Бесславные

      Держал сидящего на своих коленях.       — Хочешь больше неловкости?       Молчаливый Шуичи уже переменился в лице, убирая чужие руки. Он не поворачивал к нему голову. Смотрел только на пистолет в запачканной кровью кобуре, начав по нарастанию трястись всем телом все сильнее. Ома сам повернул его лицо к себе, напрягая свои брови. Подняв Сайхару за руку, поставил на ноги. Затем, — поднялся сам. Кинул окурок в окно.       — Нет? Ладно…       Подошел к большому столу, взяв вина.       — А как насчет этого? А? Круто же!       Пристал со спины, усадив на стул. Налил в его бокал половину, а затем наполнил свой до краев.

* * *

      Ома встал прямо, уперев кулаки в бок.       — Ты смеешь отказывать приказу генерала?       — Да, в смысле, нет! Не хочу! Не…       Кокичи быстро подошел, взяв Сайхару за плечи и поставив того у стены. Шуичи по привычке отмахивался ладонями, но затем, осознание того, что ему никто не поможет, окончательно начало медленный и бесповоротный распад психики. Иностранный шпион стиснул зубы, терпя все выходки, но отворачивая голову от лица садиста. Поджилки дергались, в животе тяжелело от ужаса. Уперевшись ступнями о поверхность, и тихо, прерывисто выдохнув, Шуичи екнул.

* * *

      Сидел, сложив ноги на столе. Ома читал листок с заготовкой текста.       — Входите.       — Здрави… то есть, — добрый вечер, мистер Ома!       — Слушаю.       — США и Россия объявили право Вето.       Ома убрал ноги, сев и сцепив руки на столе.       Вытянув губы в напряжении, а затем убрав их под зубами, Кокичи положил лист очень плавно. Снял очки. Поднялся, сцепив ладони уже за спиною. Взглянул на мировую карту, переводя все на локальную карту страны. Вытянув ступни, и обернувшись, — спросил:       — Привезли?       — В очень малом количестве.       Генерал поправил белый китель, очень тяжело вздохнув.       Неназванный гость оставил его, тихо закрыв двери.       Утанцовывая вглубь земли, Кокичи драматично взмахивал то одной рукой, то — другой. Будто играя на гитаре. Под гул сирен Ома спускался все глубже, за ним бежали министры. Лампы мигали, звон в ушах почти что оглушал. Офицеры вели в наручниках Шуичи, который явно находился не в себе. Should I stay or should I go now? Should I stay or should I go now?       Внушительная тряска, ропот и уделяющийся свист в небе усиливал психоз генерала: он шагал по катакомбам, держась за стены чтобы не упасть. Спускался еще ниже, где свет был все тусклее и тусклее. Офицеры молчали и торопились, министры — в панике копошились в кейсах. If I go there will be trouble And if I stay it will be double So come on and let me know