Между масками // Between the Masks

Воздух в Литтл-Уингинге был тяжёлым и липким, как старая простыня, которую забыли снять с верёвки. Гарри сидел на подоконнике в своей комнате, смотрел на серое небо и думал о том, что за последние три года он ни разу не чувствовал себя таким пустым. Лето тянулось бесконечно. Дурсли почти не разговаривали с ним — это было даже лучше, чем их обычные крики и угрозы. Дадли ходил с таким видом, будто мир принадлежал ему и только ему. Вернон каждый вечер включал телевизор на полную громкость, чтобы заглушить даже намёк на магию. Петуния молчала и смотрела в одну точку. Гарри привык к тишине. Привык к тому, что его игнорируют. Привык к тому, что он здесь лишний. Но сегодня тишина была другой. Тягучей, как патока. Она давила на уши, на грудь, на затылок. Гарри чувствовал, как в голове разрастается глухая, тупая боль — та самая, что появлялась каждый раз, когда Волдеморт пытался пробиться в его сознание. Пока он не понимал, что именно происходит. Он знал только, что что-то идёт не так. Смеркалось. На улице зажглись фонари, но их свет казался каким-то болезненно-жёлтым. Гарри спрыгнул с подоконника, подошёл к двери и прислушался. Внизу было тихо — Дурсли уже легли спать. Гарри хотел спуститься за стаканом воды, но замер, когда почувствовал холод. Не обычный холод. Не тот, который бывает от открытого окна или сквозняка. Холод, который пробирал до костей и заставлял сердце биться быстрее. Он знал его. Он помнил его. Он ненавидел его. Гарри схватил свою палочку, не помня, когда успел это сделать. Они появились из ниоткуда — двое. Высокие, чёрные, с капюшонами, скрывающими лица. Дементоры. Они парили над садом, поднимаясь всё выше, и Гарри чувствовал, как свет фонарей тускнеет. И как счастье уходит. Всё хорошее, что было в его жизни, вдруг стало далёким и неважным. Рон и Гермиона перестали существовать. Хогвартс исчез. Квиддич, Сириус, даже мама и папа — всё растворилось в серой пустоте, которая заполнила грудь Гарри. «Ты не нужен никому, — прошептал голос внутри. — Ты всегда был ошибкой. Они держат тебя только из жалости». Гарри зажмурился, сжал палочку и выкрикнул: — Expecto Patronum! Серебряный олень вырвался из его палочки и понёсся вниз, на дементоров. Те зашипели, отшатнулись, но не исчезли. Гарри не мог дать им сбежать. Он выбежал из комнаты, слетел по лестнице, распахнул входную дверь. На улице его ждали Дадли и его друзья. Дадли лежал на земле, содрогаясь, его лицо было бледным как мел. Двое парней стояли рядом и орали так, будто их резали. Дементоры висели над ними — три, нет, четыре. Гарри не думал. Он просто действовал. — Expecto Patronum! — снова закричал он. Олень рванулся вперёд, разогнал дементоров. Они растворялись в воздухе, оставляя после себя только холод и тошнотворный запах гнили. Гарри стоял посреди улицы, тяжело дыша, с палочкой в дрожащей руке, и чувствовал, как мир возвращается на свои места. Дадли застонал. — Помогите... — прохрипел он. Гарри опустился на колени рядом с ним. — Ты в порядке? Дадли открыл глаза — мутные, испуганные. Он не ответил, но кивнул. Гарри поднял голову. Ни одного дементора. Ни души на улице. Только свет фонарей и тишина. И откуда-то издалека — звук совиных крыльев.

***

Утром Гарри знал, что это конец. Он сидел на кухне, сжимая в руках письмо из Министерства магии. Красный, официальный, с печатью. Тонкие, холодные строки сообщали ему, что его обвиняют в использовании магии в присутствии маггла. Что его палочку будет перепроверено. Что он может быть исключён из Хогвартса. Гарри перечитал письмо три раза. «На основании пункта 7 раздела 30 Указа о разумном ограничении магии несовершеннолетними волшебниками...» «Использование магии в присутствии лиц, не имеющих магического происхождения...» «Ваша волшебная палочка будет подвергнута проверке...» «Вам может быть запрещено дальнейшее обучение в Школе чародейства и волшебства Хогвартс...» Гарри сжал письмо так, что бумага хрустнула. — Я защищал себя и Дадли! — закричал он в пустоту кухни. — Я защищал их! От дементоров! От существ, которых Министерство якобы контролирует! Никто не ответил. Дурсли сидели в гостиной и делали вид, что не слышат. Гарри чувствовал, как внутри закипает такая волна ярости, что он едва не разорвал письмо на части. Как они смеют? Как они смеют обвинять его в том, что он защищал себя и кузена от существ, которых Министерство само не может контролировать? Он встал, вышел в коридор, но не успел сделать и трёх шагов, как в доме начался переполох. Входная дверь открылась без стука. В гостиную ввалились люди — знакомые и незнакомые. Гарри услышал голоса, которые узнал бы из тысячи. — Где он? — раздался голос Сириуса. — Гарри! — крикнул Рон, врываясь следом. Гарри замер. Он не сразу понял, что происходит. В гостиной было шумно. Дурсли заверещали. — Какого чёрта! — взревел Вернон, вскакивая с дивана. — Это частная собственность! — Заткнитесь, — рявкнула Тонкс, и Вернон замер с открытым ртом. Гарри увидел их всех. Сириус, осунувшийся, с горящими глазами. Рон и Гермиона, бледные, но сосредоточенные. Люпин, который уже подходил к Гарри. Тонкс,Грюм, Молли Уизли и ещё несколько членов Ордена, которых он не сразу узнал. А в углу комнаты стоял Драко Малфой. Гарри моргнул. Ему показалось. Но нет. Драко был здесь — бледнее обычного, с тёмными кругами под глазами, но прямой и спокойный. Он не смотрел на Гарри. Он смотрел на Дурслей. — Что... что вы здесь делаете? — спросил Гарри. — Ты защищал себя, — сказал Люпин, подходя к нему. — Мы знаем. Министерство уже прислало тебе письмо. Мы успели раньше, чем они пришлют авроров. — Меня исключат, — сказал Гарри. — Не исключат, — сказал Сириус. — Мы не допустим. — Они пришли за тобой, Гарри, — сказал Люпин. — Мы не могли оставить тебя одного. Дурсли были в панике. Петуния вжалась в диван, Вернон пытался что-то сказать, но его голос сорвался на пыхтение. Дадли стоял в углу и дрожал. — Вы не имеете права! — взвизгнула Петуния. — Имеем, — спокойно ответил Грюм. — Гарри находится под защитой Ордена. Если вам это не нравится, можете пожаловаться в Министерство. — Но это наш дом! — крикнул Вернон. — Мы никому не давали разрешения! — Вы отдали его, когда взяли Гарри на воспитание, — отрезала Тонкс. — Или вы думали, что он просто так пришёл к вам? Все начали садиться за стол. Люпин сел во главе, остальные — вокруг. Гарри стоял в стороне, сжимая письмо в руке. Он смотрел на Драко, который сел у стены, отдельно от остальных. — Гарри, сядь, — сказал Сириус. Гарри сел. Он смотрел на руки, на письмо, на стол. Он не знал, что чувствовать. Облегчение? Бешенство? Апатию? — Мы должны решить, что делать дальше, — начал Люпин. — Министерство намерено наказать Гарри. Мы можем попытаться повлиять на процесс, но времени мало. — Они хотят выгнать тебя, — сказал Рон. — Мы не позволим. — Как вы не позволите, если я нарушил закон? — спросил Гарри, не поднимая головы. — Ты защищался, — сказала Гермиона. — Это не нарушение. Это необходимость. — Министерству всё равно, — сказал Люпин. — Они ищут любой предлог. Дурсли сидели и смотрели на всё это, не веря своим глазам. Вернон пытался вставить слово, но никто не обращал на него внимания. — Сначала дементоры, потом письмо, — сказал Гарри. — А теперь вы. Что дальше? Волдеморт ворвётся в дом и скажет «привет»? — Гарри, — предостерегающе сказал Люпин. — Что? Я не могу говорить его имя? Я уже видел его. Я слышу его. — Гарри поднял голову, посмотрел на Драко. — Я слышу его в своей голове. Каждый день. Каждую ночь. Он говорит мне, что я ничтожество. В комнате стало тихо. — Что ты говоришь? — спросил Сириус. — Я говорю, что я слышу его, — повторил Гарри. — Он забирается в мою голову и показывает мне всё самое страшное. Он смеётся надо мной. — Гарри сжал край стола так, что побелели костяшки. — Гарри... — начала Гермиона. — Не надо, — перебил он. — Не надо меня успокаивать. Я устал. Я так устал. Голос в голове появился внезапно. Чёрный, липкий, с шипением змеи: «Скажи им, Гарри. Скажи им, что они не нужны тебе. Скажи им, что ты хочешь умереть. Ты же хочешь, правда?» Гарри вскочил со стула. Его глаза расширились. Он схватился за голову. — Уйди! — закричал он. — Гарри! — Сириус встал. Голос Волдеморта становился громче. Он перекрывал все звуки. Гарри слышал только его. «Они ненавидят тебя. Они боятся тебя. Они хотят избавиться от тебя. Почему ты не хочешь сделать это сам?» Гарри пошатнулся. Он попытался ухватиться за стол, но голова кружилась, и он не мог удержать равновесие. Он упал, ударившись головой о столешницу. Сознание помутилось. Он слышал крики. Кто-то кричал его имя. Кто-то упал рядом на колени. И голос, низкий и твёрдый, разорвал пелену в его сознании. — Поттер! Слушай меня! Гарри почувствовал, как чьи-то руки приподнимают его голову. Голос Волдеморта стих. Он слышал только сердцебиение и дыхание. Свое. И чужое. — Гарри, — голос был рядом. Драко. — Дыши. Слышишь? Дыши со мной. Драко держал его за плечи, прижимая к себе. Гарри чувствовал, как тот дышит — ровно, спокойно. И начал дышать в такт. — Он ушёл, — прошептал Гарри. — Он ушёл из моей головы. — Хорошо, — сказал Драко. — Всё хорошо. Гарри открыл глаза. Он был на полу. Драко сидел рядом на коленях, держа его голову. Гермиона уже сунула ему под нос флакон с успокаивающим зельем. Рон стоял позади и смотрел с ужасом. Сириус не мог вымолвить ни слова. Дурсли смотрели на всё это с открытыми ртами. Вернон был бледен как полотно. Петуния зажимала рот рукой. Дадли сжался в углу и дрожал. — Что это было? — спросила Петуния. Голос её дрожал. — Это тот-кого-нельзя-называть, — ответил Люпин. — Он пытается прорваться в сознание Гарри. Использовать его. — Как... как это возможно? — спросил Вернон. — У вас нет доступа к этой информации, — отрезал Грюм. Люпин посмотрел на Гарри, который не мог ни сидеть, ни лежать. Глаза Гарри были открыты, но он смотрел в пустоту, и дыхание его было рваным. — Гарри, ты слышишь меня? — спросил Драко. Гарри кивнул. — Я тебя слышу. — Хорошо. Лежи. Не вставай. Драко аккуратно опустил его голову на пол. Рядом уже стоял Сириус с зельем. — Пей, Гарри, — сказал Сириус. Гарри выпил. Зелье обожгло горло, но голос в голове замолчал полностью. Он закрыл глаза и почувствовал, как тёплая волна разливается по телу. — Он не должен быть здесь, — сказал Сириус. — Мы заберём его в штаб. — Мы не можем, — сказал Люпин. — Если он уедет отсюда сейчас, это будет считаться побегом от закона. Он должен остаться здесь, пока Министерство не вынесет решение. — Он не может оставаться здесь! — крикнул Сириус. — Посмотри на него! — Тонкс, Люпин, Сириус, Грейнджер, Уизли, Малфой — остаётесь с Гарри, — распорядился Грюм. Гарри приоткрыл глаза. Драко стоял рядом, смотрел на него. — Ты останешься? — спросил Гарри. — Да, — ответил Драко. — Я никуда не уйду. Всё вокруг плыло. Он видел над собой чужие лица, слышал голоса, которые доносились будто сквозь толщу воды. Кто-то держал его за плечи, кто-то говорил, что нужно уходить. Голова гудела так сильно, что он едва мог соображать. — Гарри, ты слышишь меня? — голос Сириуса прорвался сквозь шум. Гарри попытался кивнуть. Получилось не очень — голова качнулась, и его чуть не вырвало. — Хорошо, — сказал Сириус. — Мы улетаем. Сейчас. Ты не можешь оставаться здесь. — Меня... исключат? — прошептал Гарри. — Не исключат, — сказал Сириус. — Мы не позволим. Но если ты останешься, Министерство заберёт тебя. Понимаешь? Гарри не понимал. Он вообще мало что понимал. Голос Волдеморта всё ещё эхом отдавался в голове, хотя сам он уже ушёл. Гарри чувствовал пустоту и слабость. — Мы выводим его, — сказал Люпин. — Быстро. Гарри почувствовал, как его поднимают под руки. Кто-то поддерживал его слева, кто-то справа. Он не видел, кто именно — только тёмные силуэты и свет лампы, который казался слишком ярким. Дурсли смотрели на всё это с дивана. Вернон открыл рот, чтобы сказать что-то, но Петуния схватила его за руку и покачала головой. Дадли забился в угол и смотрел на Гарри с испугом, которого Гарри никогда раньше не видел. Они прошли через гостиную, потом через коридор. Гарри чувствовал, как его ведут к выходу. Ноги его почти не слушались, и он понимал, что без поддержки упал бы. На улице было холодно. Ночь окутала Литтл-Уингинг густой темнотой. Гарри видел несколько фигур, стоящих у калитки, и слышал тихие голоса. — Мётлы готовы, — сказал кто-то. Гарри не разобрал, кто. — Гарри, — голос Люпина был рядом. — Садись на метлу. Кто-то полетит с тобой. Ты не можешь лететь один. Гарри хотел возразить, но не нашёл сил. Он почувствовал, как его усаживают на тёплую древесину, как чьи-то руки обхватывают его со спины. — Я держу тебя, — раздался голос за спиной. Гарри узнал его — это был не незнакомец. Голос был низким, спокойным, и Гарри понял, что это Драко. Он посмотрел вперёд, но не мог повернуть голову, чтобы увидеть его лицо. — Ты... ты изменил облик? — спросил Гарри, заплетаясь. — Да, — ответил Драко. — Не говори ничего. Просто держись. Гарри кивнул. Он чувствовал, как руки Драко сжимаются на его талии, как его дыхание касается затылка. Они взлетели. Земля ушла из-под ног. Гарри закрыл глаза, чувствуя, как ветер бьёт в лицо, как холод обжигает кожу. Он слышал шум крыльев мётел вокруг, но не открывал глаз. Голова всё ещё кружилась, но голос Волдеморта больше не звучал. — Дыши, — сказал Драко, и Гарри услышал его голос у самого уха. — Дыши ровно. Гарри вдохнул. Холодный воздух обжёг лёгкие, но на секунду ему стало легче. Он чувствовал тепло тела Драко за спиной, его руки, сжимающиеся на его талии. Они летели низко, над полями, над тёмными домами, над мокрой от росы травой. Гарри не знал, куда они направляются, не знал, сколько времени пройдёт, прежде чем они доберутся до штаба. Ему было всё равно. Он просто смотрел вперёд, в темноту, и чувствовал, как мир медленно возвращается на свои места. Где-то рядом летел Сириус, слышались голоса Тонкс и Люпина, которые о чём-то переговаривались. Гарри не разбирал слов. Ветер заглушал всё, кроме дыхания Драко и биения его собственного сердца. — Не усни, — сказал Драко. — Мы скоро будем на месте. — Я не сплю, — ответил Гарри, хотя слова были не совсем правдой. — Тогда не закрывай глаза. Гарри снова открыл глаза. Впереди показался тёмный силуэт дома — старого, полуразрушенного, стоявшего на отшибе. Гарри узнал его. Штаб Ордена. Мётлы начали снижаться. Гарри чувствовал, как земля приближается, как руки Драко сжимаются крепче, чтобы удержать его. Они приземлились. Гарри почувствовал, как его снимают с метлы и ведут к двери. — Всё, — сказал Драко. — Мы на месте. Ты в безопасности. Гарри поднял глаза. Драко стоял рядом, на его лице — чужом, незнакомом — застыло выражение, которое Гарри не мог прочитать. — Спасибо, — сказал Гарри. — Не за что, Поттер. Гарри шагнул вперёд, чувствуя, как его ведут внутрь дома. Где-то вдалеке слышались голоса, кто-то говорил о чае и комнатах. Гарри хотел оглянуться, но не успел. Он знал, что Драко рядом. Всё, что ему нужно было знать.