Близнецы Хитклиф

— Господин Киллиан. Я поднял голову от книги. В дверях моей комнаты стояла Лора — наша новая горничная. Девушка-полукровка, на вид не старше семнадцати лет, нервно сцепила руки перед собой и опустила взгляд в пол. Чёрное форменное платье с белым передником сидело на ней аккуратно и строго. Казалось, она до сих пор не могла привыкнуть к жизни в нашем доме. — Господин Уильям просит вас в свой кабинет, — тихо произнесла она. — Только меня или Готье тоже? — Вас двоих, господин Киллиан. Я уже передала это господину Готье. Разумеется. Наши комнаты находились в разных частях второго этажа, поэтому Лоре пришлось искать нас по отдельности. Обычно мы шли оптом. — Хорошо, спасибо. Она кивнула и быстро скрылась за дверью. Я отложил книгу на прикроватную тумбочку и тяжело вздохнул. Если отец вызывал нас с Готье одновременно, это редко сулило что-то хорошее. Мы были близнецами, но уже давно жили в разных комнатах. Когда нам исполнилось одиннадцать, отец решил, что пора привыкать к самостоятельности. Готье тогда ворчал несколько недель подряд и даже пытался доказать, что близнецов нельзя разлучать по каким-то древним законам природы. Я же сделал вид, что мне всё равно. На самом деле привыкать было странно. В детстве мы делили одну комнату, одни игрушки, одни наказания на двоих и даже часть школьных неприятностей. Если кто-то из нас разбивал окно, отец первым делом подозревал обоих. Теперь у каждого была собственная территория. Впрочем, большую часть времени мы всё равно проводили друг у друга. Чаще у Готье. У него была приставка. Я поднялся с кровати и направился к двери. Интересно, что понадобилось отцу на этот раз? Очередной разговор про Академию? Про наставников? Или опять про Скэриэла? От последней мысли я усмехнулся. Если отец собирался читать нотации Готье из-за его дружбы со Скэриэлом Лоу, то я бы с удовольствием посмотрел на это представление. Главное, чтобы потом под раздачу не попал и я. В коридоре было тихо. Я неторопливо спускался по лестнице, когда увидел Готье. Он как раз выходил из своей комнаты на другом конце этажа. Мы встретились взглядами. — Тоже отец вызвал? — спросил он. — Нет, Лора просто решила устроить экскурсию по дому, — фыркнул я. — Очень смешно. Мы пошли дальше вместе. Со стороны нас часто путали. Особенно новые слуги. Лора в первые недели обращалась к нам исключительно, когда мы были по одиночке, потому что боялась ошибиться. Даже сейчас иногда бросала на нас растерянные взгляды, словно пыталась понять, кто есть кто. Хотя, по-моему, разница была очевидна. Готье всегда выглядел спокойнее. Более собранным. Он умел сидеть ровно, говорить правильные вещи и производить впечатление человека, который никогда не создаёт проблем. Я же создавал проблемы просто фактом своего существования. По крайней мере, именно так иногда казалось отцу. — Как думаешь, чего он хочет? — спросил Готье. — Если нас вызывают вдвоём, вариантов немного. Либо мы что-то натворили, либо он решил напомнить, что Академия уже через год и мы обязаны стать великими людьми. — Ты забыл ещё третий вариант. — Какой? — Ты что-то натворил. Я возмущённо посмотрел на него. — Почему сразу я? — Потому что обычно это ты. — Клевета. — Правда. — Безосновательные обвинения. Готье вздохнул. Я невольно улыбнулся в ответ. С ним всегда было легко. Наверное, именно поэтому люди не понимали, насколько сильно мы отличались друг от друга. Они видели одинаковые лица, одинаковый цвет волос, похожие жесты и считали, что этого достаточно. На самом деле Готье был моей полной противоположностью. Там, где он старался сгладить углы, я говорил всё прямо. Там, где он терпел, я злился. Там, где он искал компромисс, я искал виноватого. Особенно если кто-то пытался задеть его самого. Мы поднялись на третий этаж. — Кстати, — вдруг сказал я. — Если отец снова начнёт про наставников, выбирай кого угодно, только не Гедеона. — Почему? — Потому что я хочу видеть тебя живым к концу учебного года. Готье закатил глаза. — Ты преувеличиваешь. — Нет, это ты недооцениваешь своего брата. — Он и твой брат тоже. — Вот именно. Поэтому я эксперт. Готье тихо рассмеялся. Мы подошли к двери кабинета отца. Смех тут же исчез. Как и всегда рядом с этим кабинетом. Я переглянулся с братом. — Готов? — Нет. — Отлично. Я тоже. После чего я постучал в дверь. — Войдите. Я толкнул дверь первым. Отец сидел за своим столом, заваленным документами. Даже когда мы вошли, он не сразу поднял голову. Создавалось впечатление, будто его больше интересовали бумаги, чем собственные сыновья. Мы с Готье заняли места напротив. Какое-то время в кабинете слышался только шелест страниц. Я уже начал подозревать, что отец вызвал нас исключительно для того, чтобы мы полюбовались, как он работает. Наконец он отложил документ. — Как дела в лицее? Я едва удержался от вздоха. Началось. — Нормально, — ответил я. — Нормально? — переспросил отец. — Да. — Очень содержательно. — Вы не уточнили вопрос. Рядом со мной Готье незаметно пнул меня носком ботинка. Я проигнорировал предупреждение. Отец посмотрел на меня долгим взглядом. Таким взглядом он обычно оценивал степень моей испорченности. — Оценки хорошие? — Да. — Замечания есть? — Нет. — Драки? — Нет, — тихо сказал Готье. Я хмыкнул. — К сожалению... — Киллиан. — Что? Я просто поддерживаю беседу. Готье тихо кашлянул, намекая мне закрыть рот. На секунду мне показалось, что в глазах отца мелькнуло раздражение. Победа. Небольшая, но всё же. — Через год вы оба поступаете в Академию Святых и Великих, — продолжил он. — Пора серьёзнее относиться к подготовке. Я мысленно застонал. А вот и любимая тема. Кажется, в нашем доме существовало всего три предмета для разговоров: учёба, будущее и учёба ради будущего. — Вы уже думали о наставниках? — Да, — соврал я. — Нет, — одновременно со мной сказал Готье. Я повернулся к брату. — Предатель. — … Отец потёр переносицу. — Иногда мне кажется, что вас перепутали в роддоме. — Мне тоже, — согласился я. — Киллиан. — Шикнул отец. — Молчу. Несколько секунд отец изучал нас. — Готье, ты можешь обратиться к Оскару Вотермилу. Я заметил, как брат слегка напрягся. Интересно. Кажется, идея ему нравилась не больше, чем мне. — Или к Гедеону. А вот теперь напряглись мы оба. — Это обязательно? — осторожно уточнил я. Отец перевёл взгляд на меня. — Что именно? — К Гедеону. Готье уткнулся взглядом в пол. Трус. Оставил меня одного. — Твой брат один из лучших студентов Академии. — Я знаю. — Тогда в чём проблема? Я задумался. С чего начать? С регулярных вспышек ярости? С привычки смотреть так, будто мысленно выбирает место для захоронения собеседника? Или с того факта, что Гедеон общался с большинством людей исключительно из вежливости? — Мы не очень ладим, — дипломатично ответил я. — Это мягко сказано, — пробормотал Готье. Я кивнул. — Очень мягко. Отец тяжело вздохнул. Так вздыхают люди, которые начинают подозревать, что воспитали двух идиотов. — Вы братья. — Биологически — да, — согласился я. На этот раз Готье всё-таки не врезал меня по ноге. Отец закрыл глаза. Ненадолго. Будто собирался с силами. Именно в этот момент я понял, что разговор ещё далёк от завершения. А значит, самое неприятное наверняка впереди.