смирение

‎прошло два дня. два долгих дня. он очень много думал, он хотел найти решение его проблемы. он устал слишком сильно. он не хотел возвращаться. но это было необходимо. Моб ожидал что Верити прийдёт за ним, убьет его, сделает что угодно. но Верити не пришёл. ‎Моб медленно шёл к своему "дому". ноги ныли, всё тело болело. он надеялся протянуть подольше. планировал собрать ресурсов для того чтобы не возвращаться сюда. но он несколько раз чуть было не умер. Моб знал что Верити не убьет его, потому что он нуждается в нём. Моб не знал что сделает Верити, от этого становилось тревожно. но страха, как такового, уже не было. не было того нарастающего чувства внизу живота. была лишь усталость. он вымотан. он смирился. ‎подойдя к каменному забору он видел всю ту же обстановку, будто ничего и не было. обойдя свою ловушку он посмотрел на дом твиксела. все было чисто, словно Мобу все привиделось, словно это лишь его больная фантазия. но он знал что он не сумасшедший, он не может. по крайней мере пока что. ‎открыв деревянную дверь он видел что Верити сидит все так же на его кровати. так же как когда он зашёл в последний раз. Верити сверлил взглядом пустоту, но из-за открытия двери медленно перевёл взгляд на Моба. небольшие круги под глазами словно говорили и о его усталости, либо безумии. ‎ ‎– ты был прав, – сказал Моб пройдя ближе к центру комнаты. – я действительно вернулся. ‎ ‎– ты же знаешь. я не могу лгать Моб, – проговорил Верити спокойным голосом. он знал что тот вернётся. он выжидал его. ‎ ‎встав с кровати, Верити подошёл к Мобу. смотрел чуть устало, грустно. в глазах не было прежней холодной насмешки, только какая-то тяжёлая, тёмная тоска. ‎ ‎положив руки на плечи Моба, как тогда, Верити чувствовал усталость этих дней. она будто бы передавалась через пальцы, липкая и серая. протянув руку к воротнику, он стянул его вниз, переложил ладонь на щёку и начал поглаживать. медленно, почти нежно. Мобу уже не хотелось спорить или отталкивать. он устал. тело слушалось плохо, руки безвольно висели вдоль туловища. ‎ ‎верити смотрел ровно, наблюдал, изучал реакцию. каждую дрожь и каждый сбитый вздох. перестав поглаживать щёку, он приблизился лицом к лицу Моба. горячее дыхание обдавало лица обоих, смешиваясь в тесном пространстве между ними. Моб чувствовал чужой запах, чужое тепло, от этого голова ходила кругом. медленно потянув Моба к себе, Верити заключил их губы в поцелуй. ‎ ‎Верити изучал, считал языком зубы на обоих рядах, кусал и оттягивал нижнюю губу, терпеливо, собственнически. когда же воздуха начало не хватать, Моб старался оттолкнуть Верити слабыми, пробивающими дрожь, руками. он не хотел умереть от удушья в поцелуе. сердце вновь колотилось где-то в горле. ‎ ‎тяжело дыша, Моб смотрел на Верити чуть испуганным взглядом. широко раскрытыми глазами, приоткрытым ртом. он явно не думал, что всё пойдёт так. он не хотел, но не знал, может ли противостоять упорству Верити. в теле не осталось сил даже на страх. только пустота и лёгкая тошнота. ‎ ‎верити смотрел всё так же ровно. он хотел большего. он нуждался, в его взгляде читалась почти болезненная жажда. ‎ ‎резко взяв Моба за руку, он повёл его к белой кровати. пальцы Верити сжимали запястье крепко, практически до боли. подтолкнув его к тому, чтобы он лёг смирно, Верити навис сверху, тяжёлый, тёплый, чужой. взяв инициативу в свои руки, он стянул два слоя одежды, что были на Мобе. тело сразу обдало холодом, воздух комнаты показался ледяным. по коже пошла мелкая дрожь, мурашки побежали от плеч до самых пальцев ног. ‎Верити целовал жадно. целовал всё, до чего пока мог дотянуться: шею, ключицы, живот. кусал до крови, затем вновь целовал это место, будто заглаживая вину. кадык, соски, рёбра, некоторые участки кожи были в укусах и засосах, горели и пульсировали. ком в горле Моба помогал ему не издавать лишних звуков. по крайней мере, минимум из тех, которые могли сейчас вырваться наружу. он не знал, как реагировать. ему вновь стало дурно. комната резко из холодной превратилась в жаркую, душную, будто воздух загустел. ‎ ‎Верити же, тем временем, добрался до пряжки ремня. обычно её не видно из-за толстовки Моба. там был какой-то непонятный узор из плавных, волнистых линий. расстегнув ремень, он начал стаскивать чёрные джинсы, действуя неторопливо, уверенно. закончив с этой кропотливой работой, Верити посмотрел на Моба. ‎ ‎Моб держал одну из рук около лица. пальцы чуть подрагивали, едва касаясь щеки. вторая же поджимала под ладонь белую простынь, сминая ткань до складок. чёрные брови чуть подрагивали, а взгляд зелёных глаз был устремлён куда-то в стену. пустой, расфокусированный. в них читалось смятение, усталость и лёгкий страх. грудь тяжело вздымалась. ‎ ‎– знаешь, Моб, ты снова напряжён, – глухо сказал Верити. ‎ ‎Моб перевёл взгляд на Верити, ожидая продолжения фразы. сердце на мгновение пропустило удар. но вместо слов Верити взял его правую ладонь в свою и вновь поцеловал его. жадно и требовательно, вдавливая в подушку. ‎ ‎– я исправлю это. ‎ ‎Верити отстранился и начал стягивать с самого себя штаны. оставаясь лишь в рубашке и боксерках, он не отводил взгляда от Моба, тяжёлого, изучающего, почти гипнотического. Моб же, в свою очередь, делал то же самое. не мог оторваться, хотя внутри всё сжималось от неловкости и страха. ‎ ‎воздух в помещении был слишком горячим. он обжигал открытые участки кожи, заставлял дышать чаще, глубже. в ушах шумело. ‎стягивая чёрно-зелёные боксерки Верити предвкушал. ‎стянув их, Верити увидел чуть подрагивающий член. Мобу было стыдно. жаркая волна ударила в лицо, щёки горели. он думал, что это неправильно, но не мог контролировать возбуждение. ему от этого было странно, слишком давило на психику, будто что-то тяжёлое легло на рёбра и не давало вздохнуть полной грудью. ‎ ‎верити рассматривал его. любовался, будто тело Моба – это экспонат на какой-то выставке. в его взгляде читалось спокойное, терпеливое удовлетворение: у них достаточно времени. ‎ ‎внизу живота вязало. тянуло глухой ноющей болью. дыхание медленно сбивалось, становилось прерывистым. дышать будто стало нечем, словно воздух пропал из дома и осталась только тяжёлая, липкая духота. ‎ закончив любование, Верити приставил ко рту Моба два пальца правой руки. намёка не было, только прямое, безоговорочное действие. Моб знал, что от него хотят, но замешкался. сердце пропустило удар. посмотрев чуть растерянно на Верити, Моб увидел терпеливый взгляд, смотрящий прямо в душу. спокойный, давящий, всезнающий. сердце замирало от страха и тупого, тянущего чувства возбуждения. чуть шевелясь, он облизал губы, хотя особой нужды в этом не было. только лишь чтобы оттянуть время. ‎ ‎взяв их в рот, он медленно начал водить языком вдоль. для него в этом не было страсти. для него это была необходимость, словно обязанность, от которой хотелось провалиться сквозь землю. Верити же спокойно наблюдал. он ждал. он наслаждался уже самим видом этого действия. тем, как Моб подчиняется, тем, как дрожат его ресницы. ‎ ‎– хватит. ты молодец, — незамысловато похвалил Моба Верити, вытаскивая пальцы изо рта. ‎ ‎рот Моба оставался открытым. он выглядел как пёс, послушный и вымотанный. с языка чуть капали слюни, стекая тонкими нитями на подбородок. взгляд тяжёлый, послушный, покорный и смиренный. в нём не осталось ни тени прежнего сопротивления, только пустая усталость. втянув язык обратно в ротовую полость, Моб молча ждал следующих действий Верити. сердце колотилось где-то в горле, но тело уже не слушалось, подчиняясь чужой воле. ‎ ‎чуть поводя мокрыми пальцами около кольца мышц, Верити словно предупреждал о том, что произойдёт. Моб вздрогнул. холод и чужое прикосновение одновременно обожгли. он замер, боясь дышать, чувствуя, как напряжение скручивает низ живота тугим узлом. ‎введя первый палец, Верити осторожничал. в данный момент он не хотел причинять Мобу боль. Моб шипел от чужого присутствия в собственном теле, сдерживая тихие стоны. брови сошлись к переносице, глаза зажмурились, из уголков выступили слёзы. дыхание начало сбиваться ещё больше — прерывистое, почти паническое. внутри всё сжалось от непривычного, почти пугающего ощущения. ‎ ‎верити же снова тщательно наблюдал за эмоциями и звуками Моба. он знал, когда стоит продолжать. он ждал, терпеливо, спокойно и не пытаясь торопиться. в комнате было слышно только их сбивчивое дыхание и тихое поскрипывание кровати. ‎ ‎когда лицо Моба стало спокойнее, расслабились губы, разгладились складки между бровями, он добавил второй палец. такой же яркой реакции, как в прошлый раз, уже не было. значит, он идёт в верном направлении. стенки анала обволакивали пальцы, тугие и горячие, и от этого дыхание Моба снова замирало. Ему это слишком нравилось и от этого становилось ещё страшнее. он не хотел себе признаваться, но тело отвечало само, без спроса. это начинало его гложить. ‎ ‎привыкнув к ощущению заполненности, Моб кивнул, давая зелёный свет для дальнейших действий. Верити начал движения. он чувствовал горячее нутро. это заводило его только больше, хотя, казалось бы, куда ещё больше. медленные, тягучие, как нуга, движения сменялись чуть более быстрыми, ритмичными. Моб не знал, куда деть свои руки. одной он беспорядочно сжимал на смятой простыне, впиваясь ногтями в ткань, а другой пытался заглушить тихие стоны, но получалось это паршиво. звуки всё равно прорывались сквозь пальцы, сдавленные и, по ощущениям, слишком мокрые. Верити беспорядочно двигал пальцами внутри, ощупывая, исследуя. он искал тот самый комочек нервов. он знал, что будет, если найдёт. ‎ ‎и нашёл. от Моба послышался громкий, сладкий стон, который он никак не мог заглушить. он вырвался сам, против его воли. перед глазами словно начали летать звёздочки, а сознание уходило на второй план, затонув в горячей, пульсирующей пустоте. Верити продолжал быстрые движения, стараясь попадать именно в ту точку снова и снова. взгляд Моба метался по потолку, пытаясь сфокусироваться, но волны странного, чужеродного удовольствия проходились по телу словно электрошок. слишком резко и слишком обжигающе, выбивая воздух из лёгких. волосы липли ко лбу из-за пота, губы приоткрылись, рот никак не мог закрыться. слюна стекала от краешка губы до подбородка тонкой блестящей нитью. он чувствовал себя слишком странно, ему было стыдно за то, что ему нравится, но тело предательски дрожало в такт движениям. ‎ ‎– я думаю... ты готов, — сказал Верити на выдохе. голос немного охрип из-за долгого молчания, звуча низко и глухо. ‎ ‎убрав пальцы из анала, он увидел, как на них поблёскивает природная смазка, влажно, горячо. сняв боксёрки, верити наконец-то не чувствовал давящего чувства на член, он вздохнул свободнее, но взгляд оставался тяжёлым. размазав остатки смазки по члену, он посмотрел ещё раз в глаза Мобу. тот выглядел... совершенно. по крайней мере, так считал Верити. в зелёных глазах читалась усталость и покорность, и далёкий, чуть заметный отклик наслаждения, от которого становилось только стыднее. ‎ ‎резко взяв Моба за бёдра, Верити перевернул его грудью к кровати. Моб чуть испугался. сердце пропустило ещё один удар, тело напряглось на мгновение. боковым зрением он вопросительно посмотрел на Верити. тот выглядел спокойно, уверенно. в его движениях не было спешки, только холодная и пугающая решимость. ‎поглаживая упругие ягодицы, Верити отводил одну чуть в сторону, рассматривая, примеряясь. пристроившись ближе, он водил головкой вокруг колечка мышц, чуть поддразнивая Моба. медленно, заставляя того ждать, так же, как он ждал его. решив перестать мучить, Верити вошёл на половину. ‎ ‎послышался стон который был намного громче предыдущих. но он был заглушён подушкой, в которую уткнулся лицом Моб. схватившись за перьевую подушку обеими руками, пальцы побелели от напряжения. он случайно прикусил щёку изнутри, но ему было всё равно. резкая боль смешалась с тем, что происходило внизу, и потерялась. кровь смешивалась со слюной и впитывалась в белую ткань подушки, оставляя маленькие розовые пятна. чуть отдышавшись, делая глубокие, дрожащие вдохи, Моб кивнул, вновь давая зелёный свет действиям Верити. глаза были закрыты, мокрые ресницы дрожали. ‎толчки были медленными. чувство того, как стенки анала сжимаются вокруг члена, сводило Верити с ума. он хотел бы сорваться прямо сейчас. вдавиться до конца, разбить ритм. но он знал что хорошо это не закончится. всхлипы, крики и стоны глушились в подушке, сам Моб был уже не в состоянии контролировать свои действия. ему было слишком хорошо, и постепенно стыд за это уходил на второй план, тонул в горячей, тягучей волне удовольствия, которая накрывала с головой. ‎ ‎темп ускорялся. выкрики становились более частыми, более отрывистыми и сдавленными, почти истеричными. Моб изредка кусал подушку от напряжения, впиваясь зубами в перья, но это не помогало стать ему тише. слёзы выступили на глазах, то ли от стыда, то ли от переизбытка ощущений. ‎ ‎чуть склонившись вперёд, к уху Моба, Верити прошептал: ‎– тебе это нравится, Моб, не так ли?– он сказал это слишком горячо. уши Моба горели от его шёпота, по позвоночнику пробежала дрожь. ‎ ‎– я.. я.. н-н... б-блять..! нет! – Моб старался не терять самообладание, даже если он соврёт, он не скажет вслух. голос срывался, тонул в подушке. ‎ ‎– ты врёшь, но, так уж и быть, прощаю... — сказал Верити на выдохе. его дыхание начинало медленно, но верно сбиваться, становилось хриплым. он знал, что конец близко, но хотелось растянуть эти чувства подольше. каждый миллиметр, каждое движение, каждый всхлип Моба. ‎ ‎ускоряя темп до максимума, Верити словно вдалбливал Моба в кровать. дышать стало нечем – лёгкие горели, воздух будто исчез. Моб старался поймать хотя бы частичку воздуха ртом, хватая его короткими, судорожными глотками. ‎взяв шею Моба, Верити повернул его голову наверх, после чего поцеловал во влажные, припухшие губы. язык вновь и вновь исследовал каждый миллиметр рта, жадно и собственнически, не оставляя Мобу ни секунды на вздох. отпустив шею, Верити разорвал поцелуй и тонкую нить слюны после него. ‎ ‎делая финальные толчки, он начал осыпать укусами и засосами спину Моба. горячо, почти болезненно, оставляя красные следы на тёмной коже. последний толчок и Верити кончил, глубоко и тяжело выдохнув. чуть постояв, он понял, что Моб всё так же напряжён. взяв его член в руку, он провёл вниз-вверх пару раз и услышал финальный, сдавленный стон. убрав руку, Верити вытер её о свою рубашку, после чего начал расстёгивать на ней пуговицы. в этой комнате слишком жарко. ‎ ‎тяжело дыша, Моб пытался прийти в чувство. сильное чувство сонливости обволакивало его мозг мягким, липким туманом. мысли уже не пытались прийти в единую цепь. они рассыпались, тонули в усталости и странном, пугающем опустошении. всё-таки сняв рубашку, Верити кинул её к остальным вещам. ложась рядом с Мобом, тот обнял его за талию. крепко, будто боялся, что Моб исчезнет. Моб же, молча смирился. у него нет сил. ‎ ‎лунный свет светил в окна, освещая комнату, в которой какое-то время назад было слишком мало воздуха. ночь была тихой. ручейки журчали где-то вдалеке, монстры спавнились, привычный, почти уютный ритм. но внутри всё звенело пустотой. возможно, Мобу стоило всё-таки умереть где-нибудь, чем идти обратно домой. ‎