блядство

блядство руки дрожали когда женя уже по привычке доставал из помятой бумажной коробочки очередной косяк. четвертый за этот день. голова кружилась неистово, но с каждой затяжкой, он чувствовал физическое удоволетворение. таких чувств он не испытывал от дрочки или секса на одну ночь, это было совершенно другое. сделав такую необходимую ему затяжку, он судорожно выдохнул едкий дым, чувствуя как дрожь отступает. мыльным взглядом, которому не помогали даже заляпаные очки на его носу, он разглядел руслана. руслан был его хорошим другом, они познакомились еще на первом курсе колледжа, руслан же его и подсадил на эту дрянь. по правде говоря никто никого не подсаживал, руслан просто однажды пригласил попробовать вместе, а там и закрутилось, травка, таблетки, порошок. на дрожащих коленях подползая к руслану женч впервые за несколько часов поправил очки. он начал толкать кента, на что получил недовольное мычание. -че зх? - кряхтя, руслан приподнялся на локтях. несколькими минутами ранее, руслан въебал в себя половину пакетика с какой то дрянью. -да ты прям в говно. только не наблюй мне тут. -ща блевану. - еле успел договорить руслан как его вырвало на пол. женя неуклюже держал его за волосы чтобы тот не свалился, но в голове у жени не было беспокойства за своего друга, в ней была пустота. та, блаженная, которую он так полюбил. раньше она кипела конченными идеями, мыслями о человеке, который скорее всего прямо сейчас сидит дома, после сложных пар в медицинском или уже готовится спать. а что теперь? теперь женя объебаный в хлам в своей съемной квартире, душной, грязной. вытерев рот рукавом логслива, руслан, опираяст на стену встал. -я... домой пойду. -какой домой? - женя встал следом за ним немного пошатнувшись. - там н-ночь. -мама волнуется. - медленным шагом руслан, до сих пор держась за стену поплелся в прихожую. смысла обуваться не было, он не снимал обувь когда приходил сюда. -но твоя мама умерла же. - глупо таращась все это время сказал женя. -что? она жива, че за хуйню ты несешь? -это ты че за хуйню несешь? твоя мамка сдохла еще 3 месяца назад. руслан, не поворачивая головы вышел из квартиры кидая на последок тихое "иди нахуй." он остался один вновь. таким образом заканчивались многие вечера с русланом, они ругались из-за какой то хуйни, крыли друг друга матом, а на следующий день все забывали. он медленно идет в сторону спальни, совершенно не ощущая своего тела. повернуть голову в сторону ванной было ошибкой. женя смотрел на зеркало, а из зеркала, на него смотрел кто то, кто был уж больно похож на него. напрягшись женя решил что там взаправду стоит человек, но подойдя к зеркалу и проведя по нему рукой он понял что это был он сам. лампочка давным давно перестала светить так ярко как в первый день после покупки и теперь маленькое помещение освещал тусклый желтый свет. уставившись в зеркало женя смотрел на свое лицо, совершенно не узнавая его. скулы стали глубже, круги под глазами темнее. волосы, когда то всегда чистые, растрепаные, кудрявые, сейчас больше походили на мочалку. женя стянул с себя футболку и отбросил ее на пол. смотря на свое тело он не испытывал жалости к самому себе, ненависти, но он думал о том что афанасий бы точно не гордился им. на плечах красовались шрамы, старые, новые, некоторые порезы еще не зажили до конца. проводит пальцем по ним, паралельно задумываясь когла какие порезы были сделаны, но быстро отставил эту идею, ведь ничего не помнил. выпирающие ребра, ключицы, стоило лишь повернуться боком к зеркалу чтоб можно было пересчитать все позвонки. очки он сбросил в раковину, на пол, следом за ними последовали и штаны с трусами. он залез в ванную, сразу же выкручивая вентель даже не смотря какая вода льет. поток сначала холодной а потом горячей воды заставил немного отрезветь помутнневшее сознание. намыливая тело каким то рандомным куском мыла, кажется хозяйственным. он долго стоял под душем тратя всю воду горячую из бойлера, но женя даже не заметил когда горячей воде пришла на смену ледяная. вылезая из душа, женя наспех обтерся полотенцем, висящим на вбитом в дверь гвоздике. выходя из душа нагим, он искал в куче одежды на полу что то чистое. нашел майку алкоголичку и боксеры. надевая одежду, он чувствовал как она неприятно липла к влажной коже. облегчения он не чувствовал, ему что тогда что сейчас было все равно. ему вообще на много что все равно, ему все равно как там руслан, добрался ли он до дома или нет, что скоро сессия а он прогулял половину семестра, только о нем. только о нем, женя думал почти всегда. когда раз за разом проводил лезвием по бледной коже, когда блевал в чьем то туалете, когда он достает из кормана сумки очередной зип лок пакетик с белым порошком. меф ему по началу не очень нравился, но его верный друг руслан, рассказал все его прелести, однако ужасы, он решил не раскрывать, добродушно позволяя жене самому их изучить. движения уже отточены. банковская карта, две дорожки, свернутый в трубочку полтинник. дальше все по сценарию. вдох. за несколько месяцев с наставником ввиде руслана, он научился не морщиться когда делаешь вдох. первая дорожка исчезла будто ее и не было. откидываясь на стену, в голове зазвенело. цвета перед глазами казалось стали ярче на несколько тонов. склонив голову, женя прикрыл глаза обхватив свои плечи руками. его тело было холодным, так он пытался согрется. и согревался, или ему казалось. он представлял вместо своих костлявых рук, руки афы. он бы точно был им разочарован. в таком положении он задремал. казалось прошло 5 минут, хотя на деле целый час. тело до сих пор прибывало в эйфории, но женя практически кожей чувствовал что этого недостаточно. он наклонился к дисплею телефона на котором был порошок. глубокий вдох, вторая дорожка пропала. отравленый наркотой мозг напрочь забыл о том что эта дрянь не сразу действует и поэтому женя сделал еще одну дорожку, сразу втянул. прижав колени к груди женя ждал. чего не понятно, но усиливающейся дрожи во всем теле он явно не ждал. часы на стене кажется стали намного громче, это надоедливое тик-так, раньше всегда бесило женю, а щас он слышал только стук собственного сердца, которое по ощущениям билось где то в горле и сбитое дыхание. голова дернулась назад. женя поднес ладонь к лицу, чтобы вытереть пот, но пальцы стали липкими. в тусклом свете лампочки кровь казалась черной. она стекала медленно, капая с подбородка на ткань майки. он пытался встать опираясь на стену, но подкашивающиеся ноги явно не разделяли с ним этого желания. в глазах начало плыть, женя как в бреду вцепился в свои все еще влажные кудри зажмуриваясь. чудом не вырвав себе пару локонов, женя вновь попытался встать, надеясь дойти до туалета и проблеваться, но вместо этого он начал заваливатьсч на бок. вновь оказавшись на полу он замер. неужели это конец?  еле дотянувшись до телефона и смахнув с него остатки порошка, женя дрожащими пальцами пытался нажать на чат с единственным человеком с которым ему хотелось сейчас поговорить. он писал и стирал сообщение, а пальцы немели все больше, но когда в глазах начало темнеть а шум в ушах становилсч все громче и громче, пальцы наконец настрочили. "лбблб теьв слвиьлно силыьно прочсти есл шо" умирать это грустно, особенно когда в своей гибели ты виноват сам. грустно осознавать что это все, всю свою недолгую жизнь, я разрушил дрянью, которая создавала иллюзию. иллюзию того что ты кому то нужен, что тебя ценят и что у тебя в жизни все хорошо. на кладбище пахло сыростью, старостью и железом. стоя в черном пальто, афанасий смотрел на надгробие. 4 розы лежали рядом с крестом. на его магиле небыло красивого камня, с его самой неудачной фоткой. нет, был покрашенный крест из арматуры, а на нем железная табличка "Кузьмин Евгений Михайлович". а еще статуэтка ангела, белая, афанасий купил ее за собственные деньги. небыло пышных похорон, небыло священника который с гордостью читал молитвы, не было риса с изюмом, кучи народа, был афа, папа жени, наудивление трезвый и очень бездушно смотрящий на табличку с именем своего сына. была бабушка, с чернымм платком на голове, вытирающая слезы смешивающиеся с ее дешевой тушью на седых ресницах. афа поплачет потом, когда придет домой, прочитает последнее сообщение жени и будет плакать. нет. рыдать, виня себя в том что он не успел. потом он конечно узнает что женя в своей смерти виноват сам, но от этого жить легче не станет. хороший вариант(｡･ω･｡) увидев сообщение, афа смотрел на него меньше десяти секунд, прежде чем застегивая зипку на ходу выскочить из квартиры. у жени дома, афа был трижды, в начале учебы, а дальше и его самого нахлстнула учеба. он перебегал пустые дороги прямо на красный, пытаясь держать в голове технику дыхания при беге он уже прокручивал в голове кучу исходов событий, хотя даже не знал что случилось. код домофона он знал, хоть и не был тут очень давно. взбежав по лестнице сердце колотилось. дверь в квартиру поддалась легко, не теряя времени на осмотр квартиры он сразу стал искать женю. найдя его без сознания на полу, афа встал на колени и начал его тормашить параллельно что то говоря, дальше скорая, госпитализация, капельница. очнулся женя лишь на 3 лень пребывания в больнице. с трудом повнрнув голову, первое что он увидел это афанасия, скрюченного на стуле и мирно посапывающего. -аф? - тихо позвал он. афанасиц сразу дернулся, поднял голову и уставился на женю. без слов он обнял его, стараясь быть безумно осторожным. первый всхлип вырвался сдавленным. афа отстранился от плеча жени, смахивая кривую челку с глаз. -ты еблан конченный, ты знал как я перепугался? - не сдерживая слез, афа взял руку жени в свою. -извини. - тихо ответил женя. путь к востановлению будет долгим. ломки, рехаб и прочая хуйня. но все будет хорошо. а потом они взорвутся.