Ледяное тепло.

Вспышка. Ослепительно яркая - отпугнувшая бедных животных поблизости. С глухим стуком Междумирец шагнул на землю. Его ноги твердо стояли на летней траве, хотя ему потребовалось несколько секунд, чтобы восстановить равновесие. Все же давненько он бывал в ветках и пользовался телепортами… Воспоминания об этом месте были почти забыты. Ничем не примечательный мир, в который когда то прибыл он… Как Первый, а не как его разбитая тень. Как друзья его помогли даровать жителям того королевства Искру, великий дар Ее… Сейчас же, от прежне великого места осталась лишь пыль. Руины. То, что осталось от мироходцев, что неблагодарно бросили свой мир на вымирание.  И даже так… Память о том месте сохранилась достаточно хорошо, чтобы вспомнить, куда же нужно держать путь даже спустя миллионы лет. Шаг вперед. Уши встали востро: ни единого звука. По крайней мере, живого. Лишь легкий бриз ветра и шум воды где то неподалеку… Еще один шаг. Он помнил маршрут слишком хорошо для существа, что прожило на этом свете бесчисленное количество эр.  Междумирец шел, пока не почувствовал что-то перед собой. Странное присутствие.. чего-то. Он протянул руку — его ладонь коснулась каменной поверхности. Ледяной, мирной статуи. Он провел рукой по камню… Нет, это было не то. Герой шел от одной скульптуры к другой. Рука его простиралась по каждой. Все не то… Искал он лишь одну. И нашел ее. Он понял это, когда его ладонь коснулась черт лица. Те же мягкие скулы… За первой последовала вторая рука, что коснулась щек. Словно хрупко надеясь… может… Холодная, жесткая текстура простого булыжника. Но разве ж мог он спутать знакомые виды? Он ожидал другого. Совершенно иного. Он ждал, что коснувшись чего то отдаленно похожего на то, что он потерял, он перестанет чувствовать ту боль. Тоску. Ярость. Скорбь. Несправедливость ко всему на свете, что лишило его света. Но статуя осталась неподвижна, молча сохраняя свою позу. Сердце сжалось. Очень больно.. Дыхание перехватило на момент.  Ничто бы не заменило его. Эта мысль пришла к нему просто, и после нее осталось лишь горькое послевкусие. Идиот. Считать, что камень лишит тебя того гнева? Который ты испытываешь ко всем богам, что были к этому причастны? Смешно. На глаза наступили слезы. Пусть тот и был слеп, но был уверен, что выглядит жалко. Жалко для демиурга и существа, что раздробило время ради Него. Он облокотился о мертвую статую. Руки, сами по себе, дрожаще обвились вокруг фигуры, словно… Выискивая тепло, что он утерял. На момент ему даже показалось, что все будет как прежде. Будто руки его обвились вокруг Междумирца в ответ. А голос, что снился ему во снах, спокойно бормотал, что все будет хорошо. Но ничего хорошего не будет. Пистолет, изобретенный его исследователями для лишения богов страданий, особенно тяжело сидел на поясе. Словно требуя исполнить свое предназначение. Может, мы и встретимся.