Кроличья нора

— Знакомтесь, это ваш новый одноклассник, Мидория Изуку. Мидория, представься, пожалуйста. Изуку ещё некоторое время пялится на Шинсо, святые Ками, Хитоши, прежде чем отмереть и устало потереть глаза, под которыми залегли глубокие тени. На него и так навалился четырёхчасовой допрос, во время которого нужно было вспоминать самые отвратительные моменты из своей жизни, ещё и аккуратно избегать темы своей не совсем безопасной интернет карьеры, которая в конце концов приведёт к тому, что Комиссия отправит за ним киллера, а после этого несколько часов искать школу и записывать видео по заранее установленному графику, который он очень уж не хочет нарушать… какой ужас. — Меня зовут Мидория Изуку, — он слабо улыбается, решая оставить размышления о сущности своего бытия на потом, — мне четырнадцать лет, я перевёлся из средней школы Альдеры. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне. — он кланяется с тихим вздохом. От его внимания не ускользает то, что большинство его новых одноклассников, похоже, не в восторге видеть его, хотя он даже не говорил о своей беспричудности. Его новая сэнсэй тоже выглядит напряжённой и постоянно поправляет сползающие с носа очки, что, честно говоря, медленно действует на его нервы, но он отмахивается от этого. — Садись на любое свободное место, а мы начинаем урок… На остальную тираду он особого внимания не обращает. Она сказала это так, будто кроме места рядом с Шинсо есть хоть какое-то свободное место. Изуку мысленно пожимает плечами и садится, улыбнувшись растерянному Шинсо. Что ж, он сам не ожидал, что ближайшая школа, где буллинг не будет настолько жестоким, чтобы доходить до использования причуд — хотя, может информацию слишком хорошо скрывали, ему всё же следовало взломать компьютер директора… — это школа его… друга? Нет, он же не настолько хорошо знает его, чтобы называть другом, тут ещё и всё зависит от того, какими Шинсо сам считает их отношения и доходят ли они до того уровня, чтобы называться дружбой… Он качает головой, прогоняя не нужные мысли и незаметно для других машет ему. Тот выглядит недоумённым и хмурясь, отворачивается к окну, но тоже машет ему, чему Изуку не может не радоваться. Урок проходит во всё той же гнетущей тишине, что заставляет его тщательнее следить за избегающими его взгляда одноклассниками. Честно говоря, он ожидал, что от него будут требовать рассказать о его причуде, но точно не того, что от него, как от огня шарахаться будут. Его это не особо волнует — спустя десять лет непрерывного буллинга игнорирование ощущается подобно передышке. Но его определённого интересует причина подобного необычного поведения. Ему не удаётся поговорить с Шинсо на перемене, поэтому он дожидается обеденного перерыва. Как только раздаётся звонок об окончании урока, сэнсей скоро уходит, а остальные начинают доставать бэнто, но всё проходит в такой непривычной тишине, что Изуку становится неприятно даже слишком громко дышать — слышны только шепотки между некоторыми подростками, но в остальном всё кардинально отличается от привычного ему шума. Он массирует виски, пытаясь справится с новой обстановкой и поворачивается, к уже смотрящему на него Шинсо. Тот не достал еду, но Изуку не обращает на это внимания — он сам ничего не принёс, к другим лезть и вовсе не должен. Прежде чем он успевает поднять руку и прожестикулировать приветствие, Шинсо его опережает. “Ты в моей школе.” — нахмуренно показывает он, что заставляет Изуку сглотнуть. “Ага,” — с дрожащей улыбкой отвечает он, “Я не знал, что ты… учишься здесь? Просто…” “Так, твою школу закрыли?” — спрашивает подросток, от чего Изуку снова пялится на него. “Что?” “Школу закрыли, говорю? Было бы странно, если бы после всего этого их не проверили.” “А, да…” — Изуку чешет затылок, следя за тем, чтобы никто не заметил их молчаливого общения, — “Проверка была, полиция, даже герои пришли. Это было довольно страшно.” “Могу представить,” — Шинсо опирается щекой о ладонь, глядя на доску. “О, эм, точно, можно спросить кое-что?” “Да на здоровье.” “Почему они такие…” — Изуку указывает в переднюю часть класса, — “тихие?” “А ты думал, что во всей школе только я видел видео Усы-чан?” Изуку склоняет голову в бок, непонимающе поднимая бровь. “Нет, просто… какое это имеет значение?” “Большое. Никто не хочет связываться с тем, за кем всё ещё может следить ютубер, который может на раз-два все их грязные секреты раскрыть. Не подумай,” — он тоже машет рукой в сторону остальных, — “тут вполне себе есть буллинг, просто не такой, к которому ты, скорее всего, привык. Допустим, сейчас это травля посредством изоляции… хотя, я хрен знает, может это тебе только в радость.” Изуку невесело усмехается, но ухмылка быстро сползает с губ, от остатков осознания всего, что с ним творили. “Ты не представляешь насколько…” — он быстро мотает головой, отгоняя хандру, — “А ты не будешь обедать?” “Неа, проживу и без этого как-нибудь.” “…Почему, если не секрет?” Шинсо смотрит на него с осторожностью в фиолетовых глазах, поджимает губы, и Изуку уже хочет сказать, что всё в порядке и он может не отвечать, но его опережают. “Если я приношу еду с собой, её обычно отбирают. Лучше уж голодным останусь, чем других буду за свой счёт кормить.” Его брови удивлённо поднимаются, и он улыбается с горьким пониманием, ибо сам еду уже который год не приносит. Шинсо щурит глаза, но Изуку просто качает головой, отмахиваясь и опускает голову на парту. Теперь хотя бы откровенно не издеваются, хоть за это спасибо. ___ — Эй ты, — обращается к нему кто-то из одноклассников — девочка с ушами и хвостом кого-то из семейства кошачьих. Изуку вопросительно смотрит на неё, думая о том, почему вдруг с ним заговорили после такого долгого молчания — остался всего один урок до конца школьного дня. — Мидория, или как там тебя… — она делает неопределённый жест рукой, — в общем, понятия не имею, что у тебя такого произошло и кто такой Грин, да и разбираться не собираюсь. Держись от него подальше, уяснил? — она указывает пальцем на Шинсо, который просто закатывает глаза. — Эм… почему? — спрашивает Изуку, переводя взгляд на предположительно-друга и обратно. — У него злодейская причуда, — шипит девушка. Шинсо выглядит испуганным, что вгоняет Мидорию в ещё большее замешательство, — Промывание мозгов. Заговоришь с ним — возьмёт под контроль и хана тебе. Изуку ошеломлён этим заявлением — он, конечно, понимал, что если Шинсо ходит в тот бар, то у него есть определённые проблемы с тем, как его причуду воспринимают в обществе, но он не ожидал… этого. Серьёзно, насколько глупым можно быть, чтобы сказать подобное о такой невероятной причуде? Мирная улыбка сползает с его губ и он смотрит на девушку со всей серьёзностью, на которую только способен — в груди клубится злость от несправедливости, которая будто по горлу вверх ползёт. Он понимает, к каким последствиям могут привести его последующие слова, но при этом не может стоять в стороне, когда кто-то говорит настолько несусветную чушь. — Это вы идиоты, если думаете подобным образом, — слова срываются с языка и он сжимает кулаки, — это изумительная сила, благодаря которой он может построить карьеру во множествах областях, в том числе стать отличным подпольным героем — если, конечно, вы имеете развитый интеллект, чтобы понимать, кто такие подпольные герои. Он может стать отличным героем, детективом, психиатром, — да кем угодно в областях психологии, понимании людей или правоохранительных органов. Это просто у вас настолько узкое мышление, чтобы судить человека по причуде. Я же не называю тебя уродливой дикой кошкой за уши и хвост? Девушка выглядит настолько потрясённой, что Изуку уже хочется извиниться, но он прикусывает язык — нельзя. Он не позволит обращаться так с невинными людьми, особенно теми, кто является его другом. Девушка поджимает губы и уходит, буркнув напоследок «грубиян!», на что Мидория не обращает внимания. Это ещё и он грубиян. Изуку чувствует себя так, словно истратил энергию на любые разговоры на ближайшие два дня и закрывает глаза руками. Что, он, чёрт возьми, сделал?! Ладони дрожат от осознания своего поступка и он тихо шепчет под нос «бля». Мидория неловко оглядывается на Шинсо, но замирает, видя как тот пялится на него, как на умалишённого. “Ты…” — начинает Шинсо, и дёргает руками, желая что-то показать, но не продолжает. “Я?” — осторожно спрашивает Изуку. “Ты чокнутый. Ты самый ебанутый на голову человек, которого я встречал — а я, блять, знаком с Даби!” “Я, пожалуй, расценю это, как комплимент.” Шинсо хочет показать ещё что-то, его взгляд мечется от Мидории к той однокласснице. Он тихо вздыхает и показывает только: “Спасибо.” ___ — А ты тут что делаешь? — спрашивает возвышающийся над ним Даби. Они стоят в оживлённом дворе школы и Изуку смотрит на Шинсо, который только плечами пожимает, мол, сам разбирайся и идёт дальше, а Мидория вынужден снова поднять взгляд на ожидающего Даби. — Учусь? Ну, э-э-э, сейчас, вообще-то, домой иду, — быстро бормочет Изуку пытаясь улизнуть мимо старшего. — Не-не, а ну не увиливай, — его хватают за воротник и тащат обратно. Идущие мимо них школьники странно поглядывают на них, но Изуку сосредоточен только на Даби и на том, что ему сказать. — Учусь. — Но раньше ты тут не учился? Ты ж ровесник Хитоши, он бы точно знал если бы ты был в его школе… Изуку на мгновение удивляется тому, что Даби зовёт Шинсо по имени, но потом вспоминает, что они, считай, вместе живут. Ему интересно почему, но он уже решил не лезть в это, если Шинсо сам не расскажет. — Н-нет, я новенький тут… — О! — Даби закидывает руку ему через плечо и начинает идти, ведя за собой, — Че там с твоей школой? Или это ты решил наконец-то перевестись? — Школу закрыли, — улыбается Изуку небольшой, но искренне счастливой улыбкой, — был допрос и всё такое, и в итоге решили закрыть по причине чрезмерной травли… — Тц, так им и надо, — ухмыляется Даби чуть безумной улыбкой, когда они уже почти догоняют неспешно шагающего Шинсо, — а как там этот, мелкий ублюдок? — Бакуго? О, эм, его мама узнала о том, что он со мной делал… честно говоря, не знаю, как. — Ну она-то хоть что-нибудь сделала? Или она из разряда тех мамаш, которые сыновей как зеницу ока хранят и на любую их херню глаза закрывают? — они доходят до Шинсо, и Даби перекидывает другую руку уже через его плечо, притягивая ближе. — Э-э-э… она пришла извиниться, плакала. Она никогда не плачет, так что это удивительно… — он постукивает по подбородку, — ещё пыталась заставить Бакуго извиниться, но я сказал, что если его заставят, то только хуже будет… насколько я понимаю, она забрала его из этой школы и, может быть, перевела на домашнее обучение? Если я буду особенно неудачливый, то его могут перевести сюда… — Пусть только попробует, я его в якинику превращу. Изуку неуверенно оглядывает шрамы старшего, который и сам на жареное мясо вполне себе похож, но это не остаётся незамеченным. — Что, хочешь что-то сказать, пацан? — Он хочет сказать, что ты и сам якинику, — вмешивается Шинсо, — говорю же, ходячий шашлык. — Ах, ты, мелкий… — Ай! Даби наваливается на Шинсо и начинает тереть его голову, вызывая жжение — Изуку сдерживает смех. — …Скотина! Шинсо резко вырывается из его хватки и бьёт его между ног с такой силой, что тот пополам сгибается. Изуку обеспокоенно смотрит на корчащегося в боли Даби и вопросительно смотрит на другого подростка. — Оставь его, сам напросился. Мидория обречённо вздыхает и в последний раз оглядываясь на старшего идёт за своим другом.