vinegar

***

Суббота. Десять утра. Квартира Донхёна пахнет кофе и еще чем-то. Ванилью. Или корицей. Джэхён не может понять. Переступает порог — застревает в прихожей. Вешает куртку. Пальцы скользят по плечикам. Медлят. – Ты пришел. Голос из комнаты. Громкий. Через динамик? Нет. Просто Донхён всегда говорит громко. Привычка. Ютубер. – А ты ждал? – Нет. Но кофе сварил. Джэхён проходит в гостиную. Здесь светло. Окно во всю стену. Солнце режет глаза — приходится щуриться. На подоконнике горшки с базиликом. Два. Один уже засох. Донхён не поливает. Забывает. Сам Донхён сидит на диване. Ноги поджаты. На коленях ноутбук. Волосы бордовые — отросшие. Корни светлые. Он покусывает колпачок ручки. Губы сжаты. – Монтируешь? – Пытаюсь. Джэхён садится рядом. Близко. Плечом касается. Донхён не отодвигается. – Что за видео? – Реакция на старые записи. Еще с дебюта. Я такой смешной там. Небритый. Сонный. – Ты и сейчас небритый. – Знаю. Донхён улыбается. Не поворачивая головы. Улыбка в голосе. Джэхён чувствует. По тому, как изменилось дыхание. – Поможешь? – С чем? – Посмотришь черновик. Скажешь, где скучно. Джэхён наклоняется к экрану. Видит себя на видео. В темной рубашке. Моложе. Острые скулы. Смотрит в камеру — и там, в прошлом, уже смотрит на Донхёна. Тогда они еще не встречались. Но уже смотрели. – Скучно там, где я молчу. – Скучно там, где ты не целуешь меня. Донхён поворачивает голову. Смотрит в глаза. Тепло. Устало. В кругах под глазами — синева. Не спал ночь. Опять. – Поешь. – Я не голоден. – Не обманывай хотя бы себя. Ты всегда голоден после монтажа. Джэхён берет ручку из его пальцев. Колпачок теплый. Мокрый от губ. Проводит большим пальцем по резиновому наконечнику. – Перестань кусать. – Не могу. Привычка. – Вредная привычка. – Тебе не нравится? Джэхён смотрит на его губы. Нижняя — чуть припухшая. Там, где ручка терлась. Бледные следы зубов. – Нравится. Слишком. Он подносит ручку к своим губам. Целует колпачок. Легко. Почти невесомо. Там, где только что были губы Донхёна. – Эй. – Что? – Это уже странно. Джэхён откладывает ручку. Тянется к лицу Донхёна. Большой палец — по нижней губе. Проводит. Медленно. – А это? Донхён молчит. Глаза закрыты. Ресницы вздрагивают. – Это странно. – Но тебе нравится. Поцелуй. Мягкий. Долгий. Язык скользит по языку — вкус кофе и мяты. Донхён мычит — довольно. Руки в волосы Джэхёна. Черные пряди скользят между пальцев. – Ты пахнешь. – Чем? – Домом. Джэхён смеется в губы. Тихо. Тепло. – Мы в твоем доме. – Значит, ты пахнешь мной. Донхён отстраняется. Смотрит. Взгляд темный. Зрачки расширены. – Я хочу тебя. Прямо сейчас. Здесь. Джэхён оглядывает комнату. Диван. Стол с ноутбуком. Штатив в углу. Камера. Красный глазок — запись не выключена. – Камера работает. – Я знаю. – Ты хочешь, чтобы... – Я хочу, чтобы ты меня поцеловал. Не думал о камере. Не думал о видео. Просто по-це-луй. Джэхён закрывает глаза. Дышит. Раз. Два. Потом тянет Донхёна на себя. Тот падает на грудь. Щекой к ключицам. – Ты невозможен. – Это я знаю. Джэхён целует его в макушку. В бордовые волосы. Пахнут шампунем — клубника. Донхён любит аля детские запахи. – Иди сюда. На колени. Донхён поднимается. Опускается на пол между ног Джэхёна. Смотрит снизу вверх. Глаза блестят. – Что ты хочешь? – Хочу смотреть на тебя. Пока ты смотришь на меня. Джэхён берет его за подбородок. Тянет вверх. – Ты такой невероятный, малыш. Донхён улыбается. Даже его щёки слегка краснеют, а глаза слегка блестят. Оба знают, к чему всё приведёт – и сильно ждут. Смеются. Оба. Беззвучно. Плечи трясутся. Пальцы. Джэхён тянет его за руку. Подносит к лицу. Рассматривает. Длинные. Худые. На указательном — чернильное пятно. Не отмыл после подписи контракта. – Грязный. – Не успел. – Сейчас. Джэхён берет палец в рот. Облизывает чернила. Язык — круговыми. Медленно. Донхён выдыхает — громко. – Джэхён... – М? – Это... это... – Что? – С ума сойти. Джэхён перебирает пальцы. Каждый. Облизывает. Покусывает подушечки. Кончиками зубов — легко. Донхён под ним дрожит. Колени сжимаются. – Ты слишком чувствительный. – Ты слишком... странный. Джэхён усмехается. Отпускает руку. Тянется к его губам. Проводит большим пальцем по нижней. Надавливает. Донхён приоткрывает рот. Впускает. – Я хочу тебя везде. – Где? – Здесь. На диване. На полу. На этом столе. Прямо сейчас. Донхён встает на колени. Тянет джинсы Джэхёна. Пуговица тугая — не поддается. Пальцы дрожат. – Я сам. – Нет. Я хочу. Донхён расстегивает. Медленно. Зубами тянет молнию. Джэхён запрокидывает голову — стонет сквозь зубы. – Ты убиваешь меня. – Это только начало. Донхён улыбается уголками губ. Медленно. Очень медленно расстёгивает пуговицу на джинсах Джэхёна. Зубами тянет молнию. Джэхён запрокидывает голову – стонет сквозь зубы. Пальцы впиваются в диван. Ногти скребут ткань. – Донхён... Донхён... – Тихо. Я знаю. Донхён не торопится. Проводит языком по внутренней стороне бедра. От колена вверх. Джэхён дёргается. Пытается приподнять бёдра – Донхён прижимает ладонью к дивану. Не даёт. – Ты слишком нетерпеливый. – Две недели. Ты не давал мне две недели. – Зато теперь я буду долго. Донхён обводит языком головку. Круговыми. Медленно. Почти не касаясь. Джэхён выгибается – беззвучно. Воздух застревает в горле. – Не дразни. – А если хочу? Донхён берёт его член в рот. Глубоко. Сразу почти. Джэхён вцепляется в его волосы – тянет. Сильнее. Донхён мычит – согласно. Вибрация проходит сквозь тело Джэхёна. Тот кусает губу. До металлического привкуса. – Остановись. Донхён замирает. Поднимает глаза. Губы мокрые. Блестят. – Зачем? – Хочу иначе. – Как? – Ты сверху. На мне. Донхён медленно облизывает губы. Глаза темнеют, но в них – смех. Тёплый. Домашний. – Договорились. Меняются местами. Джэхён на спине. Донхён сверху. Бордовые волосы падают на лицо — щекотно. Джэхён убирает прядь. За ухо. Целует в висок. – Люблю тебя. – Я тоже. – Скажи. – Люблю. Люблю. Люблю. Донхён опускается на него. Без спешки. Играет мышцами — чувствует, как Джэхён замирает под ним. Как пальцы Джэхёна сжимаются на его бёдрах — чуть сильнее, чем надо. Внутри жарко. И тесно. И правильно. Донхён переводит дыхание. Открывает глаза. Видит Джэхёна. Тот смотрит снизу. Взгляд не отрывая. Губы приоткрыты — как будто хочет сказать, но не решается. – Ты… Голос Донхёна срывается. Начинает заново. – Ты невероятный. Джэхён не отвечает словами. Просто водит ладонями по его бёдрам — медленно, изучающе. Большие пальцы давят на внутреннюю сторону, почти касаясь паха. Донхён вздрагивает. Толкает бёдрами вниз — глубже. – Так хорошо. Голос Джэхёна — хриплый. Словно его вынули из сна. – Не останавливайся. Донхён двигается. Плавно. Сначала медленно, как качели в пустом дворе. Потом чаще. Каждый раз глубже, будто пытается запомнить каждую секунду. Он видит Джэхёна. Его глаза блестят. Свет из окна падает на скулы. И на этих скулах — тени. И в этих тенях — всё. – Ты мой. Срывается с губ. Не громко. Почти в себя. Джэхён ловит. – Весь твой. Джэхён проводит пальцами по его груди. Кружит вокруг сосков — нежно, почти невесомо. Донхён стонет — и этот звук заполняет всю комнату. Ничего не остаётся, кроме дыхания, тепла и влажных касаний. – Не закрывай глаза. – И не думал. Донхён смотрит. Двигается. Всё быстрее. Бёдра ходят ходуном — Джэхён придерживает, направляет. Толчки сбиваются в один ритм. Комната плавится. Свет за окном уже не важен. – Я хочу запомнить это. – Запоминай. У нас будет много таких вечеров. Донхён ускоряется. Толчки глубже. Ритм сбивается. Стол под ними скрипит — или диван. Неважно. – Я сейчас. – Вместе. – Да. Оргазм. Одновременно. Донхён выгибается — крик застревает в горле. Джэхён сжимает его бедра — синяки останутся. Утром. Напомнят. Тишина. Только дыхание. Два. Рваных. Громких. И гул компьютера. Потом лежат. Донхён на груди Джэхёна. Щекой к ключицам. Пальцы переплетены. Солнце переместилось — теперь светит в лицо. Донхён жмурится. Как кот. – Завтра опять рано вставать? – Ага. – Нам надо было выбрать в очередной раз сон перед твоим сложным днём, Джэ. Джэхён усмехается в макушку. – Пустяк. Ты важнее съёмок. – Придурочный! – Детка, за такие слова обычно отшлёпывают. – Я о тебе вообще-то беспокоюсь. Донхён поднимает голову. Смотрит. В глазах — вопрос. И страх. Маленький. Затаился в уголках. – Ты серьезно? – Серьезнее некуда. Целует. Коротко. В кончик носа. Потом в губы. Долго. Нежно. – Я люблю тебя, милый. – И я тебя, Джэ. – Знаю.

***