For the Love of God

—ЗАТКНИТЕСЬ!!!! ЗАТКНИТЕСЬ!!!! ЗАТКНИТЕСЬ!!!! ЗАТКНИТЕСЬ!!!! ЗАТКНИТЕСЬ!!!!!, — Об монитор с треском ударяется клавиатура, —ЗАКРОЙТЕ СВОИ ГРЯЗНЫЕ РТЫ!!!! ПОЧЕМУ ВЫ СЧИТАЕТЕ, ЧТО У ВАС ЕСТЬ ПРАВО ПИСАТЬ О ДРУГИХ ТАКОЕ!? ВЫ ГРЯЗНЫЕ ПОХОТЛИВЫЕ ЖИВОТНЫЕ, СДОХНИТЕ!!!!       КАнгел срочно завершает стрим, пыхтя от злости. Она выключила компьютер, собираясь с мыслями. Ее взгляд бегал по всей комнате, не в силах сфокусироваться на чем-то одном. По всему столу рассыпались клавиши от клавиатуры, провод вебки был грубо вырван, от чего починить ее уже было не возможно. КАнгел, мягко говоря, вспылила во время стрима.       Она встала с игрового кресла и посмотрела вниз. Сразу в глаза бросилась одна клавиш, которая валялась на полу. На ней жирным черным шрифтом красовалась буква "Р". В глазах у девушки помутнело, сейчас ее разумом владела бесконечная ненависть ко всеми миру, тем более к себе. Но эта буква натолкнула на мысль, которая постепенно превратилась в навязчивую, переходя в больную идею.       «Режь Режь Режь Режь Режь Реж Режь Режь Режь Режь Режь Режь Режь Режь Режь», — Ее собственный голос в голове не давал покоя. —А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!!, — Взвыла она, хватаясь за парик на голове, начиная перевоплощаться в свое истинное "я".       Парик полетел в стену, все так же падая на пол. Эта блядская одежда, которая была для нее будто фальшивая кожа. Ведь надевая ее, она ощущала себя совершено другим человеком. Из своего в этом образе не было ничего. Только мысли в голове. Весь образ этого "Ангела" был построен на лжи, начиная с волос, заканчивая тем, что она говорила в интернете. Настоящим человеком была Амэ, именно она является основой для образа КАнгел.       Амэ осталась лишь в своем черном нижнем белье, ощущая прохладу в комнате. Все худощавое тело черноволосой было покрыто бесконечными шрамами, разной длины и глубины. Она ненавидела свое тело, ненавидела душу, ненавидела все в себе. Как вселенная смогла уродить что-то настолько уродливое. Амэ каждый день проклинала собственное бесполезное существование, которое была не в силах закончить.       Свалившись на колени она поползла к тумбе, уже не отдавая отчета своим действиям. Открывая верхних ящик и доставая от туда лезвие, оно тут же было приставлено к левому запястью. Резким движением она проводит по коже, выпуская на ружу струи крови. Больно не было, ничто не сравнится с тобой болью, что в душе. Из пореза виднелся меркий жир желтоватого цвета. Он неприятно вылезал из раны, будто пытаясь выбраться на ружу. Жидкость текла в разные стороны, начиная пачкать пол. Все запястье заполоняло грязным, бордовым цветом, который смешивался со слезами. Меркое месиво из собственной беспомощности. Взмах за взмахом, новые полосы покрывали руки черноволосой. Все тщетно, все бессмысленно, ВСЕ ОТВРАТИТЕЛЬНО.       Лезвие было отброшено в сторону. Больше не нужно, достаточно. Сегодня слишком много. С каждым разом все становилось глубже и страшнее. И портило бы это лишь визуальный образ, воняло пиздец. Весь этот извилистый и уже желтовато-коричневый жир вонял тухлятиной. Будто изнутри девушка давно мертва, сгнила, как плод.       Она встала с пола и ковыляя пошла на кухню. С рук капала кровь, оставляя по всей квартире капли. Разум туманило ужасно, Амэ не ведала, что творила. Было уже и похуй придет П-чан или нет. Что скажет, как отреагирует. Кому придется после убираться, а кому отлеживаться на диване в пьяном угаре. Хотя все роли были давно понятны, особенно когда рука девицы тянулась к уже открытой бутылке вина. Хотелось ужраться в споли, чтобы просто забыть весь кошмар. Никогда не вспоминать то, какое мнение у людей на ее счет.

"Виртуальная проститутка"

—БЛЯ-Я-Я-ЯТЬ!, — Лишь чуть глотнув из бутылки, Вмэ бросает ее в стену. По всей кухне тут же разрлетаються осколки, —ЖИВОТНЫЕ, ЕБАНЫЕ ОЗАБОЧЕННЫЕ ЖИВОТНЫЕ! МАТЬ ВАША ПРОСТИТУКА, ЧТО ЗАЧАЛА МРАЗЕЙ ВРОДЕ ВАС!       Она тянеться за второй бутылкой, открывает и хлещет из горла. Уже и похуй на то, что спирт обжигает все горло, похуй и на желание наблевать от этого мерзкого вкуса. Хотя, что может быть мерзотнее грязи в интернете. Хуже дерьма, ей богу. Каждый день приходиться ложками запихивать все это в себя, потому вне интернета она никто. Пустышка.       Но тут в голову пришла новая идея. Заветная марочка, что лежала не подалеку от лезвия. Один лишь контакт и она уже в лучшем из миров, где все играют по ее правилам. Да, баловаться подобным в уязвимом состоянии было не то что страшно, даже смертельно опасно. Хотя, когда ты последние несколько лет пытаешься выйти в окно, то это не плохо. Тем более так можно было наконец по правде забыться, отвлечься на то, как пред глазами меняються картинки. Как мир становится приятнее, ярче и веселее.       Захватив с собой вина, Амэ вновь вернулась в комнату, к той же тумбе. Да, она именно здесь. Удовольствие под названием "ЛСД". Сжирающее мозг в ноль кислота. Отпив вина, она взяла из листа одну и положила себе на язык. Это ее не первый раз, от чего черноволосая знала все тонкости. Амэ легла на кровать, продолжая пачкать все кровью. Розовая до этого простынь, покрывалась красными мокрыми пятнами. Ее уже ничего не исправит.

***

      Ей послышалось, как дверь квартиры открылась и кто-то кромко зазвенел ключами. Или это наяву? Амэ уже ничего не понимала, она давно не в нашем мире. Не в состоянии встать, черноволосая продолжала валяться, иногда переворачиваясь с боку на бок. Когда перед тобой вокруг так много интересных галлюцинаций, то былл просто не устоять перед желанием посмотреть на них всех. —Амэ!?, — Испуганый голос П-чан разрезал тишину и звон в ушах, — Что произошло!? —Не помню, — Амэ попыталась поднять голову, но и это ей уже не удавалось, —Слушай, забей и трахни меня. —Что?, — П-чан подошла ближе и черноволосая уже видела отчетливее розовые волосы своей девушки. —Ну, выеби-и-и, я же проститутка, — Перевурнувшись на живот она подползла ближе, хватаясь за край футболки П-чана, —Сегодня беслпатно, я же и гроша не стою.       А розововлосая и повинуться. Кто она, чтобы перечить желаниям хозяина. Вот именно, что никто.       П-чан перевернула тушу Амэ на спину, нависая сверху. Оба как животные, как те кого так осуждала черноволосая пару часов назад. Никаких прелюдий, рововолосая сразу же проникает рукой под трусы девушки, лаская заветный комочек наслаждения. Та же стонит в унисон, забывая обо всем. Алкоголь, наркотик и возбуждение смешалось в ней, подрывая и так нестабильное состояние. Это было что-то за гранью реального. —Именно там, да-а-а... Возьми что-нибудь, отъеби меня, как следует!, — Разговоры грязнее действий, Амэ цепляеться за воротник возлюбленной, пытаясь сказать ей это на ухо.       Она ничего не говорит, молчит, исполняя желание поехавшей на голову особы. Сдергивает с нее эту ненужную ткань, вставляя сначала пальцы в ее пульсирующее влагалище. Та текла соками, будто это последний секс в ее жизни. Извивалась на пальцах, чувствуя волны удовольствия. Под кислотой все было виключено на максимум, она будто познавала соитие заново, ощущая себя девственицей.       П-чан хватает вибратор, который так никто и не убрал, после прошлого раза. Включая на полную, заменяет им свои пальцы. Черноволосая выгнулась в спине и сжимая простынь прокричала имя своей самой лучшей девушки. Они никогда не ослушается, всегда послушна. —Сильней, прошу, выеби меня до боли!, — Рассудок давно покинул ее, оставляя Амэ лишь инстинкты, —Делай так больно, на сколько это возможно...       Сказано – сделано. По порезам прошлась волна жгучей и острой боли, которая заставила невольно затрястись. Пальцы водили по руке, бросая в дрожь. Это было чертовски приятно, Амэ уже какой раз кончала, когда приятная женская рука вновь касалась плоти. В ход пошли и удушения, которые смешались с синяками на ключицах от засосов. Круг удовольствия и похоти. Плосткой утехи. Амэ казалось, что душа отделяется от тела при каждом прикосновении. Это божественно, подобно воспевании ангелов в конце жизненного пути. Она возносилась над этим миром. Дальше уже было некуда двигаться. Сколько еще удовольствия может принести эта комната, в которой заперты эти двое. Сколько еще Амэ сможет испытать, лежа на кровати, продолжая заливать в себя вино, которым давилась. В носу смешались запахи алкоголя и крови, заполняя ту пустоту в сердце. Ничто не сравнится с этой ночью.

Но, кажется, мы упустили одну деталь.

П-чан не существует.