Lack of choice

— Шевелись быстрее! — Я не чувствую лицо. Тебе следовало поблагодарить меня за то, что вообще иду! — Обмороженный нос не влияет на ходьбу, рыбина! — Как будто ты видишь куда двигаешься! Подниматься по склону несколько часов во время даже слабой метели действительно утомляло. Дадзай шел у самой стены, задевая ладонью камень, ради хотя бы какой-то ориентировки. Желания случайно оступиться и так позорно умереть не было. Сквозь мокрые ресницы он увидел перед собой красный силуэт и закатил глаза ровно в тот же момент, когда до его ушей донеслось: — Я вижу, — Чуя взял его за руку и потянул за собой. Когда они прибыли на Вормир по пути им не попалось ни одного живого существа. Планета представляла собой заброшенную темную пустыню, в центре которой стояла гора, что и была целью их экспедиции. Чем ближе они были к вершине, тем больше снега было вокруг и ниже температура. Пусть оба были одеты тепло и удобно, удовольствия получали мало. Остальным вот точно не пришлось забираться так высоко! — Почти у цели, — их руки расцепились когда видимость стала лучше и тропа перестала проходить у самого края. Двигаясь дальше, Чуя начал оглядываться по сторонам. С первого взгляда, кроме наконец-то ровной каменной поверхности, скал и своеобразной арки, на вершине не оказалось ничего примечательного. — Раньше достижением было добраться до крыши небоскреба мафии, — Дадзай упер руки в колени и старался отдышаться, тоже ненавязчиво исследуя глазами окружение. Надо было остаться на Земле. Даже если бы пришлось отправиться на сотни лет назад это было лучше, чем безлюдная планета. Хотя вид с вершины притягивал: яркий закат, далёкие звёзды и очертания соседних планет в белой дымке. Чуя подошел к одной из колонн, и передвинул способностью первый попавшийся булыжник. Видимо он собирался заглянуть под каждый, отчего Дадзаю захотелось упасть на землю и остаться там. Чуя выполнит всю тяжелую работу и без его участия. — На лифте и всего пару этажей от твоего кабинета. Кончай ныть, ты не помогаешь. — А кто сказал, что я собираюсь что-то делать, — он сел на ближайший к тропе камень и усмехнулся. — Чуя и сам неплохо справляется. Булыжник, вместо короткого падения на землю, со стремительной скоростью пролетел мимо говорившего. Дадзай наставил пистолет на парящий силуэт в темной мантии. Ветер раскачивал плащ, стремясь сорвать накидку. Приглядевшись, ему показалось, что края ткани просто испаряются, словно песок, и появляются снова. Из-за погодных условий сложно было разглядеть, но человек перед ними не обычный, а может и вовсе не человек. Только когда существо оказалось рядом они смогли рассмотреть его лицо: красный череп, будто покрытый ровным слоем воска, с отсутствующим носом и осмысленными глубокими глазами, направленными прямо на них. Все его тело было окутано черной дымкой, образующейся в огромную мантию, скрывающую фигуру. — Кто ты и откуда знаешь нас? — еще больше камней загорелись красным и взмыли в воздух, хмурый и готовый к бою Чуя шагнул вперед, пока Дадзай оставался на месте за ним. — Моя задача находиться здесь и указывать путникам местоположение камня души. Ваша задача – добыть его. — Откуда ты... — Тогда веди, — перебил Дадзай, опуская пистолет. Чуя обернулся к нему, подняв в недоумении бровь, но не стал перечить, как и отключать способность. Паря над землей, существо начало плавно двигаться мимо них. Переглянувшись, они отправились за ним, специально отставая на пару шагов. В мимике, жестах и голосе существа перед ними не было ничего, что указывало бы на скрытые мотивы или ложь. Чуя достал руки из карманов, все еще бдительный. В прошлом они научились не ждать от пришельцев ничего хорошего. — Спокойно, он не собирается ничего делать, кроме как привести нас на место. Толчок в плечо и тихие слова действительно сняли часть напряжения. Чуя уронил все парящие камни, но не отрывал взгляд от пришельца. — Уверен? — спросил он шепотом. Дадзай на это лишь пожал плечами, но и его движения были скованными и грубыми. Они прошли арку и через пару метров их проводник остановился у обрыва, узоры возле которого делали его почти священным. Чуя первым подошел к краю и глянул вниз. От высоты у него закружилась голова, он сглотнул и отошел назад. — Ммм, гораздо выше чем кабинет Мори, — без капли удивления продекламировал Дадзай, пытаясь разглядеть дно пропасти. Мафиози успел вздохнуть и потянуться к напарнику, когда тот сам сделал несколько шагов от края и убрал пистолет в кобуру. — То, что вы ищете находится здесь, — монотонным голосом сказал Череп, безэмоционально следя за путниками. — В бездне? — Чуя издал смешок и откинул растрепавшийся хвост за спину. — Ты серьезно предлагаешь нам спускаться в… — После того как мы столько часов поднимались наверх?! Вам стоило поставить табличку с указанием у подножия горы. Это издевательство! Дадзай сел на корточки, натянул капюшон куртки и демонстративно тяжело вздохнул. Он подумывал похныкать для более жалостливой картины, но Череп опроверг их догадку: — Если бы все было так просто… Просто?! Спуститься в бездонную пропасть не было «просто»! — …Камень требует обмена: душа за душу. …Ох. — Он достанется лишь тому кто потеряет того кого любит. Равная цена для столь ценного предмета. Что же это… все усложняло. Парни ещё пару секунд смотрели на пришельца, пока их взгляды не устремились вдаль. Обдумывая услышанное оба перестали сосредоточенно следить за их проводником, понимая, что это было не нужно. Даже если тому также как и им необходим камень бесконечности он не сможет получить его, даже столкнув их вниз. Дадзай упал на спину, растягиваясь на холодном камне. Подходящий момент для разглядывания сияющего небосвода, даже температура не ощущалась такой противной, как раньше. Оранжевое небо с фиолетовыми облаками завораживало и освобождало сознание от тяжёлых мыслей. Но тычок под ребра дал понять, что закат кажется красивым только ему одному. С ойканьем он встретился с глазами Накахары. — Что думаешь? — Мы друг друга терпеть не можем, не похоже на такие глубокие чувства, как любовь. Значит камень не достанем. Несмотря на свои слова, Дадзай так не считал. В свои годы он всё ещё не знал, что испытывает к напарнику, но знал, что хочет быть рядом. Красный символ на шее под бинтами, точно повторяющий татуировку Накахары на руке, подтверждал, что в этих чувствах точно должно быть именно то, что оговорено в условии получения камня. Если бы его татуировку кто-либо видел. — Может он соврал? Танос же смог получить камень, — скрестив руки на груди, Чуя хмуро смотрел на загадочного пришельца, что так и не пошевелился с того момента, как привел их к пропасти. По сути это существо просто парило на месте и смотрело на них, но настолько скучающе и невыразительно, что это даже не вызывало подозрений. Он и правда не был в них заинтересован. Дадзай отвлекся от созерцания неба всего на пару секунд, чтобы одарить взглядом сначала Чую над ним, потом Черепа. Небо было куда лучше этих двоих. — Он дух-проводник, запертый здесь. По нему не скажешь, что он жаждет самоубийственное шоу. — Как ты все еще не спрыгнул, с твоими то наклонностями, — сказанное было не вопросом, а констатацией факта. Чуя даже не понимал искренне переживает он или просто высказал первую пришедшую в голову мысль. — Дамы вперед. — Блядь, такая мразь точно не способна на проявление хоть каких-то чувств, — мафиози ещё раз пнул его и закатил глаза. Он то ждал честности, но с Дадзаем это было глупая надежда. — А Слизням доступны только низшие, до возвышенных сантиметров десять не достает, — последовал ответ без задержки. Для всех людей события пятилетней давности стали переломным моментом. Половина населения планеты было уничтожено и трагедия такого масштаба не могла не коснуться и их тоже. Половина Детективного агентства растворилась в пыль, из них: Рампо, Наоми, Ацуши, Кенджи и несколько сотрудников бухгалтерии. Мафия тоже понесла значительные убытки, потеряв своего лидера и часть исполнительного комитета, не считая сотрудников всех рангов и статусов. Мемориальные таблички стояли в центре города в специально организованном сквере, на них были высечены имена всех пропавших, в том числе их знакомых: Анго Сакагучи, Катай Таяма, Тэтте Суэхиро, Говард Филлипс Лавкрафт, Кое Озаки, Тэруко Оокура и многие другие. Приходить в любимые места и видеть упадок на лицах обычных граждан, отсутствие привычных водителей, официанток, соседей – все это угнетало и заставляло сомневаться в своей полезности. Ведь если ты не смог выполнить свой долг и спасти всех этих людей, то кто еще? Зачем тогда ты нужен? Но приходилось учиться жить заново, без дорогих и привычных взгляду людей, наблюдая, как рушиться мир вокруг. Услышав эту новость, каждый из них представлял долгожданные перемены: как исчезнувшие сотрудники агентства увидят повзрослевшую Кеку, что стала красивой девушкой, на пару сантиметров выше Чуи; как продавщица в магазине сладостей будет рада встретить Рампо между прилавков; как Куникида познакомит Кенджи и Ацуши с своим годовалым сыном и женой, из них вышли бы отличные няньки; как уже повзрослевшая дочь владельца химчистки, в которую ходит Чуя, будет рада вновь увидеть своего пожилого отца; как Элис будет рисовать мелками в кабинете Мори, а Фукудзаве будет кого пригласить на чай. Мотивация была ошеломительной, а открытие машины времени невообразимым. Они должны были заполучить камни любой ценой – такова была договоренность и цель, ради счастливого будущего и исправления ошибок прошлого. Вот только в их фантазиях и Дадзай и Чуя были в этом светлом будущем. Даже для окружающих стали заметны изменения в их отношениях, хотя эти перемены были поначалу скрыты для них самих. Чуя был занят работой, пока Портовая мафия переживала кризис. Дадзай тоже начал работать усерднее, а не валять дурака, как раньше, но Детективное агентство спустя полгода после катастрофы все же распалось и, в прошлом Демонический вундеркинд и оперативник агентства, он попробовал себя в сфере IT, где и остался до сих пор. Иногда дистанционно он выполнял работу мафии или правительства, но неофициально и только после долгих уговоров. Незаметно для Чуи, Дадзай переехал в его квартиру, в которой они могли не пересекаться по несколько дней из-за ее размеров и их занятости. Все это компенсировалось совместным сном, выносом мозга и беспричинными ссорами. Но были и приятные моменты, когда оба уставали за день и хотелось только тишины и спокойствия: просмотры фильмов, игры и просто комфортное молчание в присутствии друг друга. Жизнь каждого стала более тихой и мирной: Чуя пропадал на работе, в основном сидя за бумажками в своем кабинете, Дадзай сидел с электронной макулатурой дома. Порой они встречались с другими бывшими детективами. Йосано работала на полную ставку врачом в городской больнице в травматологии, практически не применяя свою способность и не афишируя ее существование. Куникида стал бухгалтером в одном из охранных предприятий и все выходные проводил с женой и сыном – замечательным ребенком с светлыми волосами, огромными блестящими глазами и заразительной улыбкой. Дадзай никогда раньше не думал, что глядя на улыбающегося и пускающего слюни младенца, на душе станет так хорошо и уголки губ непроизвольно сами начнут подниматься вверх, а настроение улучшаться. Фукудзава частенько приглядывал за малышом, пока родители были заняты. В свободное время он подрабатывал в приюте для животных. Кека сдала вступительные экзамены в юридический университет и на текущий момент заканчивала первый год обучения. О Танидзаки никто ничего не знал долгое время. Джуничиро бросил учебу и переехал в другой район, где ночью занимался работой наемника, а днем выполнял роль социального работника. Каждый из команды хотел забыть прошлое и не возвращаться к нему, но надежда заставила переменить взгляды каждого и дать шанс вернуть все так, как было раньше. И вот после распределения точек Двойной Черный оказался здесь, на Вормире. Любуются закатом, мерзнут и тянут время. Пора было с этим заканчивать. — Ты прав. Раз я не буду горевать по тебе, то сделаем наоборот, — Дадзай рывком сел и начал подниматься на ноги. — Так не пойдет, – остановил его Чуя, положив ладонь на плечо. — Камень получит только тот, кто потеряет любовь, а я тебя ненавижу. — Почти одно и тоже. Ненависть – сильное чувство, значит подходит под условие. — Ты просто решил воспользоваться шансом умереть. Эгоист, как и всегда. — Умереть ради спасения мира не эгоистично, Чуя. Или ты хочешь сказать, что я тебе безразличен, — Дадзай изобразил шокированное выражение и выпрямился. Чуе не понравилось, что контакт был потерян и он серьезно раздумывал в какой момент схватить Дадзая за шкирку и заставить обратно лечь на снег. Тема разговора была неловкой и беспокоила край сознания. Пока мафиози молчал Дадзай неспешной походкой направился к краю и Чуя, не рассчитав силу, схватил его за куртку и дернул на себя, заваливая того на землю. Дадзай в полете сжал пальцами кисть Накахары и равновесие потеряли оба. Чуя решил ответить на вопрос, специально не пытаясь слезть с напарника, надеясь удержать его на месте. — Да! Я настолько тебя ненавижу, что мне все равно сдохнешь ты или нет. — Ты противоречишь сам себе, — Дадзай попытался оттолкнуть его, но Чуя всегда был физически сильнее. Тем временем тот начал давить ладонями в перчатках на его запястья, блокируя движения и Дадзай начал сопротивляться еще больше. — Не имеет значения, даже если бы было не все равно. Слышал этого парня? Тот, кто потеряет того, кого любит. Эй! Повтори условие, Черт! — он крикнул громче, обращаясь к Черепу, что все также парил на прежнем месте и даже не шелохнулся. Проводник молчал, пока спор разгорался. — Раз тебе все равно, так столкни меня и вернись домой. Как же ты любишь все усложнять, — удары прекратились и Дадзай остался лежать на месте, недовольно глядя на человека сверху. — Тебе мозги отшибло? Я не получу камень и ты умрёшь просто так. Подумай хоть раз о других, а не только о себе! — Чуя не прекращал давить. Говоря все это он понимал, что обманывает и себя и Дадзая. Но как можно было смириться с еще одной потерей? Пройдя по кладбищу он мог отследить каждый период своей жизни по именам покойников, что были его друзьями или семьей. Как бы не было погано признать это ему шестнадцатилетнему, в двадцать семь он относил к их числу и самого надоедливого человека в своей жизни. — Маленький лжец, ты будешь скучать, — сказал Дадзай, сохраняя зрительный контакт. Хоть один из них решил быть честен. — И я тоже буду, — прозвучало словно скороговорка. Он резко поменял их местами и побежал к обрыву. Ошеломление недолго действовало на Чую, с грохотом он успел направить внушительный булыжник прямо под ноги напарника и тот запнулся. Не теряя времени, Чуя поднялся и побежал к той же цели, когда был сбит с ног и его правую кисть обожгло. Дадзай налету вытащил из пояса Накахары нож и пробил им ладонь, рефлексивно пытаясь пригвоздить Чую к земле, не подумав, что металл не пробьет камень. — Мы обсуждали мою смерть, а не твою. Не смей даже смотреть туда! — Дадзай редко повышал голос, по натуре более спокойный и уравновешенный, однако в тот момент не стал сдерживаться. — Как будто я позволю тебе сдохнуть! — пощечина окровавленной рукой оборвала Дадзая. Для оглушения, Чуя резко ударил его головой о землю и торопливо встал на ноги. Кулаки были плотно сжаты, с одного из них густыми каплями стекала кровь. Размытым зрением наблюдая, как мафиози уходит, Дадзай сделал первое, что пришло на ум, лишь бы остановить его – достал пистолет и выстрелил. От электрического разряда Чуя забился в конвульсиях и рухнул на месте, больше всего на свете желая обматерить напарника, вернуться на десять секунд назад и ударить посильнее. Только он смог скинуть с себя шокер, как получил новый удар в шею. — Черт возьми! Что ты.., — ладонь выдернула из кожи дротик и Накахара успел только выдохнуть «сука», чувствуя как конечности и язык перестают слушаться. — Мои прогнозы всегда сбываются, Чуя. Дадзай с кривой спиной стоял в метре от Чуи, все еще не опустив ещё один пистолет, заряженный дротиками с парализующим ядом. Он сомневался брать ли его, впервые прислушавшись к голосу совести, которой у него никогда не было, впрочем и в этот раз он ее проигнорировал, спрятав ствол во внутреннем кармане куртки. — Правда в этот раз я был бы рад ошибаться, — он сел на землю, теперь уже ни о чем не беспокоясь. После удара голова еще кружилась, но он не станет торопиться, у них было время. Молчание затянулось и Чуя это ненавидел. Каждая онемевшая клеточка его тела кричала, неспособная пошевелиться, чувствующая себя паршивее некуда, только этот ужас был не за своего хозяина, а направлен на человека рядом. Он мог только двигать глазами, что он и делал, стараясь отразить взглядом все бушующие внутри эмоции и оскорбления с просьбами не сметь делать то, что задумал. Чуя ведь не был глупым. Он знал Дадзая двенадцать гребанных лет своей жизни и изучил мозги этого «гения» от корки до корки, его уже мало чем можно было удивить, в особенности после прилета настоящих пришельцев и уничтожения половины населения щелчком пальца, буквально. — Когда план был в разработке я пытался предугадать различные версии возможных событий, — начал Дадзай, избегая столкновения с пытающимися испепелить его голубыми глазами. — И, учитывая высокие риски, прикидывал варианты с исключением каждого члена… нашей труппы, — он усмехнулся, только ничего веселого ни в этой улыбке ни в тоне не было. — Наш уход тоже рассматривался и знаешь к чему я пришел? Чуя был бы рад рявкнуть, чтобы он заткнулся, но мог только сжать губы и продолжать слушать. Дадзай же продолжал монолог, желая высказаться и, непривычно для себя, оттягивая момент. Он начал теребить потрепанные бинты на левом запястье и продолжил: — Победа невозможна без тебя. Так что, раз уж мы оказались здесь, выбор очевиден, — Дадзай замер и сделал паузу. — Без камня нельзя вернуть тех, кто потерян, изначально миссия была раздобыть его любой ценой. В прошлый раз Танос пришел сюда с дочерью, а вернулся один. Он пожертвовал ей ради своей безумной идеи, так что я предполагал, что и нас ждет нечто подобное, — он поднял голову к небу и вздохнул. Серьезный тон и неприкрытая грусть на лице вгоняли Чую в еще большую панику. Он ненавидел чувствовать себя настолько беспомощным, что даже не мог говорить! — Один человек против миллиардов, несложно решить. Но есть и еще одна очевидная причина. Их глаза встретились: зрачки обоих расширились, сфокусированные друг на друге. — Спасение вселенной не имеет смысла, если в ней не будет моей собаки. Мир не может потерять рыжего пекинеса в шляпе, — с чрезмерным спокойствием он слегка щелкнул Накахару по носу, пока тот еле дышал. Молча посидев пару минут, Дадзай достал из внутреннего кармана маленький шприц и осторожно воткнул его в руку Чуи. Надавив на поршень и вытащив иглу из кожи, он выбросил его в сторону. Сразу после укола, подрагивающими пальцами, Дадзай поднял руки к своей шее, нашел на бинтах крепление и неторопливо начал освобождать от них шею. Чуя наблюдал за его движениями. Когда бинты спали, а под ними осталась только голая кожа он не ожидал увидеть на ней переливающуюся красную татуировку, точь в точь совпадающую с его собственной. Тогда он подумал, что действительно ни разу не видел шею Дадзая без этой марли, тот даже никогда не вешался при нем, что было странно, учитывая его почти ежедневные попытки покончить с собой в юности и сколько из них прервал Чуя, теперь этому было логичное объяснение. Он ненавидел его за хранение этого секрета, что угодно, кроме этого! Как давно он знал?! Почему молчал?! — Чуя, мне не хочется умирать, — слова были сказаны с обезоруживающей искренностью и от этой честности тошнило. Почувствовав как противоядие начало действовать, Чуя коснулся пальцем руки Дадзая, безуспешно пытаясь схватить его и заставить остановиться. Он смотрел на него слезящимися глазами в мольбе, когда Дадзай отодвинулся и поднялся. Чуя, еще не способный быстро повернуть голову в его сторону, мог слышать лишь последнюю фразу, сказанную голосом, который он надеется никогда не забыть. — Я знаю, что тебе не нравится, когда с тобой не считаются. Но я в последний раз приму решение за нас двоих. Под удаляющиеся шаги первая слеза скатилась по щеке. Чуя смог повернуть голову к обрыву, но широко раскрытыми глазами увидел лишь пустое место, а затем его ослепил яркий свет.

***

Медленно, чувствуя ноющие мышцы и головную боль, он попытался открыть глаза. Сначала Чуя не понял, что видит и где находится, но потом осознал, что в темноте вокруг есть переливающиеся огни, он лежит на спине, а вода достигала его подбородка. От резкого рывка в ушах зашумело и перед глазами начали танцевать черные пятна. Он попытался проморгаться, одновременно оценивая окружение: он сидел посередине небольшого пруда, вокруг него была та самая пустошь, которую он видел только прибыв на Вормир. Уровень воды был по щиколотку, но Чуя все равно ощущал, что промок с ног до головы. Небо было не таким светлым как раньше, космос был настолько же красивым в своем сиянии насколько и мрачным. Ореолы соседних планет, кометы и звезды плохо освещали местность глубокой ночью. Как надолго он вырубился? Лишь сейчас он заметил, что полностью контролирует тело, даже если все кости скрипели и требовали разминки. А следующая мысль пробудила в груди настоящую панику – Дадзай. Глаза Накахары расширились. Он вскочил на колени и начал оглядываться в поисках той самой горы, на которой он и должен был сейчас находиться и которой не было видно. Он сжал кулаки и почувствовал что-то в правой ладони. Вытащив руку из воды он увидел золотой камень. Своим светом тот походил на небольшой волшебный фонарь и капли крови, вытекающие из глубокой раны под порванной перчаткой, не портили его вид, только в мыслях Чуи не было магического восхищения артефактом. — Душа за душу, — прошептал он и сжал камень одновременно и как самое сокровенное, что у него было и как самый ненавистный предмет во всей вселенной