Часть 1
16 июня 2026 г., 01:14
Дождь полировал асфальт до зеркального блеска, когда Афелия вбежала под козырёк заброшенного склада, прижимая к груди пакет с горячими роллами. Её длинные тёмные волосы облепили щёки, делая похожей на утопленницу — прекрасную утопленницу в мятой футбольной футболке старшего брата.
— Ты, блять, серьёзно? — голос Эштрея резанул сквозь шум дождя.
Он стоял в проёме, прислонинувшись спиной к ржавым воротам, и тушил сигарету прямо о бетон. Чёрная толстовка надвинута на глаза, губы сжаты в линию, которая для любого другого казалась бы угрожающей.
Для Афелии она была смешной.
— Феско сказал, ты тут мокнешь с пяти вечера! — она шагнула ближе, стряхивая воду с ресниц. — Ты заболеешь. Ты дурак. Ешь.
Эштрей не двинулся с места, следя за ней взглядом, каким следят за бомбой с часовым механизмом — настороженным, голодным, восхищённым.
— Чего ты припёрлась ночью в ебаный гетто, Ричард? — прорычал он, выхватывая пачку из её рук.
— Ты не отвечал на сообщения.
Он замер.
— Я занят был.
— Ты был занят, представляя, как я волнуюсь! — Афелия упёрла мокрый ботинок ему в голень. — Открывай давай, пока не остыло.
Они стояли под шипение дождя, и он смотрел, как она жуёт ролл, закатывая глаза — его личный яд, его тихий апокалипсис. Дочь торговца стволами, золотая девочка Ист-Хейланда, принцесса, спустившаяся в ад, чтобы покормить уличного пса.
Она была не из его мира.
Но она была его.
Эштрей потянул её за футболку, впечатывая в стену склада — осторожно, как стеклянную вещь. Мокрые пальцы вцепились в её затылок, лоб — в лоб.
— Если ещё раз придёшь сюда ночью, я тебя запру в своем доме, — выдохнул он ей в губы. — И выкину ключи.
— Я через окно вылезу. — улыбнулась Афелия
Эштрей сдался. Он всегда сдавался, когда она улыбалась.
Где-то в кармане загудел телефон — Феско, наверняка, с очередным «где носит этого уёбка». Дождь стихал, превращая Ист-Хайланд в акварельный кошмар, но внутри этого склада, среди ящиков с «товаром» и запаха сырого бетона, Афелия сидела на его коленях и кормила его роллом из своих пальцев.
— Ты пахнешь вишней, — сказал он тихо.
— Это кондиционер для белья, — она фыркнула.
— Нет, — он наклонился, вдыхая запах её кожи. — Ты. Ты вишнёвая.
И впервые за долгое время Эштрей не сжимал ствол ружья в кармане. Он держал её. И этого было достаточно.
