Шапочка

      — Лен … А Лен … — семейная пара устроилась в кровати, готовясь ко сну.       — Что, Оль? — прозвучало недовольно, будто бы её уже выдернули из сна.       — Мне кажется, что дети точно раньше времени меня в могилу сведут. Или эта дурацкая погода, — коснулась своего лба, намекая на давление.       — А ты завещание до сих пор не составила, дорогая, — Лена притянула Ольгу к себе так, что её голова улеглась на плечо жены.       — Я не собираюсь умирать раньше тебя, — пальчиками начала рисовать по обнажённой коже, попутно удобнее закидывая бедро на любимую.       — То есть фраза «дети сведут в могилу» автоматически означает, что мы там, — подняла палец вверх, — окажемся вместе? Надеюсь, ты не собираешься меня грохнуть, когда время придёт? — Лена захохотала.       — В аду мы окажемся, а не в раю. На иной вариант даже и не надейся. Ну я просто не представляю, как это после пятнадцати лет, проведённых вместе… и без тебя, — Оля эмоционально выдохнула.       — Без меня и не будет. Только ты же помнишь, что обещала меня кремировать? — несмотря на серьёзную тему, обе уже по привычке еле сдерживали смех, неоднократно ведя подобные незатейливые разговоры о насущном.       — Ага. А ещё я помню, как обещала, что никому вообще не скажу о том, что ты умерла и втихаря закопаю тебя на заднем дворе на даче. Посажу там мой любимый жасмин, — переплела свои пальцы с пальцами жены.       — Бл… Правда, что ли? — Лена заглянула в зелёные глаза, с трудом сдерживая смешок. — Я думала ты шутила.       — Если бы можно было. А так… Гипотетически, хорошо, если твоя сестра вообще пустит меня на похороны. И кремировать тебя ведь не разрешит. И на сына насядет с наследством. Сама лучше составь какую-нибудь бумагу у нотариуса на эту тему. Я-то что? У меня только квартира в наличии. На тебе — дача, машина. Бесит. Всё это бесит. Уезжать надо было. Хорошо, что дети уже выросли, — грустные нотки всё же проползли в разговор.       — Не горячись. Лучше давай умрём в один день. Как в сказке. И в общем-то похер будет, кому это всё достанется, да? — Лена крепче обняла жену.       — Кто кого в итоге убьёт? — рассмеялась Оля. — Судя по твоим глазам, как у кота из Шрека, именно я должна исполнить роль киллера. Представляю, как мы будем гореть в аду в одинаковых шапочках для бани. Там погода явно получше, чем здесь. Жарень. И законы понятнее. Логичнее, — голос уже срывался на истерику от смеха. — А кремация тебе вообще зачем нужна? — Оля чуть успокоилась, задав вопрос через паузу и подкрепляя его серьёзным тоном. — Тебя надо над чем-то развеять?       — Да нет. Можешь на тумбочке меня хранить. Не хочу гнить в земле. Как представлю… Беее,       — Да какая уже будет разница? Красивая урна, если только важна? Вообще нам точно надо умереть самыми первыми из окружения. На свадьбы нас никто чего-то не приглашает. Зато на похороны начнут звать за милую душу.       — Ага. Но в завещание не включат, — съязвила Лена. — А на наши похороны в итоге никто и не придёт. Так что не переживай. Некому будет рассказывать уже о том, что я умерла. Сыновей я заранее оповещу. Так и скажу, если мать пропала, пусть идут на задний двор на даче. Кстати, отличный способ, уберечь тебя от ритуальной мафии. Всё тлен. Бред. Бессмысленно. Но шапочка для бани в аду мне точно пригодится. Я бы себе чего поинтереснее выбрала. Надо шоппингом заняться. Зажжём? Как и здесь?       — А мы здесь жжём? — Ольга приподняла бровь, заглядывая в карие глаза.       — Конечно. Как ты там любишь говорить? Несравненные. Слабоумие и отвага, — губами коснулась светлых волос на макушке жены.       — Не, точно нужно умирать в один день. Меньше всего хочу слушать какие-то душетрепательные речи на твоих похоронах. Не дай бог, кто-то начнёт признаваться тебе в любви и рассказывать невыдуманные истории о том, как у вас что-то точно было.       — Устроишь драку на моих поминках? Классно же. Весело будет. И диджея пригласи. Пусть Nirvana играет в этот момент. И напоследок выведи на экране какую-нибудь серию из L-Word. И трансляцию запили на весь мир.       — Бл… Лен, я же серьёзно. Даже не думай на смертном одре в своих грехах признаваться. Я же до тебя всё равно доберусь. В аду не скроешься. И шапочка не поможет, — Оля попыталась изобразить гневный взгляд.       — Почему это так смешно? — Лена захохотала в голос. — Устроишь там БДСМ-вечеринку? Мне кажется, ты давно мечтаешь о таком перфомансе.       — Ну тебя. Но ремня иногда ты точно заслуживаешь, — легонько прихлопнула жену ладонью по обнажённому бедру.       — Не унывай. И верь в лучшее. Может, ты всё же первая сбежишь туда? Ты же обожаешь жару. Но хоронить не на что будет. Я нищеброд без тебя.       — Не неси чушь. Можешь купить самый дешевый гроб. И рост у меня удобный. Дешевая полторашка с хвостиком, — ирония не отпускала. — Это всё такая хрень. Вообще, я придумала, отдай моё бренное тело государству. Пусть оно само хоронит. Должны же сильные мира сего как-то обо мне позаботиться. Я им столько налогов отдала за годы. А в ответ — сплошная дискриминация.       — Зануда ты. Я к тебе на похороны не приду, — прошептала Лена загробным голосом на ухо.       — А я к тебе — приду, — Оля по-ребячески показала язык.       — Ну вот, на том и порешили. И желательно ранней осенью приходи. Тепло будет. Шапочку только не забудь. И плётку для меня. А, ну и флаг радужный захвати. И не реви. Моя сильная и храбрая девочка. Иди ко мне. Инфаркт только не схвати раньше времени.       — От ласк твоих? Уж лучше так, чем от плохой погоды, — застонала Ольга.       Трусы улетели на пол.       — Можешь сегодня кричать в своё удовольствие. Детей дома нет. И это одно из преимуществ возраста, когда начинаешь задумываться о похоронах, — лукаво улыбнулась Лена, сползая ниже по обнажённому телу Оли. Конец.