и, тем не менее, он выглядел безжизненным. Я... вновь лишил капитана дорогого человека. Но я не мог иначе! Армин… так мечтал жить дальше! И всё-таки… он сам пожелал стать приманкой. Я вытащил его с того света, обязав нести груз чужих ожиданий… Наверняка многие считают, что капитан ошибся. Может, он и сам так считает в глубине души… В любом случае по-другому уже никогда не будет. Выбор сделан. Капитан — здравомыслящий человек. И, тем не менее, не лишён чувств. До чего же я… беспомощный.»

***

— Ты не видела Армина? — Я думала, что он с тобой. — Тогда нам нужно пойти его искать.       Аккерман, сжав губы, стрельнула взглядом в сторону Леви, стоящего неподалёку. — Ты иди. Я отвлеку. — Не думаю, что это нужно скрывать. Армина действительно нет. — А ещё Флока. Эрен, не глупи, ты и сам видел — он был против спасения Армина. И раз их двоих нет, есть повод беспокоиться. — Будь внимательна. — А ты осторожен.       Мягко стукнувшись кулаками, ребята поспешили разойтись. Микаса закрыла собой удаляющегося Эрена, но ненадолго: тот столкнулся с Арлертом на полпути к коридору. — Всё хорошо? — А? Да. Разве в такой день может быть по-другому?       Йегер покачал головой, взяв друга за плечи и наспех осматривая. Тот выглядел неважно, хотя вёл себя, как и прежде. Сдерживать эмоции Армин едва ли научился. — Мы переживали. Точно всё нормально? — Да. Переживать не о чем.       Эрену не верилось, но расспрашивать друга он не стал. Если Арлерт что-то решил, переубеждать его — пустое дело.

***

      Эрен всё же отпустил чужую руку и прижал ладонь обратно к груди. Хотя делать этого не хотелось.       Перед глазами проплывали миллионы картин, смазывающихся в единое пятно. Йегер хотел бы больше никогда их не видеть. Огонь. Слишком много его. В лесах и городах, на людской одежде и волосах. Всё сгорало в одно мгновение, точно бумага. Крики тонули в треске деревьев и грохоте падающих зданий. Над пристанями поднимался пар.       Мужчины, женщины, дети, старики, животные… все они — мертвы. Благодаря ему. И всё повторяется — снова, снова, снова... будто бы Эрен когда-нибудь сможет забыть.       Колоссы топчут землю, животных, людей и их дома, оставляя после себя лишь следы, ставшие кровавыми лужами. Уничтожают цивилизации под ноль. Раз. Два. Три. Кажется, его кто-то трогает за плечо. Повернув подбородок, Йегер впивается невидящим взглядом в женский силуэт. Микаса? Ханджи? Саша?       Эрен трясёт головой, часто моргая, но ничего не говорит, когда встаёт с колена. Награждение окончено?       Потерянный, словно загнанный зверь, парень старается выровнять дыхание и одновременно с этим не закричать. Ему прямо сейчас будто бы перепрошивают сознание. Иголками вбивают новые знания, заставляя запоминать лица и места. Все они умрут! И виноват в этом будет лишь он!       Напряжённые мышцы челюстей дрожат. Он наверняка выглядит жалко со стороны, но ему нет до этого дела.       Голова раскалывается так, что хочется вырвать глаза и зашить уши. Много. Всего невыносимо много! И всё превращается в абсолютно мерзкую кашу!       Эрена тошнит, но рвотных позывов нет. Ему хочется опустошить желудок прямо сейчас, пока его под руку ведёт Микаса, что-то шепча в ухо, но показать слабость при таком-то количестве чинуш — всё равно что плюнуть в собственный колодец.       Йегер хочет присесть и долго-долго смотреть перед собой. В ослабевшие руки попадает бокал с водой. Армин помогает ему выпить всё до дна. Парень ощущает, как излишки текут по шее, быстро смачивая воротник рубашки и приклеивая ткань к телу.       Дышать становится всего на мгновение легче, и, схватив судьбу за хвост, Эрен выпаливает: — Есть спиртное?

***

— Эрен… может уже хватит?       Несмело подал голос Армин, видя, как Йегер опустошает бокал вина в два захода. Словно вместо друга с ним стоит переодетый в него алкаш! Микасу куда-то потащила Саша, так что Арлерту приходилось самостоятельно управляться с тушей Эрена, который, самое главное, не спешил объяснять причину своего состояния! — Ну как это… хватит? Я что, по-твоему, плохо себя веду? Микаса же чётко сказала тебе: если будет буянить, то уводи его отсюда. Так было? — Я способен принимать решения самостоятельно, Эрен. И я вижу, что тебе уже достаточно. Вообще-то… о нет, нет, нет!       Йегер стремительно направился в известном лишь ему направлении. Только в следующее мгновение стало ясно — официанты разносили подносы с бокалами. Арлерт ухватил друга за ткань формы, чтобы задержать, как Эрен сменил направление и буквально улизнул в толпу!       Армин поспешил следом, но того словно и след простыл! Парень метался туда-сюда, иногда и вправду замечая друга. И всё-таки к приходу Микасы Йегер окончательно скрылся из виду.       Тем временем Эрен, стоящий за колонной с кислым видом, слегка крутил бокал с вином в руках. Прошлые мысли будто наслоились друг на друга, сдавливая виски. Попытавшись отмахнуться от этого ощущения, Йегер только усилил его.       Сознание плыло. Люди вокруг смешивались воедино, образуя тёмно-зелёное пятно с яркими, безвкусными мазками. Парень не обращал внимания ни на кого, желая оставаться наедине подольше.       Стоило только отвести его в сторону, попытаться привести в чувства, как взгляд стал практически безумным: Эрен только и делал, что пил принесённый алкоголь. Капитан, благо, не узнал о хищении и быстром опустошении бутылки спиртного. «Стоило подумать об этом раньше… Я… снова приношу всем проблемы! Работникам, ребятам, капитану…»       Мысли, атаковавшие его час назад, вновь навалились разом, заставив присесть на корточки, опираясь спиной о колонну, и поставить бокал рядом. Место не слишком людное, а потому обратить внимание на перепившего солдата — скорее акт искренней доброй воли, нежели обязанность.       Фыркнув, Йегер опрокинул в себя содержимое бокала. Белое вино — редкостная гадость, но выпить хотелось страшно.       Ему и в целом… страшно. Он сковывает по рукам и ногам. Выдавливает глаза из орбит. Заставляет руки ходить ходуном. Учащает дыхание и далее-далее-далее.       Эрен почти уверен: убить организм шифтера эта дрянь не сможет, зато кошмарно замучить — запросто. Судорожно выдохнув, парень вновь ощущает, как в глаза бьёт свет. «Вот бы… погасить все свечи. Тогда я смог бы без труда скрываться от Армина с Микасой и дальше. Не могу… не хочу их видеть. Я… они возненавидят меня. Обязаны сделать это. Если же нет — помогу им! Они не могут оставаться со мной в одной лодке. Это… уничтожит их. Не позволю! Никто не смеет трогать моих друзей!»       Но… неужели тогда придётся отойти в сторону и не мешать их жизням? Эрен тряхнул головой от столь простой догадки.       Йегер себя знал прекрасно: не упустит лишней возможности побыть с друзьями, даже если знает, что перед смертью не надышишься. «Это я что, уйду насовсем? Я ведь не успею с ними наговориться! Я… не успею сказать, как много ребята для меня значат? Что я благодарен Ханджи за всё? Неужели… я не скажу капитану Леви, как мне жаль?... Что я во всём виноват? Что я… снова…»       Эрен почувствовал, как по щекам потекли слёзы, опаляя кожу огненными реками, — в носу слишком долго щипало. Он позволил себе минутное послабление, после чего наскоро утёр лицо рукавом.       Убрав прилипшие от жары волосы назад, парень еле как встал. Держась за колонну, Йегер заглянул в толпу. Ни Армина, ни Микасы. «Наверняка ходят по стенкам и ищут мой хмельной зад. Хочу ещё немного…»       Саша, Конни и Жан прямо на его глазах покидали зал. В припрыжку, вполне себе трезвые. Намылились опять свою траву курить? Или что там они закручивают в бумагу для отчётов?       Моргнув, Эрен с некоторым удивлением обнаружил: тень от балконов его больше не укрывает, а ноги сами несут вперёд. Бокал остался далеко, так что нужен новый! И мозг, желающий забыться, требовал как можно больше градусов в крови.       Йегер подхватил со стола тарталетку с паштетом и элегантно скрученным огурцом сверху, запивая взятым у очередного официанта бурбоном. Затем отправил в рот ещё и канапе с виноградом, сыром и сырокопчёным ломтиком мяса. «Эти богатеи тут не шуточно меряются роскошью. Кто в чём. Но мы все встречаемся у столов… И столы усыпаны всем, чем только можно, для таких, как они… У них и вправду дел мало: грызться за власть и наедаться до отвала. Что я здесь только забыл?»       Несколько удручённо пережевывая закуску, Эрен вглядывался в толпу. В постепенно угасающих свечах его зелёные глаза слишком ярко сверкали: то ли от слёз, то ли от решимости, мгновенно вспыхнувшей где-то в душе.       Оставив с некоторой горечью стакан бурбона недопитым, Йегер двинулся дальше, отряхивая руки. Нужно что полегче. А вот и сладкое вино!       Наверняка со стороны парень выглядел излишне отчаянным и готовым расклеиться в любую секунду. Чего лукавить — он и вправду находился где-то между тотальным спокойствием и истерией.       Взгляд зацепился за тёмную макушку. Подумал было, что это Микаса, но стоило проморгаться, как спала пелена, и перед ним уже стоял капитан Леви. Ох чёрт, это Эрен сам к нему подошёл?! «Глаза боятся, а руки… делают!»       Выдохнув весь имеющийся воздух, Йегер заговорил, хотя голос казался излишне тихим. — Капитан, можно вас на пару слов? — Говори, коль пришёл.       Взгляд капитана пробирал до костей, и Эрена буквально обдало жаром: в мундире стало тесно, неуютно. Как будто рубашка душила своим накрахмаленным воротником по приказу стоящего перед ним. Йегер чуть подался вперёд, пытаясь избежать встречи глаза в глаза, но случайно зацепившись взглядом за чужой, решил: отвести — всё равно, что признать себя трусом.       Давай, собери себя в кучу! — Я… много думал в последнее время. Из-за меня ведь столько проблем и потерь. Неужели… все готовы закрыть на это глаза? Скажите хотя бы вы мне, по-честному… я и вправду стоил того?       Леви склонил голову чуть в сторону, выслушивая явный бред пьяного и обессиленного Эрена, не отводя глаз. Ожидал, в какую сторону свернёт чужая исповедь. — Оруо, Петра, Гюнтер, Эрд… теперь ещё и все новобранцы… А из-за моего эгоизма… мы потеряли командующего…       Несмотря на такое пристальное внимание, Йегер склонился ниже, не чувствуя, как голос начинает дрожать. Всё тело окутывала холодная дрожь, а лицо пылало. В глазах стояли слёзы.       Такой эмоциональный накал не мог не вызвать ответной реакции. Аккерман, цыкнув, отобрал бокал из трясущихся пальцев Йегера и поставил на стол. Затем потянул за локоть, наклоняя ещё ближе, и чётко, по слогам, проговорил: — Трагичные мысли изливай своим друзьям. Я свой ответ уже дал, Эрен. И повторять его сейчас — как горохом об стену. Прекращай выделываться и иди проспись.       Гневливо сверкнул глазами капитан. Да так, что Эрен даже в своём состоянии осознал, какого размера выговор ему светит. Однако, вопреки здравому смыслу, только застыл на месте. Тело будто приросло к полу. Алкоголь перекрыл поток крови, поступающий к мозгу.       Леви окинул взглядом округу и махнул рукой. Флок, которого Эрен заприметил в начале банкета у окна, сейчас перекинул его руку себе через плечо, прижимая к себе. Вот в этот момент Йегер окончательно понял, насколько плохо его держат ноги, и едва не рухнул вниз. Колени дрожали. Он так перенервничал в ожидании ответа капитана, что сердце даже пропустило пару ударов.       Аккерман почему-то уже стоял с бокалом. Ох ты ж… сколько времени он в таком положении?       Перед глазами заплясали звёзды. Вновь стало тошно.       Сжав рукой рот, Эрен опустил голову. Форстер, поначалу пытавшийся помочь ему идти, по итогу лишь тащил за собой. Темно. Прохладно. Стало… легче дышать.       Шарканье подошв — вот единственное, что запомнил парень до момента, как холодный воздух обдал с головы до ног. Куда его опять планируют везти?...       Флок, кажется, обращался к нему, пытаясь заставить опереться на открытую дверцу кареты.       Йегер тяжело вздохнул и поддался уговорам, опираясь руками и ногами о твёрдую поверхность. Открыв глаза, сонно моргнул. Эрен, встав в полный рост, ударился головой о потолок и, покачнувшись, развалился на левом сидении у самого окна. — Кровать… родная… — Н-да, дела совсем плохи… тошнит? — Не знаю… жарко… — Окно открыто. Чтобы блевал туда. Сними накидку, лучше будет. — Не хочу. — Ну, как знаешь. Вода у меня. Спать не планирую, так что обращайся. — С-спасибо…       Только и смог выдавить из себя Йегер, чувствуя, как начинает раскалываться голова. Глаза пульсировали от полутьмы, видя в ней цветные огни. Внутрь кареты пробрался ветерок. Хлопнула дверь, а Форстер сел рядом. Наверняка, чтобы не смотреть, если случится, на его заблёванную морду… «Тело тяжёлое. Почему всё болит? Я весь горю… Что же я…?»       Эрен не успел этого обдумать, стремительно проваливаясь в забытьё, привалившись к стене кареты. Плавное покачивание и мягкое освещение фонаря создали баюкающую атмосферу, полную звуков и ощущений. Последнее, что парень видел перед тьмой, — силуэт Флока.