ты — часть меня.

загрузка. проверка данных; уточнение пройденной верификации пользователя. создание конфиденциального подключения. собираем информацию о вашем устройстве. просмотр надежности вашего провайдера… В кромешном мраке, за зашторенными окнами, монитор компьютера внезапно освещается ослепительным хаосом кислотной заставки. Женский голос игриво озвучил название программы, находящаяся в центре ярких и резких переливов оттенков.

…

Добро пожаловать в Технолайк!

Логотип игры плавно пульсировал, застывший в ожидании подключения очков виртуальной реальности для погружения в мультиплеер.       он ждал тебя,              Аннет. Инцидент с удалением аватара, цифровой оболочки, что преданно делил с ней каждую вылазку и обходы сетевых блокировок, провел жирную черту между «прошлым» и нынешним. Титова больше не собиралась возвращаться в симуляцию, которую еще совсем недавно опрометчиво считала своей настоящей жизнью. Вся эта былая сетевая популярность, дешевое, суррогатное внимание интернет-толпы — разом потеряло всякую цену. Оно не стоило ни гроша, оставляя после себя лишь мутный осадок в груди. Желания пытаться, надеяться и молиться не оставались, а активно распадались на малые битые пиксели; не при воспоминании того, с какой обидой на нее смотрела ее, казалось, близкая, однако нейронная подруга. Эгоизм, порожденный тревогой быть отвергнутой, разрывался трещинами по ее сущности, пытаясь вылезти наружу целиком. У нее не было рта, но она должна была тогда кричать при своем же удалении. Кричать настолько громко, чтобы все многослойные, недоступные алгоритмические программные коды на Python въелись в систему не ради внимания. А ради того, чтобы ее поняли. Ради того, чтобы ее хоть раз выслушали. «Лайк, расскажи им, как все было на самом деле!» — трепетал и срывался ее дрожащий голос, пока глаза быстро заливались искренними, но обжигающими слезами. Окаменевшая моделька, находящаяся под властью хладнокровного Судьи, не способна была даже склонить голову, приходясь лишь в ожидании метаться глазами по лицу Идола Популярности в тщетной надежде разглядеть там хотя бы каплю понимания и всего того, что они построили и пережили вместе. Но в ответ её брови лишь сурово нахмурились, а губы скривились в гримасе нескрываемого отвращения. Симпатичная розовая мордочка обиженно и резко отвернулась в сторону, пока пальцы с силой сжимали ладони в крепкие кулаки, до предела натягивая плотную ткань дивана под собой. Она и вправду была обижена. Она чувствовала себя преданной. Той, от который скрывали очень важную деталь в общем деле, в надежде на совместное раскрытие. Аннет до сих пор отчетливо помнит, как именно в это мгновение её бешено бьющееся, живое сердце сковало тяжелыми цепями, изнутри покрытыми острыми желчными шипами. Лайк совершенно её не слушала и не хотела слушать, оставаясь окутанной мрачным отголоском недоговоренности, который навсегда вырос непреодолимой стеной между ними двумя.

ПРОСТИ МЕНЯ, ПРОСТИ МЕНЯ, ПРОСТИ МЕНЯ, ПРОСТИ МЕНЯ!

Она осталась без какого-либо оправдания, ликвидируясь Капитаном в едкой тишине даже с самых потайных и забытых файлов Технолайка. Разумеется, им удалось сокрушить замысел Розы, предотвратить, как казалось, неизбежную катастрофу, которая едва не захлестнула виртуальные просторы. В той битве плечом к плечу стояли Дирексис, Макс и Идолы Технолайка, но среди них не хватало кого-то, о ком не все могли вспомнить обычные аватары без помощи. Аннет. На её место встал совершенно иной аватар, так и не озвучивший свое имя и даже голос. Самый первый идол, явленный миру еще в сырой бета версии программы, был безжалостно стерт, полностью изгнан из цифрового бытия посредством до боли знакомого, жестокого процесса утилизации в мусорную корзину. Глючащий, переливающийся поток кода ревел и яростно вырывался наружу как мог, пытаясь словесно спастись от прописанной реальностью судьбы, а не конфигурационной командой со слэшем, которые Роза с самого начала игнорировала ради иллюзии правления цифровым миром, оставляя после себя громкое обещание отомстить. конкурс «Лайк Мечты» закончился, оставляя финалистом только известного блогера — Мегакрыла. Ключ в ядро попал ему в руки, исполняя заветную мечту, что таилась в его разуме уж слишком долго. но это уже было не ее делом. Фэйт вышел в оффлайн. Титова прекрасно понимала, какова цена малейшей оплошности, поэтому приняла решение оставаться в тени. Она категорически отказалась от неоправданного риска, стремясь во что бы то ни стало избежать назойливого внимания любопытной публики и… встречи с глазу на глаз с былыми друзьями. тайно зарегистрировала второй аккаунт, в точности повторила скрытный алгоритм действий, который когда-то использовала для создания своей основной учетной записи. Новый цифровой скин был полностью изготовлен, быстро и криво нарисованный поверх базовых моделек аватаров, как самый первый. Фэйт не был примечательным и интересным. Это был базовый и первоначальный облик большинства ни разу не лайкнутых, просто лаконично повторенный для осуществления нелегальной деятельности, которая длилась пару часов. Далее, он исчез. О нем быстро забыли, быстрее, чем задумывалось изначально.

но все же он остался в памяти Капитана.

Её ладонь, прилегающая к компьютерной мышке, дрогнула, но так и не смогла отпрянуть. Дело было кончено. Но её тянуло всё исправить, даже если все было исправлено, однако её грозы в любом варианте не давали сделать это осознанно. Это не было гордыней, самовлюбленностью или внутренним голосом: «я лучше». Никак нет. Это все было антонимом, который скручивался вихрем в ее перенапряженной голове, которая должна была сконцентрироваться на сессиях, а не на каких-то идолах и… воли извиниться перед теми, кого подводила слишком много. Дни пролетали быстро и уныло, сливаясь в одну бесконечную серую, липкую кашу, лишенную красок и смысла. Пузырка сидела у окна своей комнаты, безразлично наблюдая за тем, как капли затяжного осеннего дождя медленно сползают по стеклу. Ей нужно было готовиться к занятиям в колледже, перед ней лежали раскрытые тетради и учебники, но страницы всё также оставались девственно чистыми и непрочитанными. Буквы расплывались перед глазами, отказываясь складываться в осмысленные предложения. Вдохновение, которое раньше так легко наполняло ее жизнь радостью творчества, теперь казалось далеким и безвозвратно утерянным воспоминанием. Размышления неосознанно впивались в ее голову, пытаясь разорвать ее своим хаотичным наплывом. Это был непрекращающийся внутренний рев, состоящий из сомнений, тревог и невысказанных извинений. Мысли путались, наслаивались друг на друга, превращая сознание в тяжелый свинцовый шар. День за днем. Каждое утро, когда-то ранее Аннет, просыпалась с ощущением невыносимой усталости, если вообще могла уснуть. Сон стал ее новой проблемой, которую она не могла до конца назвать простым сбоем режима. Это было платой за сделанные ей проблемы, которые она принесла Технолайку за то, что просто была зарегистрирована. Колледж, который когда то казался началом новой интересной жизни и был олицетворен как веселое времяпровождение с дорогими ей людьми, которые обещали не отвернуться, превратился в унылую рутину, требующую колоссальных усилий ради простых, обыденных действий. Дина и Макс окончательно перестали упоминать о себе лично, полностью оборвав живую связь. Они, казалось, растворились, скорее всего, в виртуальном мире сладостного Технолайка. Их приняли обратно с распростертыми объятиями. Макс получил долгожданное достижение в виде становления одним из популярных аватаров, а Дирексис продолжала удачно рейджбатить Идола Порядка, который явно устал стирать голографические граффити на статуях, которые не сразу замечал. Бывшие или нынешние друзья (она все еще не знает, какими их считать), предпочли яркие искусственные вспышки экрана и сетевое общение, оставляя её на задний план. В любом случае, она сама виновата, что позволила. Это было лишь ее проблемой, что от личного страха она боялась вернуться, встретившись с остальными, кто был облицован разочарованием. Это было лишь её проблемой, что она не имела права сосуществовать в той вселенной вместе с остальными. Ей там было не место и она это понимала, так что ей нет смысла жаловаться. Она привыкла. Она всегда оставалась вторым, третим и последним вариантами. Но все же, чувство одиночества не покидало её, прячась под внутренностями и обвивая все её существо ядовитыми лозами. Эта опухоль разрасталась с каждым часом, если не с каждой минутой, проникая глубоко в грудную клетку и сжимая сердце в тиски. Лозы обвивали легкие слишком туго, заставляя терять кислород, так что каждый вдох давался ей очередным мучением. В коридорах их учебного заведения она видела, как многие студенты переписывались, используя смарт-часы 3D, создающие видимые голограммы с ужасно известным ей интерфейсом. Она ненавидела это место. Она ненавидела то, насколько сильно ей впилась эта история в глубине всего серого вещества, который настойчиво хотел отказать в своей работе. На сегодня пары наконец закончились. Аудитория постепенно становилась менее людной, пока Титова собирала все принадлежности обратно себе в портфель, с которым ей иронично удобно ходить, несмотря на статус своего обучения.       В то же время, сквозь плотную пелену системного шума и бесконечные логи данных, Капитан начал отчетливо замечать едва уловимые, но глобальные изменения в привычных паттернах поведения Идола Популярности. Его обострившиеся до предела наблюдения не были ложной тревогой или системным сбоем: Лайк больше не приходила к нему в установленные циклы, полностью перестала проявлять какую-либо инициативу, глубоко погрузившись во внутреннее, почти сакральное взаимодействие со «своими сердечками». И самое главное: избегала, смотрела так, как не смотрела на него раньше. Он не мог объяснить и дать показания, как именно ощущался этот взгляд, чем он наполнен и какими интеграциями зафиксирован. Он часами регистрировал траектории её перемещений, вылавливал обрывки цифровых кодов в общих шлюзах и вглядывался в темноту чужих секторов, пытаясь разгадать эту внезапную изоляцию. Изначально он пытался переводить это странное отчуждение как банальную попытку алгоритмов перенастроить привычный маршрут стресса после того случая с аватаром Аннет, которая ей пользовалась. Он был активирован относительно недавно и его система не была в курсе того, какой она была раньше. Очень жаль, что он не мог знать всё досконально. Но это ненадолго. Капитан не имел ни единого законного права рыться в файлах нейронных сетей искусственного развития других Идолов без прямого разрешения свыше. Поэтому, иными словами, Капитан, пользуясь своими прописанными в матрице возможностями, буквально выслеживал каждый её шаг по косвенным уликам и собирая крупицы информации из слепых зон мониторинга. У него гарантированно могли произойти фатальные проблемы, если человеческая администрация вдруг узнает о его глубокой, граничащей с одержимостью личной заинтересованности в изучении конкретной единицы без официально поставленных приказов. Его могли вписать в карантин на неизвестный период времени, будь он глупее. Хоть и формальная цель Стабилизации сектора Технолайка уже была успешно выполнена, в знак удостоверения результатов высшее руководство милостиво дало ему еще немного времени — драгоценного времени, которое он собирался до последней секунды потратить на то, что скрывается по сей день. Как бы он ни был глубоко очарован её безупречным розовым обличием, её длинными пышными косами в виде сладких мармеладных сердечек, её аккуратной сияющей короной и этими завораживающими голубыми глазами, он просто не мог оставить всё как есть и пребывать в обманчивом спокойствии. Что-то внутри его собственных алгоритмов, какая-то неотвязная отсутствующая деталь не давала ему покоя, заставляя снова и снова прокручивать в памяти истории её украдкой зафиксированные действия по камерам. Он возвращался к исходному коду её визуального архива, перебирая пиксель за пикселем, ища одну единственную зацепку в чужом безупречном алиби, которая могла бы привести к истине.

…

      > ее голубыми глазами.       > ее голубыми тенями на веках. В этот самый момент его правая серебристая бронеперчатка, покрытая холодными голубыми неоновыми полосами, с невыносимым, резким скрежетом намертво сжала тяжелый жезл, который ранее плавно и монотонно крутил вокруг себя от погруженности во внутреннее описание скрытых алгоритмов Идола. Его глаза расширились, неотрывно всматриваясь в массивный экран на всю комнату перед собой, зафиксировавшие присутствующие различия внешних факторов. Это была столь маленькая, ничтожная, не сразу заметная глазу деталь, которую он, при всей своей маниакальной внимательности и постоянной слежке за всеми, неясно почему так слепо проигнорировал. все проигнорировали. либо специально утаивали. Образ этой конкретной Лайк претерпел почти фундаментальную метаморфозу, которая не имела ничего общего с банальной заводской заменой устаревшей модели. Подобное предположение разбивалось о простейшую логику: окажись это системным дефектом искусственного интеллекта из-за большого промежутка прошедшего времени, то есть перегрузки техномозга, под нож масштабной модернизации пошла бы вся серия, а не один-единственный обособленный член маскотов. Истинные причины крылись в чем-то куда более приземленном и одновременно циничном. Возможно дело было в ее сложной, многогранной поведенческой структуре, которая просто перестала вписываться в узкие рамки представлений владельца о том, как должна вести себя идеальная цифровая сущность — представлений, насквозь пропитанных предвзятостью и укоренившимся сексизмом тех времен, требующим от подобных ей лишь покорности и предсказуемости. Вяземцев мог видеть в ней лишь строчки кода, требующие, по его мнению, немедленной корректировки под ограниченные стандарты и совершенно не замечал главного. Для сотен и тысяч завсегдатаев «Технолайка», искавших в лабиринтах заведения нечто большее, чем просто бездушный сервис, она давно превратилась в нечто живое, в прекрасную музу, способную дарить подлинное вдохновение одним лишь своим присутствием. Это было бы очень необдуманно с его стороны сделать такое решение. Но этот вариант дезинтегрировался также быстро, как и родопсин при попадании на солнечный свет. Дело было даже не в возможных поставленных границах развития интеллектуальных алгоритмов, а в том, что при перезапуске Идола Лайк и вся система была бы возобновлена, уходя в оффлайн на технические работы. Но этого не произошло. Тем не менее, он знал, что это была не его Лайк. А точно ли та — была «заводской» версией? Внезапная мысль, казавшаяся невозможной, стала до жути воплотимой, какой абсурдной бы не являлась. Внутренние алгоритмы его системы сработали моментально, извлекая из памяти имя Дирексис. Эта неуловимая аватар, которая, как доказывало проведенное им ранее расследование, на протяжении всего времени своей активной деятельности оставалась одним из главных источников проблем, регулярно провоцируя масштабные сбои в работе Технолайка. Во время задержания она проявляла изворотливость, успев в самые последние секунды перед поимкой и ожидаемой блокировкой уничтожить содержимое лишь одного конкретного чата. Все остальные, совершенно посторонние ветви переписок она оставила нетронутыми, заметая исключительные следы целенаправленно. Ее верной соучастницей и тенью во всех этих делах выступала Аннет, ловко сдружившись с Идолом Популярности. Эта девушка занимала весьма скромные позиции на самых нижних строчках рейтинга участников конкурса, и, судя по всему, именно они вдвоем составляли костяк тайного пространства. Первоначальный анализ указывал на то, что в этой закрытой общей группе находились только они. Однако вскоре туман неопределенности начал сгущаться, рождая обоснованные сомнения, что круг заговорщиков ограничивался лишь этой парой.        Логика и расчеты подсказывали, что совершить столь разрушительные и скоординированные диверсии силами всего двух человек их рейтингов было практически неосуществимо. Для реализации планов подобного масштаба требовались колоссальные ресурсы и специфический доступ, что представляло собой запредельно сложную задачу с инженерной точки зрения. Впрочем, в этом запутанном деле обнаружилась одна крайне любопытная зацепка, способная пролить свет на истинное положение вещей. Ниточки расследования явственно указывали на то, что обе сообщницы поддерживали постоянную связь с Лайк. Более того, пристальное изучение цифровых следов выявило еще одну закономерность — Идол Популярности проявила взаимность, что всегда было нехарактерно для нее, если верить информации в виде рассказов и впечатлениях от посторонних лиц, знающие ее в размере десяти лет. Также, в непосредственной близости от Лайк, с подозрительной регулярностью появлялись и другие примечательные фигуры, среди которых особенно часто мелькали Идол Омгус и аватар Макс. Они тоже были в этом замешаны. Почему Идол Контента не доложил ему о происходящем? Неужели он тоже являлся частью всего заговора?

Архивировать.

Но не сейчас. Еще слишком рано. Вопросы могут политься так и от коммьюнити, так и от администрации компании, и он осознаёт, что в таком случае раскроется вся причина его поступков. Следует изучить позиции и структуры каждого без поспешных действий. Появление Дины в виртуальном пространстве произошло намедни, однако ее присутствие сразу стало заметным для окружающих. Период ее наиболее высокой активности странным образом совпал по времени с тем моментом, когда Идол Порядка начал получать лавину писем от встревоженных пользователей. В этих многочисленных обращениях и жалобах постоянно упоминалось одно и то же имя, а именно Анонимус36. Как показало дальнейшее разбирательство, за этим псевдонимом и скрывалась Дирексис, которая умело использовала маску для реализации своих планов. Поначалу ее действия выглядели детскими шалостями, которые не причиняли серьезного вреда системе и окружающим. Однако ситуация начала стремительно меняться в худшую сторону, и мелкие забавы переросли в настоящие правонарушения. Резкий переход к более опасным действиям произошел именно тогда, когда аватар Аннет стала привлекать к себе повышенное внимание общественности и обретать определенную популярность в сети.

А вот аватар Аннет был… создан гораздо раньше.

В прошлом она была первого уровня, не имела доступ абсолютно ко всему из-за своих характеристик. Именно на ходу конкурса Юзер начала обретать внимание исходя своим поведением и бурной харизмой. На обширном экране перед ним выскочил уже знакомый не только ему образ. Этот гуманоидный скин обладает весьма примечательной и гармоничной внешностью, чем-то особенным, не откликающимся в общей системе . Кожа имеет естественный телесный оттенок, который контрастирует с волосами насыщенного синего цвета. Пряди аккуратно подстрижены в форме классического каре и удерживаются на голове тонким голубым ободком. И эти выразительные голубые глаза, подчеркивающиеся голубыми тенями, которые он где-то уже видел. То, от чего его центральный процессор плавился изнутри. Кадры на экране сменялись в медитативном ритме, увлекая за собой в глубь хронологии и постепенно приближая созерцателя к более актуальным событиям. Прошлое медленно уступало место настоящему, пока перед глазами наконец не предстала та самая ключевая сцена, вызвавшая у многих фанатов недоумения. Камера запечатлела мгновение их первой личной встречи, которая произошла в переполненном зале прямо во время грандиозного концерта, во время оглашения результатов конкурса и объявления имен прошедших участников оставались считанные секунды. Именно в этот миг за текстурами сверху пала Аннет прямо посреди сияющего подиума, увлекая за собой Идола Популярности. Она извинялась перед, как идентифицируют анализы при виде спроектированного лица нейросети, раздраженным Идолом. Идолом, решивший проявить милостыню на публику. Она вытянула жезл, одаряя своим особенным лайком замершую в ожидании низкорейтинговый аватар. В ту же секунду пространство прорезала ослепительная вспышка света, через которую с трудом можно было заметить кодовый след. След, появившийся также внезапно, как и внезапно пропавший, зафиксированный единожды, но далее насильно стертый. На этом моменте воспроизведение внезапно прервалось, отсекая все последующие кадры. И на следующих днях, после выступления, камеры запечатлели, что они обе выглядели слегка иначе. Не так, как первоначально были созданы. Они поменялись.

Его Лайк — это Аннет.

удаленная Аннет. Его милая Аннет. Она всегда оставалась главным средоточием его мыслей. Аннет, обладающая удивительной, порой пугающей способностью принимать самые импульсивные решения, поддаваясь лишь мгновенному порыву души, и бросаться в омут новых затей без оглядки на последствия. Аннет, в которой до сих пор жила та детская непосредственность, которая заставляла ее забавно смущаться при каждых незапланированных встречах, случайных взглядах или внезапных столкновениях окрашивали ее щеки нежным румянцем. В такие минуты она терялась, но тут же пыталась скрыть свое замешательство весьма своеобразным способом. Аннет, принимающая отвлекать его внимание своими долгими, бесконечными и совершенно несвязными между собой монологами, перескакивая с одной темы на другую. Эти хаотичные рассказы обо всем кружили голову, в них было столько искреннего очарования, что он мог слушать их часами. Его тело приятно расслаблялось при ее виде, с неохотой отрывая взгляд при нужде. Вместе с тем в обществе она вела себя совершенно иначе, постоянно и трогательно пытаясь подстроиться под характер и настроение остальных людей, боясь всё испортить своим наличием. Но она никогда и ничего не портила ему своим пребыванием рядом. Он хотел больше ее присутствия. Эта внутренняя робость особенно ярко проявлялась на публике, когда под прицелом настойчивых репортеров Аннет неловко улыбалась прямо в объективы направленных на нее камер. Она приветствующе махала руками, пытаясь казаться уверенной, хотя вся ее хрупкая фигура расщеплялась от сильного волнения. И его матрица требовала больше подобных невинных попыток притворства. Глупенькая Аннет, но до краев наполненная глубоким сочувствием, редкой эмпатией и самой искренней заботой о чужом мнении, душевном и физическом самочувствии всех, кто ее окружал. Единственная из всех, кто не относилась к нему как к машине, лишенная чувств. Она была особенной.

она была другой.

не такой, как все.

Он был обязан ее вернуть, плевать на протокол. Сейчас он не значит ничего по сравнению с ней. Капитан хранил тяжело дающееся молчание, когда позади него с тихим гулом соткалось белое марево портала. Мужчина медленно развернулся всем корпусом к мерцающему зёву перехода, убирая свой жезл в инвентарь. Очи в последний раз за сегодняшний день скользнули по одному из многочисленных экранов, где застыло изображение удаленного аватара, но только по его незнанию. Судья резким движением погасил весь свет в кабинете, погружая пространство во мрак, и сделал шаг внутрь.       Теперь его путь лежал прямиком в Административный блок, и, заботясь уже о собственной безопасности, он тщательно зашифровал координаты и сам след своей пространственной телепортации. Оббегая системные настройки своей сущности, точными командами он переключил свою материнскую плату в режим инкогнито, скрывая любые проявления жизнедеятельности от бдительных глаз слежения модераторов. Тяжелые цифровые ворота с сухим электрическим треском захлонулись за его спиной, мгновенно рассеиваясь в воздухе помещения. Его массивные форменные ботинки плавно и практически бесшумно передвигались по гладкому полу закрытого темного сектора. Капитан медлительно шел сквозь осязаемый туман коридора, пока наконец не замер, остановившись перед колоссальным, тускло мерцающим монитором, под которым покоилась монументальная панель механической клавиатуры.

«Аннет»

class User: def __init__(self, nickname): self.nickname = nickname def get_user_data(self): return f"Получение данных об удалении пользователя: {self.nickname}" class Device: def __init__(self, name): /self.name = name def get_device_info(self): return f"Устройство: {self.name}" class LoginMethod: def __init__(self, method, error_message): self.method = method self.error_message = error_message def get_login_info(self): return f"Способ входа: {self.method} [{self.error_message}]" def main(): user = User("Аннет") user_data = user.get_user_data() device = Device("TechNode-X") device_info = device.get_device_info() login_method = LoginMethod("НЕОФИЦИАЛЬНЫЙ", "критическая ошибка, повторите позднее") > ‘Вход во внутреннюю систему. >> ‘Восстановление аккаунта.       Пожалуйста, подождите… Восстановление успешно! — Славно. — устно промолвил Капитан, отводя брови к переносице. Его пальцы нажали на закрытие вкладки, переходя к последней оставшейся части.

***

Глубокая ночная тишина, окутывавшая комнату плотным саваном, была бесцеремонно нарушена в одно мгновение. Экран компьютера, до этого казавшийся лишь безжизненным черным прямоугольником, внезапно вспыхнул белым свечением. По матовому стеклу стремительным потоком побежали бесконечные ряды зашифрованных символов, перемежающиеся ломаными линиями неясных кодов, назначение которых едва ли смог бы разгадать даже искушенный программист. Ползунок громкости на панели управления стремительно пополз вверх, пока не замер на самой максимальной отметке. Мгновением позже из динамиков вырвался оглушительный звук, транслирующий специфическую частоту, абсолютно непереносимую для человеческого восприятия. Пронзительный гул, балансирующий на грани ультразвука, въедался в сознание и вибрировал в барабанных перепонках, напоминая собой истеричную сирену, которая ревниво требовала сиюминутного внимания к себе. Титова резко пробудилась от происходящего, буквально вырвавшись из вязких объятий тяжелого сна, который она так давно не видела. Она рывком подняла голову с мягких подушек, тяжело дыша и пытаясь осознать, где заканчивается очередной кошмар и начинается реальность. Ладонями она принялась тереть веки, стараясь избавиться от полной дезориентации и вернуть четкость зрению. Вяло приподнимаясь, спотыкаясь об слезавшее одеяло на пол, ее глаза, слишком долго привыкавшие к кромешной ночной темноте, теперь болезненно слезились и резались от агрессивного мерцания монитора, превратившего спальню в эпицентр самого ада. — Что за.. — с хрипом озвучила Аня, смотря на пролетающие коды, которые она не могла разобрать из-за скорости и своей сонности. не успела она и притронуться к компьютерной мышке, дисплей погас на какой-то срок, звук сам выключился, прежде чем представить экран смерти, просящий подождать стабилизации видеокарты двадцать секунд. Время прошло. Компьютер перезапустился, ожидая вписание пароля. «Аннет», естественно, не понравилось, что ее так резко выкинуло со сна, но перепроверить сохранность всех файлов, особенно связанные с презентациями и рефератами по учебе ей следовало. Однако вместо ожидаемого ей рабочего стола, перед ее лицом заискрились надписи «ВЕРНИСЬ ВЕРНИСЬ ВЕРНИСЬ ВЕРНИСЬ ВЕРНИСЬ ВЕРНИСЬ», с автоматическим выбросом в главное меню Технолайка. Логотип игры плавно пульсировал, застывший в ожидании подключения очков виртуальной реальности для погружения в мультиплеер… (стойте, разве этого не было в самом начале?)