you belong with me

Оскар, без всяких сомнений и во всех смыслах, был идиотом. Он нервно постукивал карандашом по своему блокноту. Все было настолько хреново, что он всерьёз подумывал переехать в другую страну и начать жизнь с чистого листа, на этот раз не совершая таких тупых ошибок. Но нет. Он всё ещё здесь и всё еще идиот, идиот и еще раз идиот. Завтра стоит самый важный экзамен за весь семестр, а все его мысли всё равно крутятся только вокруг Ландо, что, вообще-то, было не то чтобы нормально. Ну то есть да, но нет. Зацикливаться на своём лучшем друге до такой степени было, мягко говоря, странно, но не для Оскара, который уже шесть лет был безнадёжно и так тупо влюблен в Ландо и так и не смог избавиться от этих чувств, даже после того, как начал встречаться с Эмили. Он со стоном приложился головой об учебники. Какой же он идиот. И проблема была в том, что Эмили ему действительно нравилась. Она красивая, умная, иногда смешная и от неё всегда пахнет чем-то сладким. Но она не была такой красивой, как Ландо, не была такой смешной и уж точно такой умной, как Ландо, у которого воображение не имело абсолютно никаких границ. Оскар идиот. Его достало смотреть, как Ландо — популярный, открытый и обаятельный Ландо — всякий раз находил себе кого-нибудь нового: девушку или парня — стоило ему только захотеть. Поэтому, поддавшись минутному идиотскому порыву, Оскар согласился на свидание с Эмили. Затем было еще одно свидание, и не успел Оскар опомниться, как все вокруг уже считали их парой, и он подумал: "Ну а почему бы и нет?". Все, кроме Ландо, который Эмили на дух не переносил. Он всегда находил, к чему придраться: "Она злая" или "Оскар, она слушает отвратительную музыку". Так что да, ситуация была так себе. Неприязнь была взаимна, поэтому всякий раз, стоило Ландо и Эмили оказаться в одной комнате, начинался очередной срач. Каждый. Раз. А Оскар (потому что силы воли у него не было ни грамма) в итоге всё равно вставал на сторону Ландо. Он каждый раз пытался объяснить своей девушке, что Ландо вовсе не такой мудак, каким она его считала, хотя прекрасно знал: да, он мудак. Просто только по отношению к ней. Шум за окном выдернул Оскара из потока самобичевания. Мелкие камешки один за другим ударялись о стекло. Вздохнув, он подошёл к окну и открыл его. На подоконнике ровным рядком лежала уже целая коллекция. Ландо жил в соседнем доме. В Лондоне дома жались друг к другу так тесно, что до его окна было буквально рукой подать. Семья Оскара переехала сюда, когда ему исполнилось восемь, после того как его мама получила работу получше. И вот они уже жили в другой стране, в доме поменьше, под бесконечно пасмурным небом. Оскар не возражал: он любил дождь. Но он был тихим ребёнком в незнакомом городе, не умел заводить друзей и проводил дни читая книги или наблюдая за дождём. Ему было одиноко, и он часто думал, что с ним, наверное, что-то не так. Его сёстры быстро обзавелись друзьями и целыми днями пропадали в парке, пока Оскар с трудом мог даже поздороваться с другим ребёнком, не чувствуя себя при этом каким-то жалким. Однажды в дверь кто-то постучал. Папа Оскара был занят приготовлением ужина, поэтому открывать пошёл он сам. На пороге стоял соседский мальчишка, и Оскар удивлённо замер. Конечно, Оскар знал, как его зовут. Когда у тебя нет друзей, волей-неволей становишься наблюдательным. На Ландо была толстовка с Человеком-пауком и спортивки. Кудри у него отросли и явно давно просились под ножницы — по крайней мере, так сказала бы мама. В руке он держал две ярко-оранжевые машинки. Крутые, у Оскара тоже были такие. — Привет! Я Ландо, — сказал мальчик, улыбаясь. — Давай дружить? Мама говорит ты классный, а я тоже классный. Я даже буду делиться с тобой своими игрушками! Честно-честно! — Правда? — переспросил Оскар, чуть улыбаясь. Ландо стоял как маленький принц, уверенный в себе настолько, будто мог всё на свете. — Хорошо. И вот так Оскар обрёл своего первого и лучшего друга. Благодаря Ландо у Оскара появилось больше друзей: Ландо обожал знакомиться и болтать с другими детьми, а те обожали его в ответ. Оскар был не против, потому что своими любимыми игрушками Ландо всё равно делился только с ним. Но все изменилось, когда им исполнилось восемь и Ландо начали мучить кошмары. Оскар помнил, как однажды маленький Ландо рассказывал ему про монстра по имени Эндермен. Учитывая, что их дома находятся буквально в двух шагах друг от друга, на следующий день он протянул Ландо пакетик с маленькими камешками: — Если опять станет страшно и не сможешь уснуть, брось камешек в моё окно. Я буду рядом. — Ландо тут же кинулся ему на шею и сжал в объятиях так сильно, что Оскару стало трудно дышать. В ту ночь они сидели по разные стороны окна, подсвечивая себе фонариками, и болтали до тех пор, пока Ландо не уснул на диване в своей комнате. Оскар был ужасно собой доволен. И одна такая ночь незаметно превратилась в годы их ночных посиделок. А потом вдруг оказалось, что им уже семнадцать, но Ландо по-прежнему кидал в окно Оскара те самые камешки, которые они собирали по дороге в школу. — Ландо, что случилось? — спросил Оскар, заметив на нём своё красное худи, ту самую, что недавно мелькала у Эмили в сторис. — Извини, — пробормотал Ландо, глядя себе под ноги. Он всегда так делал, когда врал. — Ведьмы нет? Оскар глубоко вздохнул. Он уже собирался закрыть окно, но передумал. Против виноватой физиономии Ландо и его вечно растрёпанных кудрей у него абсолютно никаких шансов. — Она вообще-то моя девушка. Проявил бы хоть немного уважения. — Она коварная ведьма и манипуляторша, — заявил Ландо, нервно перебирая камешки между пальцами. — Мне она не нравится. — Ну и хорошо. Потому что она встречается со мной, а не с тобой. — Но Оскар все равно подался вперёд к окну. В конце концов, это был Ландо. Ландо ухмыльнулся. — Она ужасна, Оск. Просто невыносимая хамка. И ее музыкальный вкус ниже любого плинтуса. Ты заслуживаешь лучшего. — С этими словами Ландо протянул руку, и Оскар привычно перелез через окно, всего на секунду зависнув между домами, прежде чем оказаться в комнате Ландо. — Тебе надо с ней расстаться, — не отступал Ландо. — Нет. — Почему? Оскар окинул взглядом комнату Ландо. Всё здесь было до боли привычным: диджейский пульт, кровать у окна, захламлённый стол, макбук и целая полка модельных машинок под телевизором с последней плойкой. Школьная форма валялась на полу, а на прикроватной тумбочке стоял стакан воды среди фотографий их семей и совместных снимков с Оскаром. — Потому что она мне нравится, — сказал Оскар и даже почти не соврал. — Давай, нам нужно заниматься. — Стоп. Подожди. Ты злишься? — Ландо внимательно посмотрел на него, и Оскар сразу оттаял. — Нет, Ландо, я не злюсь. — Но Ландо продолжал всматриваться в его лицо, словно всё ещё ждал подтверждения. Оскар вздохнул. — Иди сюда, солнце. — Он развёл руки в стороны, и Ландо тут же оказался в его объятиях. От Ландо пахло жасмином, чистым бельём и ещё чем-то неуловимым, что Оскар давно про себя называл домом. Он крепче сжал его в объятиях и коснулся губами его макушки. — Ладно, может, зря я назвал её кровосоской-хуесоской... — пробормотал Ландо. — Просто она не хочет тобой делиться. — Я знаю. Я поговорю с ней. — Просто я не хочу, чтобы мы ссорились из-за нее. Обещаешь? — Оскар кивнул, не спеша выпускать его из объятий. — Обещаю, – потому что ни в одной из возможных вселенных он не смог бы отказать Ландо хоть в чём-то. — Отлично, замечательно! А теперь можем поспать? Меня очень вымотали эти... разборки с Эмили, — произнёс Ландо, виновато взглянув на Оскара. — Да, конечно. Я и сам что-то устал. — И это была чистая правда, потому что Оскара безумно выматывала вся эта путаница с чувствами. Они улеглись на кровать. Оскар устроил голову на груди Ландо и прислушивался к ровному ритму его сердца. Ландо лениво перебирал его волосы, а Оскар лишь крепче обнял его за талию и закрыл глаза. Может быть, в другой жизни всё сложилось бы иначе. — Люблю тебя, Оск, — пробормотал Ландо. — А я тебя больше, — и это тоже была чистая правда.

***

— Да какого черта? Я думала мы давно закрыли эту тему! Уму непостижимо, как этот мелкий засранец делает абсолютно всё, что взбредет в его тупую голову, а ты ему позволяешь! Оскар был не просто уставшим, он был совершенно разбит. После того, как они с Ландо вздремнули, он так и не смог снова заснуть. Заснуть ему не удалось и на экзамене, который и без того был ужасным, а сейчас казался просто бесконечным. Глаза слипались и совершенно не слушались. А тем временем Ландо решил, что то самое красное худи — это отличный вариант для школы. Школы со строгой формой и цветовой гаммой, в которой красному места не нашлось. — Это просто худи, — ответил Оскар. Он знал Ландо как облупленного, тот начал таскать его одежду ещё в девять, когда у Оскара появилась та самая крутая футболка с машинками. — Это не просто худи! Господи, Оскар, ты совсем слепой? — воскликнула Эмили так громко, что на них начали оборачиваться. Класс. Только зрителей им сейчас и не хватало. — Два дня назад я выложила фотку, где на мне было только твоё худи! Он видел эту чёртову сторис, а сейчас заявился в нём в школу? Это как вообще понимать? — Эм, послушай. Ему просто понравилось это худи. Вчера он попросил его, я и отдал. Если на кого и стоит злиться, так это на меня, — объяснил Оскар. Он еле стоял на ногах и отчаянно нуждался в кофе. — Я, если честно, вообще не вижу проблемы. Но ты сейчас расстроена, а я ужасно устал... Можно мы поговорим об этом позже? — Нет! Оскар, господи, ну сколько можно! — Эмили уже была в ярости. Её карие глаза полыхали гневом. — Почему ты всегда встаёшь на его сторону? Он пользуется тобой, Оскар! Постоянно. Когда ему плохо в три часа ночи, он звонит тебе. Когда хочет есть — тратит твои деньги. Когда мы наконец-то остаёмся вдвоём — он снова звонит, потому что его срочно куда-то надо подвезти. Он тебя использует! Но всё было не так. У Оскара всегда стоял беззвучный режим на всех, кроме Ландо. Ладно мог быть немного навязчивым, ну а Оскару нравилось чувствовать себя нужным. Поэтому, когда Ландо звонил ему в три часа ночи, Оскар был более чем счастлив закончить разговор с Эмили и уснуть, положив голову Ландо на грудь. Это было не просто удобное оправдание — честно говоря, его всё это более чем устраивало. Деньги никогда не были проблемой. Вообще. Ландо ел всякую гадость, так что если ему хотелось спустить все деньги Оскара на "Такис", кто Оскар такой, чтобы ему мешать? А их поездки и вовсе были его любимым занятием. Оскар обожал катать Ландо по Лондону: включать музыку на полную и наблюдать, как у того на коленях постепенно скапливается гора упаковок от еды разной степени вредности. Они мечтали об этом ещё с одиннадцати лет, когда смотрели на крутых старшеклассников, рассекающих по городу на своих тачках. Но Эмили никогда этого не понять. — Всё не так, — просто ответил Оскар, проводя рукой по волосам. — Эм, он мой лучший друг, в этом ведь вся проблема, да? Но я не собираюсь ничего менять между нами. Ты знала это с самого начала, я сразу тебя предупредил. — Оскар. Ты трахаешь меня. В своей постели. Целуешь меня. Трогаешь меня. Не его. Я твоя девушка, и он должен смириться с тем, что теперь я для тебя важнее. — Неправда. Ландо всегда будет для него важнее. И это было так глупо, потому что так быть не должно, и Оскар прекрасно это понимал. — Мы вместе. А Ландо всего лишь твой друг. И ему нужно наконец это принять. — Да, да. Возможно, ты права. Но я правда не понимаю, чего ты хочешь от меня. — Эмили подошла ближе и положила ладонь ему на щеку. Её прикосновение было тёплым, но почему-то неприятным. — Ну, для начала, перестань давать ему свои худи. — Эмили потянулась за поцелуем, но Оскар словно не заметил, как разговор сменил направление. Он слишком устал. — Давай не будем ругаться. — Оск? Эмили уже собиралась его поцеловать, а рука Оскара лежала у неё на талии. Он тоже не хотел ссориться — ему просто хотелось спать. Но в этот момент прозвучал голос Ландо — мягкий и заботливый. Оскар тут же повернул голову к Ландо и услышал, как Эмили тяжело вздохнула и тихо выругалась себе под нос. Ландо стоял неподалёку, теребя рукава красного худи. Его кудри торчали во все стороны — наверняка вырубился и не слышал будильник. Этим задержал и Оскара, потому что именно он обычно подвозил их обоих в школу. На лице Ландо играла улыбка, но она быстро исчезла. Оскар встретил его своей привычной мягкой улыбкой, а вот улыбка Эмили больше напоминала оскал. Мелкий засранец сделал это специально. — Да, Ландо? — спросил Оскар, не замечая, что всё ещё держит Эмили за талию. — Мы заняты, Норрис, — процедила Эмили, запуская свободную руку в волосы Оскара. Ландо недовольно скривился. — Да-да, весь коридор слышал твои вопли, дорогуша, — парировал Ландо. Подойдя ближе к Оскару, он бросил на него тот самый взгляд — взгляд, от которого Оскар неизменно таял. — Прости, Оск, но пора на обед. Ты обещал, что мы поедим с ребятами. Джордж уже начинает беситься. — Оскар кивнул. Он виновато улыбнулся Эмили и осторожно убрал её руки — теплые и неприятные. Ландо отступил на шаг и уставился на свои руки. В его глазах мелькнуло то, чего Оскар терпеть не мог — сомнение. — Прости, увидимся позже, ладно? — сказал Оскар и, положив руку Ландо на плечо, мягко направил его прочь, пока Эмили не успела развязать новую ссору. Некоторое время они шли молча, что было вообще не похоже на Ландо. — Эй, если хочешь, я верну худи... — наконец произнёс Ландо. Голос его был непривычно тихим и грустным. В этот момент Оскару очень захотелось вернуться и серьёзно поговорить с Эмили. — Нет, Ландо. Не хочу. Мне всё равно. И если уж на то пошло, тебе оно идёт куда больше. — И Оскар не врал, ему вообще нравилось видеть Ландо в его одежде. А ещё нравилось получать её обратно, когда она пахла жасмином, стиральным порошком и домом. — Точно? — не отступал Ландо, уже стягивая худи через голову. — Да, дружище, точно. Но за него тебя всё равно отправят к завучу. — Оскар на секунду задумался. Скорее всего, утром у Ландо просто не было времени на поиски другой кофты, а на улице было довольно прохладно. — На, возьми моё. — Спасибо, Оскар. — Неожиданно вежливо ответил Ландо. Стянув красное худи, он надел синее и глубоко вдохнул. — Да, так гораздо лучше. — Оскар улыбнулся. И правда гораздо лучше. — В пятницу будет вечеринка, и мне дадут сыграть. Придешь? — Вообще-то в понедельник у нас экзамен, Ландо, — проворчал Оскар, запихивая красное худи в рюкзак. От него пахло странно: чем-то тёплым и знакомым, что принадлежало Ландо, и резким искусственным парфюмом Эмили. — Но будет классно! А если не напиваться, то на учёбу останутся все выходные, — сказал Ландо, глядя на него своими фирменными щенячьими глазами. — Ну пожалуйста? — Ладно, как скажешь, — отказать Ландо он всё равно не мог. К тому же, это и правда должно быть классно. Когда Ландо выходил на сцену, Оскар всегда чувствовал за него такую гордость, что потом ещё неделю невольно улыбался. А сейчас ему это было особенно нужно. — Кстати, ты так и не рассказал, как экзамен прошёл. Ландо издал какой-то странный булькающий звук, и Оскар невольно усмехнулся. Если подумать, он и сам чувствовал себя точно так же. — We don't talk about Bruno... — начал напевать Ландо. — Слушай, ты ведь сегодня поможешь мне подготовиться к пересдаче? — Конечно. Если хоть что-нибудь выучишь, испечём печенье. — Господи, как же я тебя люблю. — Оскар улыбнулся. Его мозг привычно выдал дозу эндорфинов, как делал всегда после подобных заявлений от Ландо. — Шоколадное? — он тут же уточнил. — Да, но только если будешь заниматься, — ответил Оскар, придерживая для него дверь в столовую. Ландо в ответ скорчил смешную рожу. — Давай в пять. У меня сегодня тренировка. — Знаю. И я подожду тебя у табло. Я, конечно, не твоя красотка-девушка в черлидерской юбочке, но всё равно буду орать твоё имя громче всех. Твоя поддержка для меня дороже всего на свете, просто потому что ты решил был рядом. Но Оскар промолчал. Наверное, к лучшему. — Ладно. Может, Шарль тоже останется и составит тебе компанию. Ландо кивнул, привычным движением пряча ладони в длинных рукавах. Это было ужасно мило, подумал Оскар. Они были почти одного роста, но его вещи на Ландо всегда сидели как-то более небрежно, и Оскару это нравилось. Они молча рассматривали варианты обеда, пока не остановились на сэндвичах и коле. Выбор, мягко говоря, не самый полезный, но после экзамена они заслужили небольшую поблажку. Но что-то было не так. Ландо рылся в своем рюкзаке, не обращая внимания на женщину за кассой, которая ждала, когда он отдаст ей сэндвич. В конце концов Оскар просто забрал еду у него из рук. — Нет, Оск. Я заплачу. — Да брось. Я всегда за тебя плачу. Что на тебя нашло? — нахмурился Оскар, расплачиваясь за их обед. Он знал Ландо лучше, чем себя самого. Так было всегда. Поэтому он сразу понял: что-то не так. Ландо вёл себя совершенно непривычно, и от этого сердце неприятно ныло. Оскар терпеть не мог даже думать о том, что однажды перестанет понимать Ландо. — Всё, с этим разобрались. А теперь выкладывай, что с тобой творится. Взгляд Ландо тут же зацепился за стол, где сидели остальные. Джордж, сгорбившись над ноутбуком, каким-то образом умудрялся одновременно работать и есть салат, пока Алекс что-то оживлённо ему рассказывал. Напротив сидели Шарль и Макс: первый задумчиво жевал кусок пиццы, а второй почти лежал на столе, подперев голову руками, и наверняка всё ещё страдал из-за этого дурацкого экзамена. Даже издалека было заметно, как Шарль то и дело бросал короткие взгляды на Макса, хотя дальше взглядов дело никогда не заходило. Впрочем, это было неважно. Ландо уже шёл к ним, а стоило ему появиться, как разговор завязывался сам собой, даже если до этого все сидели в неловком молчании. И Оскар обожал это в нём. — Знаешь, я тут думал... — начал Ландо, на ходу открывая банку колы, — о твоей очаровательной и совершенно не токсичной девушке. — Оскар лишь кивнул, не отрывая взгляда от собственных кроссовок. — Мне не нравится видеть тебя таким расстроенным. — Ты никогда не расстраивал меня, Ландо. – Ох, — Ландо сделал глоток. — Просто я не хочу быть обузой. Оскар резко остановился и повернулся к Ландо. Тот выглядел каким-то растерянным, что уже настораживало, потому что ничто не могло выбить Ландо из колеи. Осторожно переложив свою еду в одну руку, Оскар протянул вторую и привычным жестом убрал непослушную прядь Ландо за ухо. И это было мучительно, иметь возможность вот так касаться Ландо, но никогда так, как ему действительно хотелось бы. — А теперь послушай меня, идиота кусок. Ты никогда, слышишь, никогда не был и не будешь для меня обузой. Я люблю тебя. Я люблю заботиться о тебе. Мне нравится видеть тебя в моём худи. Мне нравится покупать тебе всякую ерунду. И ты мне ничего не должен. Одного того, что ты рядом, более чем достаточно, — под конец голос предательски дрогнул, и Оскар поспешно убрал руки. Какой же он жалкий. — Мы поняли друг друга? — Да, то есть... да. Я тоже тебя люблю. Просто мне показалось, что, может быть, ты устал от всего этого и не знаешь, как сказать мне об этом. — Ландо осторожно коснулся его щеки. И Оскар, слабый жалкий Оскар, тут же подался навстречу. Впрочем, оно того стоило, потому что Ладно снова улыбался, а одной его улыбки было достаточно, чтобы Оскару стало легче дышать. — Я не пользуюсь тобой, — тихо сказал Ландо. — Я знаю, солнце. — Они встретились взглядами, такими привычными, но полными нежности, заботы и тепла. — Слушай, – продолжил Оскар, — Эмили просто... бывает слишком вспыльчивой. Но я поговорю с ней. Обещаю. — Ага, и напомни ей, что я тут вообще-то был первым, так что пусть отъебётся уже. — Оскар только рассмеялся и они прошли с Ландо к столу. — Здарова, парни, — сказал Ландо, плюхаясь на свободное место. Оскар почти машинально сел рядом и их бёдра тут же соприкоснулись. — Что с Максом? — Отец меня, блять, убьёт, – прошептал Макс. Оскар почувствовал укол вины, когда проверил телефон. Эмили выложила их совместную фотку, сопроводив её неприлично длинной подписью. И всё же он продолжил читать. Это было... мило. Вроде. — Чёрт, всё настолько плохо? — спросил Ландо, заметив рассеянный взгляд Оскара. Не отрывая взгляда от телефона, Оскар сначала набрал ответ из целой череды сердечек, но быстро стёр, написав простое "Люблю тебя, Лан" и отправил. Телефон тут же перекочевал в карман худи Ландо, а сам Оскар наконец взялся за сэндвич. — Да не говори, это была какая-то афганская война, — отозвался Ландо с набитым ртом. — Он меня убьёт, — повторил Макс, и в его голосе уже отчётливо слышалась паника. Ландо выразительно пнул Шарля под столом. Оскар недовольно что-то проворчал и в ответ слегка пихнул Ландо плечом. Тот тут же чмокнул его в это же плечо в знак извинения, и Оскару этого оказалось более чем достаточно. — Чел, я до сих пор не могу поверить, что так облажался, — продолжил Макс, еще сильнее понурив голову. — Слушай, может, переночуешь у меня? — предложил Шарль, и уголки его губ тронула мягкая улыбка. Когда эти двое переставали собачиться, наблюдать за ними становилось только тяжелее. — Мне надо сгонять к физиотерапевту, а потом можешь приехать. Оскар отпил из банки Ландо и невольно улыбнулся. Ландо ухмыльнулся в ответ, наклонился ближе и устроил подбородок у него на плече, наблюдая за разговором Макса и Шарля. — Всё ещё беспокоит? — спросил Алекс, оставляя Джорджа наедине с его ноутбуком. — Не особо. Думаю, в следующее воскресенье уже смогу играть, — сказал Шарль, осторожно убирая одну руку под стол. Макс с совершенно невозмутимым видом повторил это движение. — Ты нам нужен, дружище, — кивнул Макс. — Заглянешь? — О да, пожалуйста, Шарль. Если сегодня меня оставят одного на тренировке, я просто зачахну от скуки. — театрально простонал Ландо. — До сих пор не понимаю, как вам троим вообще может нравиться бегать за мячом и обливаться потом. — Да суть не в этом... — начал было Оскар, но тут заметил кое-кого ещё. — О, привет, дружище. — Он неловко помахал Логану, который стоял рядом со столом и улыбался. Ландо отреагировал мгновенно: придвинулся ещё ближе и стиснул Оскара в объятиях так, будто от этого зависела его жизнь. — Привет, ребята, — бросил Логан. Все дружно улыбнулись и махнули ему в ответ. Ландо уже о чём-то болтал с Шарлем и Максом, пока остальные сосредоточились на обеде. Логан ненадолго задержал взгляд на Ландо и Оскаре, после чего благоразумно решил не лезть не в своё дело. — Так вот, бро, у меня родилась одна гениальная мысль, — заявил он с ухмылкой, — типа, реально отличная. — Оскар заинтересованно вскинул брови. — Помнишь Белль? Она только что пригласила меня на свидание, и Эмили была с нами, так что... как насчёт двойного свидания? — Логан довольно ухмылялся, ожидая ответа. Ландо же резко притих и даже его поза снова стала какой-то напряжённой. — Когда? — задумчиво спросил Оскар. — На пятницу у меня уже кое-какие планы, — при этом он мягко сжал руку Ландо. — Да, да, тусовка. Я думал, может, в субботу? Ну типо просто погуляем, возьмём что-нибудь поесть и посидим в парке. — Эмили, скорее всего, предпочла бы ресторан, дружище. Но вообще звучит неплохо. — Ландо тут же отстранился. — Я попозже спишусь с Эмили и всё уточню. У неё есть любимое местечко, но вечером там вроде должно быть спокойно. — Отлично. Мне пора на занятия, так что увидимся на тренировке. И с тобой тоже, Ландо, — попрощался Логан, а Оскар перевёл своё внимание обратно на Ландо. — Ну да, может я и ленивый, зато какой красавчик. А вот что касается Макса... Господи, как же Оскар его любил.

***

Ландо сидел на кровати, уткнувшись в телефон, когда Оскар вышел из душа и стал искать, что накинуть. Каждая мышца в теле ныла после тренировки, и, схватив первую попавшуюся футболку "Макларен", Оскар повалился на кровать рядом с Ландо. — Боже, как же я устал, — пробормотал Оскар, машинально теребя футболку Ландо. — Кстати, где мой телефон? — Понятия не имею, — отозвался Ландо и улёгся рядом лицом к Оскару. — Может вздремнём? — Нет. Тебе надо учиться. Ландо кончиками пальцев принялся выводить что-то у него на лице. Это успокаивало настолько, что Оскар невольно прикрыл глаза. — Ты мной манипулируешь, гадёныш. — И как? Работает? — ухмыльнулся Ландо. Оскар открыл глаза и тихо вздохнул. Кивнув, он слегка приподнял Ландо и притянул к себе, обнимая за талию. Ландо же как ни в чём не бывало продолжил выводить пальцами невидимые узоры у него на лице. — Ага... работает, — прошептал Оскар. Из окна, выходившего на дом Ландо, лился мягкий розоватый свет заката. Мир вокруг замер — тихий, золотой и идеальный. Тело Ландо всегда было прохладным, и рядом с его собственным теплом это приносило странное облегчение. Баланс. Как и они сами. Шум на улице почти стих, уступив место птичьему щебету и голосам детей, которые катались на велосипедах и выпрашивали у родителей ещё пять минут перед тем, как идти домой. За окном существовал целый мир без Ландо. По крайней мере, без того Ландо, который сейчас лежал в объятиях Оскара. Может, Эмили права. Может, он действительно уделяет Ландо слишком много внимания. Но Оскар просто не знал, как может быть иначе. Он был землёй, а Ландо – его солнцем. Всегда сияющим и заставляющим его расти, чувствовать себя живым. Ландо был тем самым розово-золотистым солнцем, чей свет лился сейчас в их окно, спокойным и уютным. Он был утренним солнцем, полным надежды и света, и полуденным — жарким и невыносимым. Он просто был Солнцем, его притяжением, тем центром, вокруг которого вращался весь его мир. — Двадцать минут, — попытался сторговаться Оскар. — Двадцать минут сна, а потом занимаемся и печём печенье. — Двадцать минут – это не сон, Оскар. Час. И Оскар почти никогда не умел отказывать Ландо, поэтому лишь кивнул, устраиваясь поудобнее, положив голову Ландо на грудь. Рука Ландо тут же принялась перебирать его волосы, а Оскар обнял его за талию и позволил себе просто дышать. — Оск, я тебя так люблю. В итоге никто из них не сдержал своего слова. Когда Оскар проснулся и потянулся посмотреть время на телефоне Ландо, уже было далеко за полночь. Сквозь окно в комнату струился лунный свет. И этот момент был снова по-своему идеален. Ландо спал, раскинувшись под ним, с таким безмятежным, почти ангельским, выражением лица. Оскар мог пересчитать каждую ресницу, каждую родинку на его коже, каждый его вдох. Всё было так правильно. Но у Оскара была девушка, и, возможно, пялиться на своего красивого лучшего друга добрых минут пять было... немного странно. Поэтому он осторожно высвободился из объятий Ландо и, стараясь его не разбудить, принялся искать свой телефон. Телефон, как и следовало ожидать, нашёлся в кармане худи, в котором Ландо проходил весь день. После этого Оскар тихо выскользнул на кухню и осторожно прикрыл за собой дверь, чтобы не потревожить его сон. Он принялся готовить быстрый ужин на двоих — бургеры и картошку в аэрогриле, ничего мудрёного, — попутно проверяя сообщения. Большинство было от Эмили, одно агрессивнее другого. И куча пропущенных звонков. Час был поздний, так что стоило хотя бы понять, из-за чего весь этот кипиш. Оскар зашел в Инстаграм и сразу побледнел. Ох, Эмили имела полное право злиться. Оскар ошибся именем. Он тут же удалил комментарий и написал новый, внимательно проверяя каждую букву. Для верности даже добавил: "Малышка, ты самая лучшая", в надежде как-то сгладить последствия. Потому что ох как же он проебался. Возможно, эта маленькая влюблённость всё только портила, а возможно, уже и так всё безвозвратно испортила. Влюблённый Оскар был настоящей катастрофой, особенно потому что влюблён он был в Ландо. Но он не хотел всего этого, потому что дружить с Ландо всё равно было лучше, чем жить без него. Его телефон зазвонил. Эмили. — Эм, мне очень жаль, — выпалил Оскар, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие. Несколько секунд в трубке стояла тишина. — Ты вообще хочешь быть со мной, Оскар? — всё, что она сказала. Она звучала грустно и почти разбито. Боже, какой же он ужасный человек. — Конечно, хочу, — быстро ответил он, пытаясь выровнять дыхание. Он проверил картошку, отчаянно цепляясь за что угодно, лишь бы не усугубить ситуацию. — Правда. Ты замечательная, — слова казались пустыми, и всё же он говорил правду. Просто эта правда никак не могла исправить тот бардак, который творился в его голове. Бардак, который он сам и устроил, даже не понимая, что делает. — Как тебе такая идея? Завтра я свожу тебя на ужин, чтобы загладить вину. А потом мы сходим на двойное свидание с Логаном. Идёт? Обещаю, я всё исправлю. — Голос Оскара слегка дрогнул, он очень хотел всё наладить. Он цеплялся за любую возможность, потому что это нужно было как-то исправить. Хоть как-нибудь. Эмили молчала и Оскар глубокого вздохнул. Вся эта ситуация была просто невыносимой. Кошмар какой-то. Выше этажом спал Ландо. Возможно, ему снилась та идеальная личная жизнь, которую Оскар уже успел разрушить одним только фактом своей влюблённости. Влюблённости в собственного лучшего друга. В лучшего друга, который даже не знал об этом, потому что и сам Оскар едва ли разбирался в собственных чувствах. — Да, звучит неплохо, — вздохнула Эмили. Оскар облегчённо вздохнул и вернулся к приготовлению бургеров. — Но, Оскар, ты ведь понимаешь, что ничего не выйдет, если ты и Ландо... — Я знаю, — он тихо перебил. Говорить об этом ему совершенно не хотелось, хотя правда была слишком очевидной. — Но он мой лучший друг, Эмили. — Ты же знаешь, что он мне не нравится? — сказала Эмили. — Он постоянно между нами, Оскар. — Он мой лучший друг, — почти шёпотом ответил Оскар. "Возможно, любовь всей его жизни, и уж точно главное его упущение". — И ты говорила, что тебя это устраивает, — голос дрогнул под тяжестью всего, что так и осталось несказанным. — Да, меня устраивало, что он твой лучший друг, а не... Оскар, ты знаешь, что люди говорят, будто вы встречаетесь? — Мы не встречаемся, — слишком поспешно выпалил Оскар. — Ты не позволяешь мне и половину того, что позволяешь ему... — Эмили, мне пора. Мама уже просит меня заткнуться, — поспешно перебил её Оскар. Ложь тяжело повисла между ними. Но сейчас он был готов сказать что угодно, лишь бы этот разговор не зашёл ещё дальше. — Увидимся. Пока. — Оскар сбросил звонок и кинул телефон на кухонный стол. Он тяжело дышал, словно почва уходила из-под ног, словно весь мир перевернулся с ног на голову. Конечно, Оскар знал, что они с Ландо слишком близки. Возможно, даже слишком. Но ему было всё равно, потому что куда важнее было другое: если все узнают о его глупой тайной влюбённости, Ландо тоже узнает. И тогда он потеряет всё. — Оск? Оскар прикрыл глаза, ощущая, как всё происходящее тяжёлым грузом наваливается на него. Медленно обернувшись, он увидел Ландо. Сонный, растрёпанный, тот стоял в дверях кухни и смотрел на него с беспокойством. Ландо в два шага оказался рядом и тут же обнял его, крепко прижимая к себе. Оскару показалось, будто из лёгких разом выбило весь воздух, но он всё равно обнял Ландо так же крепко. — Тебя не было в кровати, — тихо пробормотал Ландо, всё еще хриплый со сна. — Прости, — прошептал Оскар. Но извинялся он не только за это. Речь шла о чём-то гораздо более глубоком. О том, что давило на него сильнее, чем он мог выразить словами. О том, из-за чего сердце начинало болеть всякий раз, когда Ландо оказывался рядом. — Всё в порядке. Я всё равно проголодался. — Угу, — Оскар глубоко вдохнул. Ещё секунда — и на лице снова появилось привычное спокойное выражение. Ни намёка на то, что творилось у него внутри. — Сейчас закончу, и пойдём есть ко мне. — Как спалось? — мягко спросил Оскар, стараясь вести себя как обычно, хотя внутри он трещал по швам. — Ты же знаешь, рядом с тобой я всегда отлично сплю. Ты такой тёплый, — с лёгкой улыбкой ответил Ландо. Оскар не смог не улыбнуться в ответ. Он всегда считал себя человеком надёжным и постоянным — тем, на кого можно опереться. И почему-то ему было очень приятно знать, что Ландо это замечает. — Ты разговаривал с кем-то. Эмили? — Да, — отрезал Оскар. Он устал обсуждать её с Ландо. Он в целом устал от всей этой ситуации. — Останься сегодня, — неожиданно даже для самого себя попросил Оскар. — Ты уверен? Мне кажется, Эмили будет не в восторге, — заметил Ландо. Оскар почувствовал знакомую боль где-то под рёбрами. Ох, Эмили точно не будет в восторге. Но сегодня ночью ему нужен был Ландо. Его прохладные касания и тёплое присутствие. Их маленький мирок, в котором всё ещё казалось простым и безопасным, хотя Оскар знал, что однажды сам его и разрушит. Но не сегодня. Сегодня ему просто нужен был Ландо, потому что только рядом с ним становилось легче дышать. — Да, мне... ты мне нужен сегодня, — искренне признался Оскар уже тише. Ландо он врал о многом, но только не об этом. В этом он ему врать не умел. — Хорошо, — без раздумий согласился Ландо, словно другого ответа и быть не могло. — Только можно я кое-что скажу? — Конечно, Ландо. — Даже если бы Ландо сейчас воткнул ему нож прямо в сердце, Оскар всё равно продолжал бы любить его безнадёжно и безоговорочно. — У тебя такая красивая улыбка, что, кажется, ею можно осветить весь город, — сказал Ландо. В его голосе звучала непривычная, почти застенчивая искренность. — Но... с тех пор как ты начал встречаться с Эмили, ты её словно выключил. И это как-то... грустно. — Я знаю, — тихо ответил Оскар. Всегда знал. — Просто я так устал от всего этого... этой драмы. Хотя мне кажется... что я сам её и создаю, — его голос дрогнул. Сказать это вслух было всё равно что приоткрыть дверь, которую он изо всех сил держал запертой. — Нет, это не ты, — твёрдо сказал Ландо, качая головой. — Проблема в ней. Мне кажется... она просто тебя не понимает. Оскар ничего не ответил, и вместо этого сосредоточился на том, чтобы разложить еду по тарелкам. Когда он всё же поднял взгляд, Ландо возился со стаканами и бутылкой воды, но на Оскара он почему-то не смотрел. Ландо молча направился к комнате Оскара и в ночной тишине его шаги звучали почти бесшумно. Оскар двинулся следом с ужином в руках. Был поздний час и между ними повисло что-то тяжёлое — невысказанное, но понятное обоим. Они устроились на полу, а тёплый свет лампы на тумбочке окутывал комнату уютным полумраком. Ландо натянул ещё одно худи — уже неважно чью, лишь бы было тепло, потому что он вечно мёрз. Оскар придвинулся ближе, их близость приносила странное, почти детское чувство безопасности им обоим. Ландо надкусил бургер и довольно кивнул. — Это очень вкусно. “Ну хоть с этим я не облажался” мелькнуло у Оскара и невольно улыбнулся. На несколько коротких секунд мир снова стал удивительно простым. — Одну серию "Мыслить как преступник"? — спросил Ландо, уставившись на Оскара своими огромными глазами. Тот заметил след кетчупа в уголке его губ и машинально стёр его большим пальцем. Ландо даже не дёрнулся, а наоборот, как обычно, только подался навстречу его прикосновению. — Ландо, тебя потом ещё неделю кошмары мучили после той серии с куклой, — проворчал Оскар, хотя без особого недовольства. На самом деле та неделя ему даже нравилась. Неделя, когда он тайком перебирался в комнату Ландо, потому что тот не мог спать один. Это было... хорошо. — Да, но мне правда кажется, что Хотч и Эмили всё таки будут вместе. Ну, нормальная Эмили, — ухмыльнулся Ландо. — Так что... одну серию? Тем более сегодня ты всё равно спишь со мной. Оскар обречённо вздохнул, уже пролистывая каталог с сериалами. Он совершенно не умел отказывать Ландо, и это было серьёзной проблемой. — Мне кажется, что Джей Джей гораздо больше подходит Эмили, — рассеянно заметил Оскар. — Она же стопроцентная лесбиянка. — Да как ты смеешь?! — Ландо театрально ахнул. — Ты только что разрушил мой любимый шип! — Ландо, они буквально по уши друг в друга влюблены. Не понимаю, как ты этого не замечаешь, — сказал Оскар, включая серию и устраиваясь поудобнее у кровати. Он закинул последний кусочек бургера в рот и ухмыльнулся. — У тебя отвратительный гей-радар. Ландо возмущённо засопел и ещё сильнее спрятал руки в рукавах худи, будто это была какая-то защита от нападок Оскара. Он уселся рядом, скрестив ноги, и возмущённо вскинул брови. — Попрошу заметить, мой гей-радар безупречен. Это просто ты проецируешь свои лесбийские фантазии на Джей Джей. Оскар фыркнул и откинул голову на кровать. — Ага, то есть замечать очевидное теперь называется фантазией? — Да ты просто хочешь, чтобы все вокруг были геями. — А может, я просто хочу, чтобы у тебя был вкус получше. — Да как ты смеешь ставить под сомнение мой безупречный вкус?! — воскликнул Ландо, прижав руку к груди. Оскар только усмехнулся и включил серию. — Безупречный, ага. — Ну, я же люблю тебя, да? И ты объективно отличный вариант, так что... можно сказать, вкус у меня безупречный, — ухмыльнулся Ландо, слегка толкая его плечом. На мгновение Оскар застыл, но Ландо уже болтал дальше, совершенно не замечая произведённого эффекта, — Да и Хотч тоже. Он просто безумно горяч, — Ландо мечтательно вздохнул. Оскар тихо рассмеялся, хотя сердце болезненно сжалось. — То есть, я уже в одной лиге с Хотчем? — Господи, нет, не льсти себе, — фыркнул Ландо. — Ты скорее его секретное оружие. Знаешь... такой надёжный, тот, на кого всегда можно положиться. Который всегда рядом. Оскар улыбнулся уголком губ и перевёл взгляд обратно к экрану. Он был готов оставаться для Ландо его секретным оружием, даже если порой это причиняло боль. В итоге одна серия превратилась в три. Они так и сидели на полу, а мерцающий свет экрана подсвечивал их улыбки и негромкий смех. Стоило Ландо начать зевать, как Оскар понял намёк. Он собрал грязную посуду, пустые стаканы и разбросанные обёртки, и всё это отправилось аккуратной стопкой на письменный стол — разобраться с этим можно будет и завтра. Тем временем Ландо сонно поплёлся в ванную, сжимая в руке зубную щётку. Он до сих пор пользовался той самой, которую специально для него купила мама Оскара — с мягкой щетиной и в его любимом цвете. Это была лишь одна из множества тех мелочей, которыми она показывала Ландо, что он часть их семьи. Так было с того самого дня, когда он появился в жизни Оскара и спас его от одиночества. Оскар поставил оба телефона на зарядку и, заметив почти разряженные батареи, только неодобрительно покачал головой. Потом он нырнул под одеяло и устроился чуть с краю кровати, в качестве безмолвного приглашения. Когда Ландо вернулся из ванной в своей старой пижаме, которая уже несколько месяцев жила у Оскара, он сонно улыбнулся и забрался рядом под одеяло. — Ты лучший, — пробормотал Ландо, зарывая в одеяло. Оскар мягко улыбнулся и выключил лампу. — Да-да, солнце, спи давай. — Обнимешь? — глаза Ландо уже почти закрылись, но руки всё равно потянулись к Оскару. — Конечно, — Оскар притянул его ближе, устраивая головой у себя на груди, и осторожно запустил пальцы в его кудри. В такие моменты мир наконец вставал на свои места. Ландо был так близко и их дыхание звучало почти в унисон. — Спокойной ночи, Ландо, — прошептал Оскар, ощущая тепло его тела рядом. — Спокойной ночи, Оск. Люблю тебя. Сердце болезненно сжалось. Возможно, с Эмили он никогда не почувствует ничего подобного. Этого спокойствия, трепета где-то под рёбрами, этой тихой, естественной любви, которая не требовала усилий и просто жила между ними. Того, как Ландо одним своим присутствием заполнял весь мир вокруг, и как рядом с ним всё приходило в равновесие — их тепло и прохлада. Как в каждом его жесте, в каждом слове чувствовалась забота. Но сейчас Ландо лежал в его руках и, возможно, этого было достаточно. Возможно, однажды всё изменится. Возможно, однажды ему больше не придётся прятать свои чувства, не придётся писать слова, предназначенные одному человеку, под фотографиями другого. Возможно, однажды он сможет любить Ландо открыто, без тяжести постоянного притворства и страха. Но не сегодня. Сегодня рядом был его лучший друг и человек, которого он любил больше всего на свете, а значит, сегодня этого было достаточно. — А я тебя больше, — прошептал Оскар, в последний раз мягко проводя рукой по кудрям Ландо, прежде чем их мир постепенно растворился в тихом уюте ночи.