Ведьма

Говорят, ведьмы опаивают мужчин приворотным зельем, чтобы после превратить в верных рабов. Вот только всё это - неправда. Я сам готов прийти к тебе, Ноэль, и остаться рядом, навсегда...позовешь? И холодит колени каменный пол, когда шепчу молитвы: неистово, до сухости в горле, до дымки серой, которая бывает от недосыпа, до дрожи в пальцах, меж собой сцепленных. Поднимаю взор к кресту и продолжаю от себя, должно быть ересью и недопустимо фривольно: Пожалуйста, прошу, если Ты есть, Избавь меня от искушения! В светлом взгляде, в хрупком стане, в шёлке волос, притаились искры Ада... И я не могу, не должен, не хочу... хотя, кому тут лгать? Естественно ХОЧУ! Она для меня... понимаешь, словно Судьбой для меня одного создана! Не просто так в краях этих появилась, не случайно на петляющих улочках встретилась - а могли б разминуться... Шанс на спасение существовал? Сверкает молния, короткой вспышкой, ответом будто. Кто-то недоволен моей фривольностью? Гневается? А может быть предупреждает об опасности? Она поселилась в том проклятом особняке на Холме. У места этого дурная репутация, если выражаться мягко... Ну а если называть вещи своими именами - обычная женщина не сможет жить в тех стенах, чем-то темным и богопротивным наполненных - чертями ли, призраками, какая разница? Горькая усмешка искривляет губы - обветренные и потрескавшиеся, ведь старался вытравить мысли о ней ограничениями телесными, не помогло... Пусть даже все эти легенды о проклятиях и бесах - чистая правда - мне уже всё равно. Настолько очарован, приворожен, пронзен, что нет особой разницы, где быть с нею, только б вместе. И в Аду, Ноэль, мы гореть будем, прижавшись друг к другу. И я обниму тебя крепко, и собой укрою от нестерпимого Адского пекла, чтобы не смело оно тронуть твою тонкую кожу, клеймя грешницей за мою похоть. А был бы нормальным служителем церкви, как оно и пологается, с молитвой прошел бы внутри этого дьявольского места, окропил б святой водой, поджог, огласив инквизиторский приговор: и особняк бы полыхал, так что посмотреть собрался бы весь город. И рукоплескал. И свистел бы, и кричал, что так надо было поступить уже давно. И я стоял бы впереди всей этой бушующей лавины, и вёл бы свою паству к Свету. Как настоящий священник. Вот только беда в том, что не хочу поступать так с тобой, Ноэль. Ведь вместе с проклятым местом должна быть уничтожена и ведьма, которая питается, упивается страданиями жителей города... Упейся мной, Ноэль, прошу, к чему нам другие?.. Твой вопль от возможной казни, которая проигралась лишь в моем воображении, до сих пор звенит в ушах. Стираю каплю пота, что бежит по лбу - безумен, окончательно пал, или время ещё есть?.. Гремит гром совсем близко. По полу змеятся тени, полукругом замирая рядом со мной. Скрипит входная дверь, как будто кто-то чуть приоткрыл тяжёлую створку и проскользнул внутрь. Точно помню, что запирал её на засов. Но для настоящей ведьмы не существует преград, правда, Ноэль? Тихий вздох за моей спиной и аромат луговых трав, что заполоняют помещение, перебивая резкий запах ладана. Дышу тобой, Ноэль. Всё вокруг - ты... Босая, с распущенными волосами, в белой ночной рубашке, с которой на пол капает вода... Промокла до нитки, пока бежала сюда? Или же ты плод моего воображения, стыдливо прекрывающего обнаженное совершенство, запечатлённое взглядом, когда помог тебе, помнишь? - Здесь нет места стыду, Этьен... ты так нужен мне... Делаешь шаг, второй мне навстречу, оставляя за собой мокрую дорожку. А капли красные и тягучие, слишком вязкие...это кровь. Ну конечно, как истинная ведьма принимаешь ванны из крови своих жертв... И сколько же было тех несчастных мужчин, которых использовала, заманивала чарами, убивала? Должно быть я - очень нехороший человек, поскольку вместо жалости к тем, убитым тобою, ощущаю лишь сжигающую изнутри ревность. И где они касались тебя, Ноэль, прежде чем пасть от тонкой руки? Один или несколько? Ты получала наслаждение от ведьмовской власти или то была лишь необходимость? Прошу, скажи, что лишь необходимость. Иначе... не по доброму налеюсь, что издыхали с ужасом в сердцах, потому что ведьма не может ни любить, ни щадить мужчину... - Мой бедный Этьен... Твой голос иглами впивается в сознание, неотвратимо заставляет чувствовать притяжение...непреодолимое. - Ноэль...моя Ноэль... И почти готов поверить, что ты - настоящая. Не призрак, не дурман. Ведь касаюсь твоей щеки, оглаживая, скользя к подбородку. Вижу алые губы, что улыбаются мне, тянутся ближе, запечатлевая поцелуй, совсем лёгкий и целомудренный, намеренно дразняший. Смеёшься, запрокинув голову, довольная своей выходкой. Руками проводишь по моим волосам, взьерошивая их. Твоя кожа словно светится изнутри нежным, молочным светом. Там будто затаились крошечные звёзды. Это - нереально, но мне всё равно. Губами скольжу вдоль шеи, всё больше пьянея от аромата луговых трав, к которым примешивается запах дождя... Кончиком языка слизываю капли с твоей кожи - вкусные, сладковатые, пропитанные тобой... Теперь это вновь вода, а не кровь. - Смелее, Этьен, для нас нет запретов... Выдыхаешь сквозь стон, поскольку целую тебя ниже, меж грудей, слыша как бешено колотится сердце. Моё или твоё? Но у ведьм же не бывает своего сердца. Значит у нас оно одно на двоих. - Я буду смелым для тебя, Ноэль... Шепчу в губы, подхватывая на руки, неся в сторону алтаря... Обвиняюще грохочет гром за нашими спинами - последним предупреждением о том, что я окончательно пропал, затерялся в ее взгляде и касаниях, одежду с меня стягивающих. Сама сидит, наполовину обнаженная, на алтаре, подобно языческой Богине, о своем существовании смертному напомнившая. Манит жестом,почти небрежным, пальцем указательным на себя показывая... Сверкнувшая молния только подчеркивает ее красоту. Хах, молния предает гром, от края пропасти по имени Ноэль меня оттолкнуть пытающийся. Заглушающий стук скинутых с алтаря вещей - мешают только упиваться друг другом. И скользя по ее телу руками алчущими, в который раз опровергаю собственное безумие. Не может эта Ноэль: подо мной извивающая, сладко стонущая, войти в нее скорее просящая быть плодом воображения, призраком, одержимостью... Она реальнее прочих женщин в этом проклятом городе. Она живее, горячее, особенней... И пусть проклят, обречён на пагубную страсть. И пусть безумие это повторяется из ночи в ночь. Мне это - наградой, серость существования разбивающей... Просыпаясь на холодном каменном полу, в одиночестве, с синяками и дурманом в голове. Осушая глиняную кружку прохладной воды, не в силах смыть вкус таоих губ с собственных. Бредя по спящим ещё ранним утром улочкам города, буду мечтать о том, что когда-нибудь ты позовешь меня к себе при свете дневном. И останешься вместе, навсегда. Моя Ноэль. Моя самая желанная ведьма...