Strangers in the fiery sun

Огненного цвета солнце уже близилось к горизонту, окрашивая небо в яркий оранжевый цвет. Где-то, у подножья горы, журчал ручеёк, деревья тихо шелестели, а птицы затихли, не смея мешать и шуметь в такой прекрасный вечер. Тёплый ветер обволакивал плечи, мягко касаясь, чтобы не спугнуть. Была подозрительно хорошая погода, ни жаркая, ни холодная, для гор и холмов. Тропинка, по которой за сутки проходило более тысячи туристов, вела ввысь, к холму и обрыву. Туда, откуда были видны все красоты природы. По узенькой дорожке двигалась фигура, чья тень медленно, но уверенно для подъёма, поднималась за ней. На плече сумка, на голове кепка, на теле рубашка, рукава которой загнуты к локтям, очки на переносице, острые скулы и такой же острый, но и одновременно мягкий взгляд. А в руках было самое сокровенное. Фотокамера. За той фигурой двигалась ещё одна тень, но медленнее в несколько раз и немного выше в росте. Движения были осторожными, чтобы не спугнуть того, за кем всё это происходило. Губы пухлые, взгляд уставший, но от этого не менее увлечённый, на теле футболка и обычные штаны, походящие больше на домашние. Он остановился, открыл бутылку с водой и присел на корточки. В этот момент раздался звук. Щелчок. И фото уже сохранено на карте памяти. – Я сохраню вашу фотографию себе на память, – хмыкнул Минджэ и отправился дальше. Ечан только усмехнулся и пошёл вслед за ним. – Разве у незнакомцев не спрашивают разрешения для того, чтобы их сфотографировать? – догнав старшего, спросил Ечан и улыбнулся краешком губ. – Не знаю, о чём идёт речь, я не сми. Просто сохраню фото для своего портфолио, – Минджэ пожал плечами и свернул с тропинки, чтобы сфотографировать небо и уходящее солнце. И чтобы спрятать свою улыбку. Множество фотографий горизонта, горы́ вблизи, деревьев и просто неба заполняли память, отпечатываясь там, как воспоминание о чём-то хорошем. Где-то рядом Ечан уже расстелил покрывало и лёг на него всем телом, оставив кроссовки на траве. Он глядел в небо и всё так же улыбался краешком губ. Минджэ подошёл и сел рядом с ним, закончив с фото. – Солнце почти село, не пора ли идти обратно? – спросил Ечан и отвёл взгляд к парню, рассматривая его лицо. – Ночные виды тоже нужно запечатлеть, – ответил он и лёг рядом. Небо было чистым, солнце стало как будто бы ещё более пылающим и похожим на огонь, а ветер утих, оставляя место уже вечерней прохладе. Минджэ повернул голову и посмотрел на него. Ресницы мягко опускались, губы расслаблены, а волосы перебирает ещё не до конца пропавший ветер. Что-то в этом было своё. Притягивающее. Когда на небе рассыпались тысячи звёзд, снимки вновь, один за другим, стали появляться в памяти. Сумерки, созвездия, ночные виды. И он. Куча фотографий Ечана и его сонной улыбки. Цепляющее. Теперь они шли в темноте. Не отставая друг от друга, а вровень. Путь им освещала луна, красивая и яркая. Они спустились вместе к туристической зоне, туда, где уже зажглись фонари, а люди разбежались по своим домам, желая отдохнуть после тяжёлого дня и прогулок пешком. Только двое выспались днём. Только двое шли сейчас, не роняя ни слова. В своей тишине. Они сели под огромное дерево, у которого листва затихла в ожидании, жучки разбежались, а зверьки вообще не смели подходить. Минджэ лёг на спину, спокойно выдыхая и улыбаясь, пока Ечан копошился с краю. – Тебе так нравится играть в незнакомцев со мной? – спросил Ечан, кидая взгляд на довольного Минджэ. – Будто тебе это не нравится, – усмехнулся старший и приподнял бровь в шуточном вопросе. – Мне нравится, когда мы идём за ручку, а не когда ты делаешь вид, что не знаешь меня, – наигранно надул губы Ечан и отвернулся от парня в сторону. Минджэ улыбнулся и поднялся, вставая на коленки сзади младшего, обвивая руками его шею и утыкаясь носом в неё, на выдохе произнося: – А мне нравишься ты. И обжигающе поцеловал. Только для того, чтобы младший понял, что он действительно любит его. Ечан повернулся в руках Минджэ и сел лицом к нему, пересаживая того к себе на бёдра. – И ты мне нравишься. Даже если придётся притвориться незнакомцем для твоей атмосферы фотографа и для портфолио, – и потянулся вперёд, целуя любимые губы, со вкусом зелёного чая и бальзама с мятой. Они просто целовали друг друга. Вот так нежно и тепло. С любовью, которая кажется необычной для других, пока им было хорошо от этого. – Пересмотрим фото? – отрываясь, спросил Минджэ, получая положительный кивок. Вышло более сотни снимков, половина, или даже больше, из которых – фото Ечана. – А твоему преподу не много будет столько фотографий незнакомца? – с лёгким прищуром спросил Ечан. – А я другого незнакомца сфотографировал, пока ты спал. Я ему покажу того, потому что вот этот, – Минджэ показал на очередной снимок Ечана. – Только мой незнакомец. Младший посмотрел в глаза старшего и мягко улыбнулся, показывая ямочки на щеках. Их лица были близко. Так, что они соприкасались лбами и носами, щекоча друг друга. Минджэ чмокнул младшего в губы и тот расцвёл ярче любого цветка или солнца. – Как же я тебя люблю, ты бы только знал, – шёпотом на выдохе произнёс Ечан. – Я знаю, потому что люблю тебя точно так же. И снова поцеловал, оставляя этот момент только для них двоих, отдаваясь ему и просто живя им. Ведь через снимок им не передать то, без чего они жить не могут, не передать это родное чувство – любовь.