Случайность

Лучик ненавидела Котика всей душой. С первой их встречи, когда Котик, вместо того чтобы помочь с поддержкой пз, положил ноги на стол Лучика и заявил: "Детка, быть админов в поддержке, намного сложнее чем в общении. Если ты этого не умеешь, то и не нагружай свой мелкий мозг"

Котик, в свою очередь, считал Лучика напыщенным индюком, которая строит из себя гения, хотя на самом деле просто умеет красиво врать пз.

Их стычки были легендарны. Они ругались в общем чате, бодались на планёрках, и однажды чуть не подрались на корпоративе, когда Лучик назвал кота «пушистым недоноском», а Котик в ответ предложил Лучику «скинуть ему уйти из админки, раз она такая нежная».

Все вокруг привыкли к их ненависти к друг другу. Никто не верил, что они могут сказать друг другу хоть слово без яда. Кроме, разве что, мамы Вонен

– Кэтрин, которая однажды шепнула своему сыну: «Они либо убьют друг друга, либо женятся. Третьего не дано».

Это случилось на празднование лучшие "админы года"

Винодельня, арендованная Вонен была залита светом и алкоголем. Вонен, жена Кисы, сидела на коленях у жены и кормила ее виноградом, пока их дочь, СоннаяНосова, спала в соседней комнате, накрытая свитером Эррора, который вызвался её понянчить, чтобы хоть как-то забыться после расставания с Лучиком.

Меломантра стояла у стенки, равнодушно помешивая в бокале мартини. Её взгляд был устремлён на Вонен, но в нём не было тепла – только холодное, привычное «мне никто не нужен». Рядом с ней маяась Даркрасс, которая пыталась подать ей салфетку, но она даже не обернулась.

Админ Похмельный сидел в углу, глядя на пустой стул напротив. Его жена погибла при родах, и с тех пор он не пил, но сегодня он налил себе сок и чокался с воздухом. Никто не решался его тревожить.

Лучик и Котик, напившись до беспамества, вышли на балкон. Спор перерос в крик, крик – в толчок, а толчок – в падение. Они свалились в декоративный куст сирени, и когда Лучик попыталась встать, Котик зачем-то схватил его за пояс, чтобы удержать равновесие.

– Отпусти, идиот! Я

– зашипела Лучик.

– Сама прижалась ко мне! – огрызнулся Котик.

Они смотрели друг на друга в упор. Злость смешалась с адреналином и алкоголем. Лучик, вспомнив все унижения, вдруг сама потянулась к Котику – то ли чтобы ударить, то ли чтобы поцеловать, он не понял.

Но Котик ответил.

Утром они проснулись в чулане для метёлок, абсолютно голые, с жутким похмельем и чувством, что мир перевернулся.

– Это было... –начал Котик.

–Никогда, слышишь? Никогда! – заорала Лучик, натягивая на себя рваную футболку. Я

– Если ты кому-нибудь скажешь, я заберу всех твоих пз!

– А ты не проболтайся, что визжала как мелкая девочка, – фыркнул Котик, но внутри у него всё сжалось. Он запомнил, как мягко звучал голос Лучика, когда та выкрикивала его имя.

Через месяц Лучик стала ходить с бледным лицом, ее тошнило по утрам, и она ненавидел запах кофе, который Котик заваривал в их общем офисе.

Киса, единственная женщина, альфа заметила это первой.

– Лучик, – сказала она, отводя его в сторону, пока Вонен и Котик дрались за пз, – у тебя задержка?

– Откуда ты знаешь? – испуганно выдохнул Лучик.

– У меня дочь есть, я в этом разбираюсь. Тест делала?

– Да... – Лучик выглядел так, будто его приговорили к смертной казни. – Две полоски.

Киса вздохнула. Она посмотрела на Котика, который в этот момент размахивал мышкой и доказывал, что «он прав, а Вонен просто хайпующая плесень и не знает как говорить с пз».

– Ты ему скажешь? – спросила Киса.– это все же его ребёнок.

– Лучше умру, – отрезала Лучик.

Но сказать пришлось, потому что живот стал расти, и скрывать это стало невозможно. Вонен первой заметила, что у Лучика округлился живот, и спросила прямо на планёрке:

–Лучик, ты поправилась? Или забеременела?

Котик поперхнулся водой.

В комнате повисла тишина. Все смотрели то на Лучика, то на Котика. Даркрасс покосился на Меломантру, но та просто уставилась в потолок, как будто её это не касалось. Похмельный тихо усмехнулся и вышел покурить.

– Это не моё, – выдавил Котик.

– Заткнись, –прошипел Лучик. – Это твоё, и ты знаешь это!

Вонен почесала затылок. Киса с улыбкой взяла Лучика за руку и сказала:

–Ну что ж, добро пожаловать в семью.

В тот же день Вонен созвала «заседание админлм Тихий рай».

За большим столом собрались: Киса с Соннойносовой на руках, мама Кэтрин со спицами, мама Юни с зеленым чаем, Эррор, который всё ещё дулся на Лучика, но пришёл из любопытства, Даркрасс, которая мечтала увидеть Меломантру (она стояла у окна и делала вид, что её тут нет), и, конечно, Котик с Лучиком.

– Так, – сказала Кэтрин. – Ты, – она ткнула спицей в Котика, – сделал беременной моего младшего админа. Что будешь делать? Аборт, я запрещаю.

– Я не понимаю, – Котик растерянно смотрел на Лучика. – Мы же ненавидим друг друга!

– Ненависть – это форма особой привязанности, – философски заметила мама Юни. – Я когда-то тоже ненавидела Кэтрин, а теперь мы женаты.

– Это другое! – воскликнул Котик.

– А что тут другого? – вмешался Эррор. – Ты, Котик, занял моё место, и теперь у тебя будет ребёнок. Поздравляю, папаша. Только, – он злобно посмотрел на Лучика, – она всё ещё любит меня, так что не надейся на счастливую семейную жизнь.

– Я никого не люблю! – закричала Лучик, вскакивая. – Я вообще не хотела этого! Это всё случайность!

–Случайностей не бывает, – тихо сказала Меломантра, нарушив молчание. Все удивлённо на неё посмотрели. Она вздохнула. – Вы, как дети. Поссорились, насплетничали, а потом удивились, что в мире появилась новая жизнь. Вонен, – она повернулась к ней, – скажи им, как надо.

Вонен, которая сидел с дочерью на коленях, растерянно моргнула.

– Эм... Ну, я бы на месте Котика извинился.

– Я извинюсь, когда она извинится первая! – буркнул Котик.

— Ты первый начал! — огрызнулся Лучик.

– Прекратите! –рявкнул Похмельный, который до этого молчал. Он поднял свой стакан с соком. – Моя жена умерла, а у вас есть шанс. Даже если вы друг друга ненавидите, этот ребёнок — ваш. Хватит ныть. Вы, блять, админы! Вы как с пз общаетесь, если сами в себе разобраться не можете?!.

В комнате повисла давящая тишина.

Киса погладила Соннуносову по голове и сказала:

— Котик, иди к Лучику. Прямо сейчас.

Котик вздохнул, подошёл к Лучику и, глядя ей в глаза, сказал:

– Слушай... я не знаю, как это вышло. Но я... я не хочу, чтобы ты это делала одна. Ты противная, ты всё время споришь, ты пахнешь ванилью, и у тебя несносный характер...

– Ты тоже ужасный, – выдохнула Лучик, шмыгая носом.

– ...но, наверное, из нас выйдет хороший админ, – закончил Котик, положив руку на его живот.

— Админ? — фыркнула Лучик. — Ребёнок, Котик. Ребёнок!

– Я знаю, –мягко сказал Котик и, к удивлению всех, поцеловал Лучика в лоб.

Девять месяцев спустя

В родильном отделении стоял галдёж.

Вонен держала Соннуюносову за руку, Киса поправляла цветы, мама Кэтрин и мама Юни принесли плед. Даркрасс пытался успокоить нервную Меломантру (которая нервничала только потому, что рядом находилась Вонен), Эррор стоял в углу со скрещенными руками и делал вид, что ему всё равно, а Похмельный сидел в кресле и улыбался — он вспомнил, как держал свою жену, когда она рожала их сына.

— Поздравляю, папаша, – сказала врач, вынося крошечный свёрток. – У вас девочка.

Котик, с глазами полными слёз, взял дочь на руки. Из палаты вышла Лучик – бледная, уставшая, но счастливая.

– Она похожа на меня, – сказал Котик.

– Нет, на меня, —–возразила Лучик.

– Спорим?

– Спорим конечно.

Они посмотрели друг на друга и, наконец, рассмеялись.

— Мы назовём её Солнцестояние, — сказала Лучик. — Или Меф

– Меф Котикова? – фыркнул Котик. – Ну, это даже мило.

И они поцеловались — при всех, при Эрроре, при Меломантре, которая наконец-то улыбнулась, глядя на них, и при Вонен, который тихо шепнул Кисе: «Я же говорила, они поженятся».

– Они не поженятся, – прошептала Киса. – Они просто будут ненавидеть друг друга... но вместе.

И это была правда.

Конец.