Дальняя звёздная разведка

Дальняя звёздная разведка… Для многих это просто знакомое название. Громкое название. Пафосное название. Это красивая и запоминающаяся реклама, которая обещает: бесплатное пятилетнее обучение по программе полного высшего образования с включенным полным пансионом и выдачей диплома, выплачиваемой во время обучения обязательной и гарантированной стипендией; безбедную пенсию после десяти лет службы; место в списке богатейших людей мира; пожизненные бесплатные межзвездные перелёты на любое расстояние; полную свободу действий, никакого начальства и минимум отчётности; гарантированное место на обложке ведущих глянцевых журналов, много фантасмагоричного секса; зависть подружек. И ведь не врут, собаки сутулые. Просто умалчивают. Я закинула ноги на потолок, немного их раздвинув, и медленно провела рукой по внутренней стороне бедра. В невесомости такой трюк проблем не создает. По телу пробежали слабенькие мурашки. Стена из желто-розовой плоти под моими ступнями вспучилась. Со вздохом убрала их от нее. К очередному сеансу общения с Малышом я была еще не готова. Пять лет обучения с полным пансионом – это пять лет ада, когда тебе трахают мозг физикой, высшей математикой, геологией, астрофизикой, космологией, генетикой и металло- и материаловедением, прочими науками, а тело познает все грани запредельно жестокого, извращенного и жесткого секса. Преподаватели беспощадны и к разуму, и к телу. Поступала монашка, а выпустилась - конченная нимфоманка-мазохистка со знаниями кандидата наук. Безбедная пенсия – тут всё почти честно. Почти. Просто половина её будет уходить на различные препараты и процедуры. Хотя есть шанс устроиться работать в Академию... В абитуриентах отбоя-то нет. Место в списке – да, если повезёт найти подходящую для колонизации или богатую редкими минералами планету... Тогда отвалят столько, что сразу в самый низ десятитысячного или тысячного топа попадёшь. Только редко это бывает, но бывает. Пожизненные бесплатные межзвездные перелёты: корабельной шлюхой с радостью возьмут в состав экипажа любого корабля. Ладно, это у меня сарказм прорезался. В большинстве экипажей к дальним разведчицам отношение крайне уважительное, да и пилоты мы высочайшего уровня. Всё-таки тот факт, что первые лезем в неизвестность, многого весит. Это по полученным от нас координатам полетят ковчеги с колонистами и добывающие корабли шахтёров. Хотя частные перевозчики про это регулярно забывают. Зато вояки всегда с радостью подбросят. Полная свобода действий и отсутствие начальства. Какое нафиг начальство, когда вокруг на сотни тысяч, если не миллионы, световых лет не ни одного человека в принципе? Только ты, космос и корабль? Пусть это начальство сперва доорется до тебя, прежде чем команды отдавать. Только оно хуя с два вылезет из-за своих столов и мягких кресел, чтобы отправится искать тебя в Пустоте. Глянец. Ну, ну. Порнографический. Для извращенцев. Хотя и не всегда. Далеко не всегда. Всё-таки фигура у нас – зависть моделей. Хотя и специфическая. Да и не против мы в такой порнушке сняться. Это я снова просто бурчу, хотя сама уже активно снимаюсь, ибо это каайф, а пока Малыш на обслуживании делать всё равно нечего. Фантастический бесконечный секс. Есть такое, есть. Только партнер – конченный садист, стремящийся тебя медленно угробить. С другой стороны: чего ещё ожидать от большого куска космической слизи, не шибко далеко ушедшей в своём развитии от амёб, стараниями генетиков считающего тебя своей самкой? Зависть подружек. Да, есть такая. Легко завидовать, не зная о заплаченной цене. Я остановилась перед закрытым сфинктером. Нежно провела по нему рукой, щекоча его кончиками ногтей. По нему прошла сильная дрожь. Он попытался ещё сильнее сжаться, но я была настойчива. С возмущенным «чпок» мышцы расслабились, пропуская в соседний отсек. Осторожно захожу в него, ощущая, как тело наливается тяжестью – тут уже есть гравитация. Слабая, но есть. Под ногами хлюпает мутная жижа, похожая на рисовую кашу, достающая мне до щиколотки. Какое-то время раздумываю, чтобы, улегшись на пол, вдоволь её наесться, но решаю так пока не делать. Всё равно Малыш скоро накачает своей спермой, а голода я сейчас не ощущаю. Мысли снова вяло возвращаются к сторонним рассуждениям. Делать всё одно нечего. Вот о чём реклама не говорит, так это о бесплодии, о том, что к концу службы влагалище и задницу приходится шнуровать, иначе они не закрываются. Или застёжку-«молнию» имплантировать. Но многие мои коллеги, вышедшие на пенсию, по-настоящему гордятся этим. К примеру, преподавательница корабельной биологии в нашей Академии. - Девочки, - говорила она, демонстрируя свой клитор, в который легко помещались три пальца, и соски, длиной сантиметров пятнадцать и толщиной в два-три, которые обожала запихивать в дырки учениц, - пусть мои дупла не закрываются и не могут ничего удержать, но я даже не помышляю, чтобы приводить их в порядок, хотя деньги на это есть. И причина очень проста. Живые корабли дают вам мощную защиту, хотя с защитой механических кораблей ей не сравниться. Только факты таковы, что двое из десяти разведчиц разбиваются при входе в неизвестную систему, врезаясь сразу после прыжка в планету, астероид или иное препятствие на скорости в десятую часть световой. Трое из десяти в один день не сумеют справиться с управлением кораблем. Он либо поглотит их, либо выжжет все мысли, превратив девушек в мясные куклы. Половина из вас уже мертвы, просто не знают об этом. И ваши тела - это доказательство, что вы десять лет, каждый день играли с Пустотой в «подбрось монетку», которая всегда падала на ребро. Это - не повод для стыда или сожалений. Это - повод для славы и гордости. Ох, опять воспоминания об этой горячей и дикой штучке нахлынули. Как обычно, когда делать не фиг! Ведь самое сволочное: это скука! Прилетела в систему и сиди себе, жди пока внедренная аппаратура и примитивные корабельные мозги соберут всю возможную информацию, периодически потрахиваясь со своим средством передвижения. Об этом тоже в рекламе не говорят. По стенам прошли несколько сияющих волн. Потом пришла дрожь. Что такое, Малыш? Тебе снова меня хочется? Потерпи, мой хороший – я ещё не готова. Я быстренько миновала ещё один отсек. Можно было дать ему и там, но лучше сделать это на мостике. Тупо удобнее. Стоило туда войти, как из пола поднялись полупрозрачные шары, что начали меня засасывать внутрь себя. С потолка спустились шипастые щупальца, толщиной в две руки и наростами с кулак, быстро и безальтернативно нырнувшие в мои дырочки. Про нежность, подготовку и смазку Малыш понятия не имел. Инстинкт – и всё этим сказано. От боли, пронзившей тело, в глазах потемнело и пошли разноцветные круги, зигзаги и полосы. Хм. Странно. Никогда такого не встречала. Очень похоже на то, как выходят из сверхсвета обычные корабли. Только откуда им взяться на неизведанной территории? Маяк и разметку для них я ещё не установила. Какие-то идиоты снова прыгнули абы куда? Ну, тогда там массовые кладбища. Надо глянуть ближе. Один хуй придётся отражать этот контакт в журнале наблюдений. Да и семьям сообщить... Не люблю похоронки носить, но приходится. Нет, это точно не представители известных мне флотов или видов – не тот рисунок искажений. Какое-то необычное природное явление? Их Малыш воспринимает плавными формами, а я сейчас, пока он меня трахает, смотрю, фактически, тем, что заменяет ему глаза. Резкие линии – искусственный объект. Ещё эта рябь, напоминающая кильватерный след... Дьявол! Малыш, прыгай! Давай, мой хороший, убегай, мой ласковый, а потом поиграешь со мной сколько хочешь, только уносим отсюда ноги! Прохладный ветерок обдувал застывшую на плацу небольшую толпу обнаженных девушек лет двадцати пяти. Часть из них постоянно ёжилась, потирая плечи. Другая нервно теребила волосы. Третья - затуманенным взором следила за струйками прозрачной жидкости, сочившейся из красного раскрытого влагалища и капающими из огромных, практически до пояса, грудей крупными каплями молока. Это были выпускницы последнего курса училища дальней космической разведки. Сегодня был их выпускной, совмещенный с первым рабочим днем. Девушки изо всех сил старались удержать руки подальше от своих половых органов и эрогенных зон, что давалось с большим трудом из-за ударных доз возбудителей, которыми их пичкали всю предшествующую неделю, а последние три дня еще и держали на голодной диете. Воду выдавали позавчера. Утром. Ветер словно смеялся над ними, обжигающими холодом и негой прикосновениями заставляя с трудом стоящих на ногах и едва осознающих, где они находятся, девушек из последних сил сжимать зубы и глухо стонать. Он забавлялся с выпускницами уже час. Как и с дрожащими вчерашними школьницами - сегодняшними первокурсницами Академии Дальней разведки, с трепетом, жалостью, любопытством и настороженностью смотревших на уже закончивших обучение. На выпускниц с любопытством и настороженностью смотрела примерно такая же кучка вчерашних школьниц – сегодняшних первокурсниц Академии Дальней разведки. На плацу появилась ректор. Осмотрев выпускниц тяжелым взглядом, презрительно сощурилась в сторону только поступивших. Посмотрев на свои массивные, напоминающие сантехнический хомут, болтающиеся на том, что когда-то было её сиськами электронные часы, подняла голову и несколько минут смотрела в небо. Повернулась к поступившим, а в это время под ногами выпускниц открылся гигантский люк, в который девушки и провалились, едва успев вскрикнуть. Прямо навстречу доносящемуся снизу злобному и голодному рёву еще не знавших пилота биокораблей. - Путь к звездам начинается с падения, - выждав несколько минут, начала ректор приветственную речь перед ошеломленными первокурсниками, в то время, как у неё за спиной поднимались из люка биокорабли, уводимые выпускницами в их общий первый рейс. Ох, блять! Опять сцена моего поступления привиделась. Как обычно после жесткого прыжка. Радует, что в этот раз до конца не досмотрела. Там глаза родных будут, полные укора и... Много чего полные. Это еще повезло и не привиделась встреча с семьей во время одного из моих вынужденных  отпусков. «В нашей семье шлюх и шизофреничек нет», - до сих пор звучит в ушах баззером красной опасности... Чего? Со стоном разлепила глаза и приподнялась на локте. Обычно утопающий в мягком желтовато-голубом свете мостик сейчас окрасился в тревожный кроваво-красный. Вместе со вспышкой боли в ушибленном локте, в голове вспыхнули воспоминания об экстренном прыжке, когда спасалась от торпед. Дьявол! Переворачиваюсь, со стонами далеко не страсти и наслаждения, на бок и кое-как дотягиваюсь до вживленного в Малыша пульта монитора состояния. Отщелкиваю тумблер, что скрывался под ним. Из сорванного горла с кровью вырываются слова: - Запись в бортовой журнал. Система Корнекс-31. Подверглась торпедной атаке неизвестного противника. Манёвр экстренного уклонения выполнен удовлетворительно, - бросаю короткий взгляд на тускло светящиеся экраны. Плазмоидное и жемчужное ядра уцелели, но потеряны все импланты и около 70% биомассы. Начинаю процедуру самовосстановления. Перехожу в режим полной маскировки. Аварийный журнал начать. Отметка 00:00. Младшая дальняя разведчица Фиона Торр. Конец первой записи. Слышу щелчок. Хорошо. Аварийный журнал практически невозможно уничтожить. Те, кто пойдут по моим следам будут знать, что случилось. Формальности соблюдены. Теперь к деталям. Кое-как, по стеночке, поднялась на ноги и доковыляла до терминала. Добравшись до небольшого отверстия в керамическом полу мостика, позволяю выскочившим оттуда щупальцам Малыша проникнуть в мои нижние дырки, поддерживая в вертикальном состоянии. Долго он сдерживать не сможет, так что работать надо быстро. Ингибитор обратной связи, преобразователь сигнала, синаптические предохранители, разнообразные фильтры - все кибернетические импланты и системы, обеспечивающие относительно безопасное взаимодействие с Малышом - уничтожены. Малыш - это большой космический кальмар, способный к сверхсветовым перемещениям без использования специальных маяков, которого напичкали имплантами и слегка генетически модифицировали ещё на стадии яйца, но это всё равно кальмар. Благодаря стараниям генетиков, он воспринимает меня, как самку своего вида, готовую к оплодотворению. Это позволяет им более-менее управлять. Подлянка в том, что Малыш гораздо выносливей меня, а чем он больше - тем ненасытнее. Моё тело может просто не выдержать его ласк. Для указания курса придётся вступать в контакт с нервной системой Малыша. Она примитивна, но очень энергетически насыщена. Малейшая ошибка, малейшая слабина, малейший сбой концентрации - и мне сожжет мозг. Сперма Малыша, которую он будет в меня закачивать литрами, без фильтров весьма агрессивна, и может меня просто расплавить. Сразу вспоминается наша инструктор по сексуальной подготовке и её пять вагин и семь клиторов. И это ещё не самая страшная цена, когда лезешь в плазмоидное ядро корабля без защиты, как это делали первые из нас. Ладно. Кибернетику мне не восстановить, но сейчас Малыш… Исчезающий мостик резанул мне на прощание по глазам острейшей болью. Опять эти искажения. Нас нашли? Видимо, противники умеют отслеживать прыжки. И родственничков Малыша. Плохо. Я вздрогнула, но усилием воли не побежала сразу в ядро. Мне не нужно руководить кораблем, а наблюдать можно и отсюда. Какое-то время рассматривала построение противника, а потом усилием воли разорвала связь. Экстренный прыжок привёл меня в систему со сложным строением, с несколькими астероидными поясами и такими же полями, в одном из которых сейчас находилась. Искать будут долго. Да, это система была одной из последних посещенных мной в этом рейде. Кстати, о птичках… Кое-как освобождаюсь от тентаклей Малыша и вытаскиваю из вживленного в стену сейфа звёздный атлас. Надо будет потом ему дать, как следует, а то припомнит не в ненужный момент. Открываю список ближайших человеческих систем. Мисти – шахтерская колония. Не вариант. Я не собираюсь позориться и подставлять мирняк под неизвестных чужих. Полли, Нисса, Трина – всё мимо. Там, конечно, есть кое-какие силы самообороны, но они скорее для боя… Тьфу, дура недотраханная! Быстро убираю список колоний и открываю места дислокации Боевого флота. Так, сюда недотяну, сюда тоже, и сюда… Блять, вариантов-то и нет. Неужели придётся прыгать к Мисти? Я провела пальцем по краю планшета. На текущий момент всё выглядело так, что вариант был только один: сбросить аварийный буй, а самой увести преследователей за собой, прочь от населенных систем. Ну, почему Малыш не может дотянуться до флотских баз. Был бы он не так изранен… Я тряхнула головой и отвесила себе пару оплеух. Малыша же можно и немного подкормить, мясца ему нарастить. Для этого нужны ресурсы, такие как: метан, азот, гелий, кое-какие металлы, но всё это можно добыть астероидах, используя соответствующие органы Малыша. Отрастив чуть более мощный двигатель, я смогу добраться до… Снова пролистнула список, выбирая вариант, исходя из своих возможностей. Да, до «Саян-32» должна дотянуть пусть и на последнем издыхании, но эскадра там мощная и сама станция проекта «Кварц» имеет очень острые зубы. Похоже на план. Реализуем.

*****

Х’кеш еле устоял на своих элегантных ногах из совершенного кристалла, когда его гнездо начало сотрясаться от мощных ударов. Трутни забегали и заскрипели. Часть из них осыпались прахом. Х’кеш проигнорировал происходящее. Сейчас были заботы важнее. Кусок вкусного беспорядка, очень любимый Высшими, вполне ожидаемо привёл его к логову ещё одного такого же. Вполне ожидаемо, что строение этого логова было полностью хаотично. Ожидаемо было, что здесь будет множество самых различных искажений и аномалий. Это всегда так, пока Высшие не поглотят этот вкусный хаос. После их обеда наступает долгожданный покой и приятная гармония. Неожиданным было то, что выпущенные им охотники и захватчики не могли противопоставить этому бедламу свою жесткую логику. Конечно, их сил было мало, чтобы стабилизировать даже преследуемую добычу, но вполне хватало, чтобы, сохраняя свою стабильность, парализовать цель. Однако, в этой системе они постоянно попадали в различные хаотичные аномалии, которые не могли преодолеть. Х’кеша это начинало злить. Высшие могут устать ждать свою пищу. Ещё две аномалии столкнулись с его гнездом. Естественно, не нанеся никакого… урона? Х’кеш не поверил, когда по стенам пробежали молнии, показывающие, что повреждения корпуса достаточно серьёзные, чтобы начала нарушаться внутренняя стабильность. Это было плохо. Нет, он не боялся контактировать с открытым пространством, но вот опозориться перед Высшими, потеряв всё гнездо… не хотелось. Х’кеш шевельнулся на своём троне. Видимо, придётся рассеять все эти аномалии и только после этого продолжать охоту. Жаль, что он ещё не Высший и таковым ему не быть, но кое-что он может. Х’кеш прикоснулся к стенам гнезда, фокусируя его энергию своей волей на самой большой аномалии. Станция «Саяны-32» содрогнулась от пришедшегося на неё удара. Моргнуло освещение. Застонали переборки. Удар был силён, но станция его выдержала. И ответила залпом главного калибра. Х’кеш передёрнулся, когда по нему пришлась отдача от уничтожения вполне целой аномалии. Что за дичь? Куски хаоса начали менять сами законы мироздания? Бред какой-то. А бред уничтожают... В небольшой звёздной системе начиналась основная фаза сражения между гнездом Ищущего Х’кеша с одной стороны; тяжёлыми крейсерами «Карелия», «Муром» и станцией «Саяны-32», прикрывающих отход двух кораблей Дальней разведки и эвакуатора с тяжело раненной Фионой Торр - с другой. ***** - Адмирал, вы вообще слушаете, что вам говорят? Вы не забыли, что вы на трибунале, а не у себя дома? - Никак нет, - спокойно отозвался контр-адмирал Алекс Ларов. – Не слушаю. - Вы, видимо, не понимаете, какие обвинения вам предъявлены? Совсем расслабились в своём медвежьем углу. Вы обвиняетесь в превышении полномочий… Ларов перевёл взгляд с потолка на говорившую. Женщина лет тридцати пяти. С макияжем и ухоженными пальцами, явно никогда не державшими оружия. Руки, не знавшие утомительных тренировок. Движения, выдающие, что в условиях низкой гравитации говорившая практически не бывала. Офисная штафирка. Бумажный юрист. Не ей его судить. Да и не за что. Контр-адмирал снова перевел взгляд на потолок. Показательно зевнул. Бой станции под его командованием и двумя крейсерами с неизвестным ранее противником завершился две недели назад. Неделю выжившие в нём ползли на малом субсвете к «Саяны-Центральная» на бортах чудом уцелевшей «Карелии» и остатков эскорта. От вверенной под его командование станции остались руины. «Муром» погиб. Однако, от вторгнувшегося противника осталась только пыль. Сильный был, гадёныш. И нелогичный. Дисциплинарная комиссия на станции «Саяны-Центральная», собранная из командующих других станций провела расследование инцидента в тот же день. Его действия, как и действия его подчиненных, были признаны правильными и целесообразными. По сектору разослали циркуляр, что в их зоне ответственности обнаружены ранее неизвестные агрессивные чужаки. И тут на голову свалилась комиссия из центральных миров, выкатившая ему целый спектр обвинений: от халатности до массового убийства и государственной измены. Смешно. Нет, формально всё так и было, но фактически – там и тогда был он, а не комиссия… Ларов вздрогнул, когда вопли женщины прервались на полуслове. Он перевёл взгляд с потолка на её обмякшее тело. На вдевающего обратно в брюки ремень одного из адмиралов, что прибыли с этой крикуньей. - Инфаркт, знаете ли, очень коварная вещь, - заметив взгляд Ларова пояснил тот. – Подкрадывается незаметно, действует быстро. Вы, вице-адмирал, скажите лучше мне: девочка эта, Фиона Торр… - Контр-адмирал, - поправил Алекс. - Всё ещё в коме, но врачи говорят, что выкарабкается. - Вот и хорошо, вице-адмирал, - хмыкнул ещё один из членов комиссии, носивший форму флотского прокурора. – Давайте обсудим, что будем делать с этими неизвестными. Надо же нанести ответный визит, так сказать.