Игра в правителя

— Благодарю за тёплый приём, принц Хёрли, — отозвался посол Книжного княжества, ставя на стол пустую чашку. Он сидел в зале для собраний, где его только что угостили горячим чаем и дали высушиться после долгой дороги. Стены зала были обиты тёмным бархатом, и высокие окна выходили на сад, где дождь всё ещё стучал по листьям. Свет был серым, приглушённым, падающим через мокрое стекло, и он делал лицо посла ещё более серьёзным, ещё более чужим. Отли, как только увидел посла, почти потерял сознание. Он сильно побледнел — настолько, что его лицо стало почти белым,а руки сжались в кулаки. Он настойчиво просил Хёрли впустить его в комнату заседаний, но мужчина мягко, но твёрдо намекнул, что хочет поговорить только с принцем. Наедине. Ответственному лицу пришлось смириться. Он стоял у двери, провожая Хёрли взглядом, в котором читалась тревога. Принц подошёл к нему, взял его тёплую ладонь в свою — горячую от волнения — и сжал её мягко, почти успокаивающе. — Если будет что-то серьёзное, я обязательно тебе расскажу, — улыбнулся он. Отли лишь кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение. Возможно, он думал, что прочитает в мыслях принца всю ситуацию. Ведь Хёрли обязательно будет анализировать, переваривать услышанное — а фенечка передаст ему каждую мысль. Но принц уже знал об этом. И он заставлял себя думать только о погоде, о чае, о том, как капли дождя стекают по стеклу. --- — Не буду томить и скажу как есть, — начал мужчина, и его голос стал сухим, деловым, без единой ноты эмоций. — На наше княжество была совершена тайная атака. В ходе неё странницы, называющие себя Сказочным Патрулём, сильно пострадали. Хёрли почувствовал, как внутри всё похолодело. Он сжал рукоять кресла, стараясь не выдать дрожи. — Я имею в виду не царапины или небольшие ожоги, — продолжил посол, и его голос стал жёстче. — Принцесса Алёна больше всех пострадала. Она впала в вынужденный сон и находится в этом состоянии уже три дня. Её жизнь — на волоске. Чем больше принц слушал, тем хуже ему становилось. Ему казалось, что его сейчас вывернет на стол. Внутри всё сжималось, а сердце билось где-то в горле, мешая дышать. — Древние руны-ключи были похищены, — продолжал мужчина, и его голос звучал как приговор. — Девушки успели собрать их все. Проблема в том, что собранные вместе ключи способны создавать огромное количество магии. И без правильного применения они могут с лёгкостью уничтожить всё вокруг. Не только Книжное княжество, но и всю Зартию. Он выдержал паузу, давая принцу осознать услышанное. — Дорогой принц Хёрли, принц Зарт и принцесса Зейна просят вашей помощи. Если вам попадётся какая-либо информация о ключах или о возможных кандидатах на роль преступника, прошу сообщить нам незамедлительно. Хёрли сглотнул. Его голос звучал глухо, когда он ответил: — Да, конечно. Я обязательно сообщу, если что-то узнаю. — Благодарю вас, — посол поднялся. — Я не буду больше задерживать вас. Мне нужно доставить это известие в другие княжества. Он поклонился, и его шаги эхом разнеслись по пустому залу. Дверь закрылась, оставив принца одного. Хёрли сидел неподвижно, уставившись в одну точку. Мысли путались, как нити в клубке. Алёна в коме. Ключи похищены. Кто-то напал на Сказочный Патруль. И Отли побледнел, едва увидев посла. Совпадение? Или он знал? И если знал — как долго он ждал этого момента? Принц заставил себя встать. Ноги были ватными, но он вышел в коридор — и тут же наткнулся на Отли. --- Помощник стоял у самой двери. Его лицо было напряжённым, плечи сведены. Он подскочил к принцу, почти касаясь его плеча. — Что случилось? — спросил он, и его голос звучал слишком быстро, слишком настойчиво. — О чём он говорил? Хёрли отмахнулся, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно и ровно. — Ничего особенного. Обычное дело. Письмо из Книжного княжества. Там какие-то проблемы с архивами, просили помощи. Но внутри всё кипело. Он не мог сказать Отли правду — не сейчас. Но он не мог и просто отмахнуться, потому что его сердце колотилось слишком громко. — Ты выглядишь встревоженным, — заметил Отли, и его глаза сузились, изучая лицо принца. — Я просто устал, — ответил Хёрли, стараясь улыбнуться. — День был долгим. Пойду отдохну. Он развернулся и пошёл в свои покои, чувствуя на себе взгляд Отли. Он знал, что помощник наблюдает за ним. Следит. Ждёт. И это ощущение было как игла в спине — холодная, острая, напоминающая о том, что он не был по-настоящему один. Принц закрыл дверь, прислонился к ней спиной и выдохнул. Он должен был понять, замешан ли Отли в нападении на Патруль. Его реакция на посла была слишком странной. Слишком сильной. Слишком похожей на страх. «Я узнаю правду», — подумал он, и мысль эта была холодной, как лёд. — «И если это он...». Он не стал додумывать. Потому что боялся ответа. --- Через два дня пришло письмо. Хёрли сидел за столом в своих покоях, когда слуга принёс конверт с гербом Книжного княжества — две переплетённые книги под короной. Он вскрыл его с замиранием сердца, чувствуя, как пальцы дрожат. Бумага была плотной, пахла сухими травами и чернилами. Он развернул лист и прочитал: «Дорогой принц Хёрли! Рад сообщить, что девочки быстро восстанавливаются. Раны заживают, и мы уже начали поиски ключей. Главная новость — принцесса Алёна пришла в себя. Она ещё слаба, но, как всегда, находит силы смеяться и требовать сладкую вату. Будьте уверены, мы скоро вернёмся в строй. Благодарим вас за внимание и поддержку. Надеемся на дальнейшее сотрудничество. С уважением и надеждой на скорую встречу, принц Зарт» Хёрли выдохнул. Алёна жива. Она очнулась. Он почувствовал, как гора свалилась с плеч, и на душе стало легче. Он сразу же принялся выбирать подарки для каждой из девочек. Вспоминал их разговоры на ярмарке, их улыбки, их мечты. Варе — шёлковый платок с ветряными узорами, который она так рассматривала у торговца. Маше — старинную книгу о друидах, которую он нашёл в библиотеке. Снежке — набор кистей, сделанных из хвоста жар-птицы. Алисе — маленький механический цветок, который открывался на утреннем свете. И Алёне — то, что она так любила: яркую, искрящуюся, почти живую вещицу, похожую на маленький фейерверк. Он отправил подарки с быстрым летуном и почувствовал, как внутри разливается тепло. Он сделал что-то хорошее. Он помог. Но Отли не разделял его радости. --- Помощник вошёл в комнату, когда Хёрли запечатывал последний конверт. Его лицо было холодным, а глаза — прищуренными. Он смотрел на принца, и в его взгляде читалось что-то, что Хёрли не мог разгадать. — Ты отправляешь им подарки, — сказал он, не вопросом, а утверждением. — Да, — ответил Хёрли, стараясь говорить легко. — Они пережили тяжёлое время. Им нужно что-то, что поднимет настроение. Отли подошёл ближе. Его пальцы коснулись плеча принца — слишком нежно, чтобы быть искренним, слишком мягко, чтобы не быть невесомым. — Ты слишком добр к ним, — сказал он, и в его голосе послышалась странная нота. — Они не заслуживают твоей заботы. — Они мои друзья, — ответил Хёрли, стараясь сохранять спокойствие. — А я? — спросил Отли, и его голос дрогнул — идеально, выверенно, как будто он репетировал эту фразу. — Я разве не твой друг? Принц почувствовал, как его сердце сжалось. Он повернулся к Отли, посмотрел в его разноцветные глаза — синий и красный, такие же, как его собственные — и улыбнулся. Той же тёплой улыбкой, которую он дарил ему последние дни. — Ты — мой самый близкий друг, — сказал он. — Но они тоже важны для меня. Ты ведь понимаешь? Отли ничего не ответил. Он просто стоял рядом, и его пальцы сжимали плечо Хёрли слишком крепко, почти до боли. Он не знал, что думает Отли на самом деле. И это пугало его больше всего. --- Дни потянулись медленно, как патока. Они продолжали осматривать палатки после ярмарки. Ярмарка ушла, но торговцы ещё разбирали свои товары, и Хёрли нужно было проверить, что осталось. Отли был рядом — всегда, неотступно, как тень, которая научилась дышать. Он ухаживал за принцем с той же нежностью, что и раньше. Подавал зонт, когда начинался дождь. Поправлял плащ, когда тот сползал. Касался его руки, направляя в нужную сторону. Каждое прикосновение было мягким, осторожным, почти невесомым — но в них чувствовалась настойчивость, которая не давала покоя. Хёрли замечал это. Он видел, как Отли провожает его взглядом, как следит за каждым его движением. Как его пальцы задерживаются на плече принца на мгновение дольше, чем нужно. И внутри поднималась тревога, которую он не мог заглушить. Они остановились у последней палатки — старой, потрёпанной, которая стояла на отшибе. Она была почти пустой, только несколько ящиков и старый ковёр на полу. — Давай посмотрим здесь, — сказал Хёрли, входя внутрь. Отли последовал за ним. Он был тихим, сосредоточенным. Слишком сосредоточенным. Принц оглядывал палатку, проверял оставшиеся товары, когда услышал звук. Тихое мерцание, похожее на шелест крыльев ночной бабочки. Он резко обернулся — и застыл. Отли стоял в углу палатки, подняв руку. Его пальцы были вытянуты, а между ними мерцал синий свет — холодный, пульсирующий. Он колдовал. Настоящая магия. Не та, что показывают фокусники на ярмарках, а настоящая, глубокая, и опасная. Хёрли почувствовал, как кровь отливает от лица. Он не мог пошевелиться. Не мог дышать. В горле застрял крик, который так и не вырвался наружу. Отли повернулся к нему и улыбнулся — широко, радостно, как ребёнок, который нашёл новую игрушку. — Посмотри, ваше величество! — воскликнул он, и его голос звенел от восторга. — У меня получилось! Я научился колдовать! Ты видишь? Это так красиво! Он протянул руку, и синий свет заструился между пальцами, переливаясь, играя, как живая вода. Но Хёрли смотрел на него с ужасом. Его глаза были широко открыты, а в груди всё оборвалось. Он видел свет, который мерцал между пальцами Отли, и понимал только одно: Тот, кто поил его ядом. Тот, кто крал его мысли. Тот, кто притворялся его другом, — теперь умеет колдовать. И это было страшнее, чем всё, что он мог представить. Отли замер, заметив его взгляд. Его улыбка медленно угасла. Он смотрел на принца, и в его глазах мелькнуло что-то — не понимание, не горечь, а холодная, пустая тишина. — Что-то не так? — спросил Отли. Но ответа он не получил. Хёрли стоял неподвижно, и в его голове билась только одна мысль, холодная как лёд, как та самая синяя магия, которая всё ещё пульсировала между пальцами помощника. Внутри палатки повисла тишина. Только ветер шуршал тканью, и где-то далеко кричали птицы, и дождь начинал снова — тихий, холодный, бесконечный.