У берега моря

Микаса как-то раньше не замечала, насколько они с Армином были похожи. Оба застенчивые, закрытые, оба в глубине души ревновали Эрена друг к другу, не говоря о том, что носили они почти одинаковые причёски. Несмотря на то, что они оба конкурировали за безраздельное внимание Эрена, тот продолжал дружить с обоими в равной степени и никого из них выделял. Со временем Армин и Микаса привыкли друг к другу и даже стали общаться не только косвенно через Эрена, но и напрямую.  Армин особенно хорошо запомнил один разговор с Микасой из детства, когда хулиганы в очередной раз застали его одного и избили. Тогда Микаса проходила мимо с ведром воды и увидела его, всего в ссадинах и в уличной летней пыли. Она подбежала и, не спрашивая, что случилось, достала из ведра мокрую тряпку и начала аккуратно, бережно очищать его лицо от грязи и шептать что-то про то, что он не должен показываться на глаза своему дедушке в таком виде.  Дедушка. Он научил Армина всему, что знал, и любил его очень сильно. Они были единственной семьёй друг для друга. Когда дедушка покинул его, ушёл за стену на верную смерть, Армин оказался совсем один и целыми днями ходил как бестелесный призрак. Эрен не особо умел утешать, поэтому за дело взялась Микаса. Тогда она обещала плачущему маленькому Армину, что у него ещё оставалась семья - они с Эреном. Эти слова успокоили Армина и помогали в дальнейшем бороться с одиночеством.  Армин всегда был слабым. Когда они втроём поступили в кадетское училище и их распределили в 104 корпус, он был среди самых отстающих. Он уже потерял надежду на то, что ему удастся завершить обучение, как однажды вечером всё изменилось. Он в очередной раз пытался отрабатывать манёвры на УПМ, которые у него никак не получились, когда на тренировочную площадку пришла Микаса, чтобы тоже поупражняться. Лучший и худший кадет. Первое время они просто независимо друг от друга занимались, потом, в какой-то момент Аккерман не выдержала его жалких попыток освоить УПМ и взялась за обучение своего друга. Она на редкость хорошо объясняла, потому что, будучи немногословной, она тщательно подбирала слова. В тот период они впервые стали проводить время наедине, без своего третьего друга.  Чаще всего, конечно, их троица была не разлей вода. Вместе в кадетский корпус, вместе в разведотряд. Армин сумел заразить своих друзей своей мечтой о море, поэтому они хотели увидеть мир за стеной. Но этот мир оказался не только красивым, но и жестоким. Они теряли друзей, теряли товарищей, теряли командиров и сослуживцев. Пока от всего разведотряда, который насчитывал в лучшие времена сотни человек, не осталось всего девять.  Микаса недооценивала, насколько важным человеком в её жизни был Армин, пока он не оказался одной ногой в могиле. В тот момент она была готова убить лучшего воина человечества, Леви, и всех остальных, кто попытался бы встать на пути между ней и выживанием Армина.  Она плакала, вырывалась, нарушала субординацию, в миг потеряла своё хвалёное самообладание и хладнокровие. Она была готова бороться за своего друга до конца. В итоге Леви, ведомый ему одному свойственной логике, даровал жизнь Армину, а не командору Ирвину. В тот день Микаса не отходила от ложа Армина ни на шаг, а когда он проснулся, задушила его в своих объятиях и крепко поцеловала в щёку. Такой бурной реакции от Микаса никто не ожидал, даже она сама. Они тогда молча смотрели друг на друга - у Микасы на мокром месте были глаза от переполняемых эмоций, а Армин впервые заметил, насколько мягкие у неё руки. От некогда великого отряда не осталось и следа, но трое друзей оставались вместе, несмотря ни на что.  Когда они добрались до моря, счастью троицы не было предела. Их самые смелые мечты осуществились. В тот день они бегали по пляжу, плавали в соленой воде и искали необычные предметы, которые выбросило на берег. Чаще всего им попадались так называемые «ракушки», как просветил их Армин. Самую большую нашёл также он и подарил её Микасе со словами, что он хотел бы остаться здесь навсегда. Микаса разделяла его желание. Однако, впервые их планы не разделил Эрен, который хотел узнать, что находится за морем. Лучшие бы они тогда остались на этом берегу, и оставили стремление вступить в большой мир…  Когда Гул Земли был остановлен, от мира остались лишь щепки. Теперь былой мир оставался цельным только в старых книгах, которые Армин читал без устали до глубокой ночи. Армин и Микаса стремились возвратиться на свой родной Парадиз. Им предстояло прощание с отрядом, с которым они спасали мир, а затем долгое морское путешествие от Марли до берегов острова. Конни и Жан тоже собирались возвращаться, но позже, а Леви предпочёл остаться в Марли в компании Габи и Фалько, которые обещали о нём заботиться. Разведотряд уже был никому не нужен, и свою солдатскую мантию с крыльями свободы он повесил на крючок ещё давным-давно давно.  Жан не хотел оставлять Микаса одну с Армином. Он предлагал ей, в очередной раз, остаться с ним. Она мягко, но уверенно заверила своего боевого товарища в том, что Армин не причинит ей никакого вреда и с ним она будет в безопасности. Жана это не убедило, но он только нахмурился и принял её выбор. Он обещал, что будет навещать их. Микаса в подробностях описала, что домик будет рядом с гаванью, чтобы быть поближе к цивилизации и чтобы для посетителей был хоть какой-то ориентир.  Тем временем Конни прощался с Армином.  «Дружище, ну я тебя поздравляю!» - похлопал по плечу Армина Конни с широкой ехидной улыбочкой.  «С чем?» - не понял Армин.  «Ну как, ты и Микаса, наконец-то есть какие-то подвижки!» - пояснил Конни.  «Какие ещё подвижки?» - попытался притвориться дураком Армин, но у кого-кого, а Армину, талантливейшему интеллектуалу, этого делать не стоило, ему никто не поверит.  «Ты вроде такой умный, а намёков не понимаешь! Вам же теперь жить вместе, вдвоём, наедине, на берегу моря, что за романтика!» - Конни сложил руки в замок и приложил их к подбородку, в глаза поднял к небу в мечтательном выражении.  «Послушай, Конни, ты неправильно понял, нам просто комфортно друг с другом - поэтому мы договорились вместе жить, и нет никакой подоплёки!» - вдруг начал оправдываться Арлерт.  «Послушай меня, Армин, очень внимательно», - вдруг посерьезнел Конни, - «У тебя один шанс на то, чтобы всё не испортить. Плюс, тебе осталось всего девять лет. Если хочешь завести семью, поторопись. Все же видят, как вы друг к другу относитесь. Поэтому не пори чушь и действуй. Даже вот сейчас ты разговариваешь со мной, пока Жан продолжает пытаться склонить Микасу на свою сторону, а тебе бы следовало вмешаться. Эх, всему тебя учить приходится!» «Откуда вдруг у тебя такое сильное желание быть свахой?» - попытался отшутиться смущённый Армин.  «У нас в деревне всё было донельзя просто - понравилась девчуля, ты бегаешь за ней, даришь цветы или еду, и если она тебя не пришибла, предлагаешь пожениться. Никогда не понимал эти все замашки городских, которым обязательно надо пострадать, а затем всех отшить и остаться в гордом одиночестве. Бред, просто бред. Вот и смотрю я на вас с Микасой, и вы такие же. А вот что мешало нам с Сашей, двум деревенщинам, я до сих пор понять не могу. Я слишком долго держал в себе эти чувства, дожидался, пока война кончится, а во время боевых действий казалось - признания неуместны. Ты знаешь, чем я отплатил за своё промедление. У вас с Микасой ещё всё впереди, так ловите же удачу за хвост. Что-то я разболтался, пароход уже отчаливает. Давай, бывай, Арлерт!»  И так, корабль отплыл, оставив за собой шлейф из дыма и пара. На материке остались все их боевые товарищи, и воспоминания о бессмысленном кровопролитном конфликте. Пришло время вернуться домой, на Парадиз.  Домик на берегу моря строили вдвоём, совместными усилиями. Армин, как обычно будучи ходячей энциклопедией, рассказал Микасе об опасностях приливов и отливов, когда она, недолго думая, предложила построить дом прямо на пляже. В итоге место выбрали на скале, возвышавшейся над пляжем. Из Марли Армин взял с собой целую кипу книг, в том числе и о зодчестве, и принял решение соорудить дом прямо из брёвен, за неимением почти никаких строительных инструментов, кроме двух топоров.  Строительство заняло у них всё лето, и когда первые листья окрасились в багрянец, они вступили в законченный одноэтажный деревянный дом. Он был пустой, из мебели только грубый стол с двумя стульями, да две простые, жёсткие кровати.  И только когда дом был закончен, Армин и Микаса дали себе возможность окончательно поверить в то, что мирная жизнь наконец-то начиналась.  За остановку Гула оставшиеся на плаву государства объявили их героями, и выплатили значительные суммы в золоте, так, что хватит на всю жизнь. Торговля между островом и материком потихоньку восстанавливалась, и изредка на пристани швартовались торговые суда. В эти дни Армин или Микаса, кто-то один из них, ходили посмотреть на товары и возвращались с различной кухонной и домашней утварью или редкими деликатесами. Большим праздником была до них покупка ковра в гостиную. Наконец-то дом становился уютным и приобретал богатое убранство.  УПМ, которые раньше стояли на видном месте в доме, перенесли в сарай, куда постепенно перешло всякое барахло из старой жизни. Микаса стала отращивать косу и всё чаще ходить в платьях. Армин начал писать книгу о том, что с ними случилось. Жизнь была тихой и спокойной, но их до сих пор разделяла стена напускной вежливости и дружеской дистанции… Пока у Микасы не начались кошмары.  Ей виделись бесконечные реки крови, колоссальные титаны, стеной идущие прямо на неё, лица ушедших товарищей, нечеловеческая метаморфоза Эрена. Она просыпалась с криками и со слезами на глазах. Первое время Армин не знал, как помочь, затем он стал сидеть подле неё на кровати, пока она не заснёт. В одну из таких мучительных, долгих ночей она попросила его полежать с ней. Он согласился. Она тогда тут же уткнулась ему в грудь и спряталась от всего мира в его объятиях. С ним рядом она чувствовала себя спокойной, защищённой, хотя она была настолько сильная, что ей и не нужен был защитник. Несмотря на это, даже самые опытные войны могут устать, могут сломаться.   После двух недель такого совместного сна, Армин принял решение сделать одну кровать на двоих. Он, конечно, не хотел, чтобы у Микасы и дальше продолжались кошмары, но он соврал бы, если бы сказал, что ему не становилось легче, когда  спал подле неё.  Каждое утро, с рассветом, Армин уходил к морю, на рыбалку. Возвращался к полудню, с одним или двумя морскими окунями. Затем, поскольку он не доверял сонной Микасе даже разведение огня в очаге, он сам занимался готовкой. Микаса чувствовала себя ненужной и бесполезной, но благодарной.  Как-то раз, в обычный вечер, между ними состоялся важный разговор. За обедом Микаса сначала долго смотрела на Армина, а потом вдруг спросила:  «Почему ты не остался с Энни?»  Армин был застигнут врасплох, и он почувствовал ловушку в её вопросе. Возможно, ревность? Столь запоздалую? Он осторожно выбирал слова.  «Я унаследовал воспоминания Бертольда, а в них особое место занимала Энни. Он был влюблён в неё и мне передались отголоски его чувства. Но я… Когда увидел жизнь Энни и Райнера в Марли глазами Бертольда, я понял, что они всегда были и будут верны своей родине, своим семьям. Они останутся для нас чужаками и неизменно будут относиться к нам, жителям Парадиза, с долей предубеждения. Так и они для нас - выходцы из совсем иного мира, нам никогда не понять друг друга».  «Понятно».  «А… почему ты не осталась с Жаном? Он так сильно тебя любит, ты знаешь».  «Я никогда не разделяла его чувств. Все, кто мне был важен, это ты и… Он», - она не могла больше произносить имя Эрена вслух, это стало для них негласным правилом, называть его просто «Он», - «Я давно поклялась себе, что буду защищать Вас с обоих, и раз у меня не получилось защитить Его, у меня ещё оставался ты. А значит, есть ради чего жить и бороться». «Значит, ты всё ещё не можешь отпустить его? Сказать по правде, не могу и я» - вдруг признался Армин.  Они еще немного помолчали и дали себе возможность вспомнить того энергичного, воодушевлённого парня, каким когда-то был их друг, пока Микаса вдруг не подняла голос вновь.  «Давай заведём ребёнка?»  «Что?! Микаса, что это вдруг на тебя нашло?»  «Я просто только что поняла, что тебе осталось всего лишь восемь лет. А так я давно хотела, чтобы отцом был именно ты».  «Ну знаешь, так дела не делаются. Это ведь не просто прихоть, это большая ответственность, а самое главное, должна быть любовь. Более того, как ты будешь воспитывать ребёнка после того, как меня не станет?»  «А я думала ты обрадуешься моему предложению, а ты как обычно включил режим стратега»,  - в свою защиту обидчиво проворчала Микаса.  «Дело не в этом, рад я или нет, такие вещи нужно продумывать до мелочей, и конечно, после того, как пара проверит, если ли между ними химия. Боже, мы с тобой даже никогда не целовались, а ты уже планируешь детей! Тебе самой это не кажется абсурдным?!» Микаса покачала головой и было открыла рот, чтобы что-то сказать, как разозлённый Армин вскочил из-за стола, бросил недоеденную рыбу и вышел из дома, громко хлопнув дверью.  Микаса бросилась за ним, но он уже был далеко - взяв удочку, он пошёл на вечернюю рыбалку, чтобы успокоиться и не наговорить лишнего.  Микаса не знала, что сказала не так. Она уже давно замечала, как Армин стал на неё смотреть. В этом взгляде читалось то чувство, которое она приняла за любовь. Может быть, это было что-то другое - забота о друге, и она просчиталась. Неужели он не хотел семьи? По её мнению, он был просто создан для отцовства.  Когда Армин вернулся, солнце уже закатилось. Микаса лежала с книгой в их общей кровати. Армин, не поздоровавшись, положил трепыхающуюся рыбу в чан с водой и молча, не раздеваясь, лёг на свою старую кровать и отвернулся к стене. Повеяло холодом. Микаса тяжко вздохнула, отложила книгу и подошла к его кровати, села и едва коснулась плеча Армина.  «Армин, прости меня, я сморозила глупость. Я поняла, что ты хочешь, чтобы всё было постепенно, но у нас нет на это времени, ты и сам это понимаешь!» - попыталась вновь оправдаться Микаса. «Не в этом дело, Микаса. Я же понимаю, что ты меня не любишь. Я всего лишь запасной вариант и никогда не заменю Его…», - прошептал Армин, озвучивая вслух свою самую болезненную мысль. Он сел на кровати и свесил ноги с неё, стараясь не задеть Микасу.  «Это неправда! С тех пор, как я чуть не потеряла тебя, я много размышляла и сравнивала тебя с Ним. Ты всегда относился ко мне так трепетно, а Он смешивал меня с грязью. И после Его предательства, я не нашла бы в себе силы его простить. Ты - лучшее, что со мной случалось. Пожалуйста, не отворачивался от меня! Я… я хочу прожить все эти восемь лет подле тебя!» - Микаса вложило всё своё скудное красноречие в эти слова, понимая, насколько важен этот разговор и его исход.  «Послушай, если ты так хочешь стать матерью, обращайся к Жану. Он как раз в столице шикует, там и образование детям сможешь дать. А главное, у них будет отец, который не оставит их на произвол судьбы», - жёстко ответил Армин, давая понять, что не хочет больше обсуждать эту тему.  «Мне не нужен Жан, я хочу быть с тобой и только с тобой, как же ты этого не понимаешь? Что для тебя будет достаточным доказательством?» - в голосе Микасы послышались нотки мольбы.  Они, оба растревоженные, молча сидели. Затем Микаса вдруг схватила Армина за воротник и, когда он вопросительно повернулся к ней лицом, поцеловала его. Этот жест окончательно убедил недоверчивого парня в чувствах девушки. Его самые безумные мечты становились реальностью.  После этого разговора дни стали пролетать незаметно. Армин продолжал писать книгу, консультируясь с Микасой, когда он забывал какую-то деталь. Книга была почти готова после полтора года работы над ней.  Однажды к ним в гости приехал Жан. Он крепко обнял Микасу и пожал руку Армину. Он приехал с надеждой, что ему удастся забрать Микасу с собой, и оделся для этого случая максимально презентабельно. Однако когда он увидел, как Армин занимался вырезанием из дерева детских игрушек, и то, какие просторные платья стала носить Микаса, он всё понял. Он опоздал. Когда он уезжал, он пожелал счастливой паре всех благ и предложил, когда придёт время, отправиться в столичную больницу. Они начали отмахиваться, что это слишком далеко, а Армин уверенно заявил, что уже достал книгу по акушерству и усиленно её штудировал вместе с Микасой. Жан с тяжелым сердцем покинул их уютное гнёздышко, сожалея, что так и не смог за все эти годы оторвать Микасу от её закадычных друзей - сначала от Эрена, потом от Армина. Но Арлерту осталось всего лишь семь лет, и когда время придёт, он вернётся за тем, что ему положено, и даже согласится воспитывать чужого ребёнка.  Года летели, у Армина и Микасы родился сначала мальчик, затем, через год, девочка. Оба были улыбчивыми и смешливыми малышами. Ничто не омрачало счастья пары, кроме как надвигающегося часа расплаты за силы титана.  И когда Жан вернулся, чтобы забрать свой приз, он никого не обнаружил в маленьком домике на скалистом берегу. Он нашёл  Микасу и детей за домом. Микаса молча стояла у могилы Армина, которая располагалась у самого края возвышенности, и прямо за могильным камнем проглядывалось море.  «Микаса, пришло время» - нарушил гнетущую тишину Жан.  «Нет, я никуда не уйду! Я не брошу его!» - резко отрезала Микаса, даже не глядя на свидетеля её горя.  «Это была его воля, чтобы я забрал тебя. Он попросил меня позаботиться о тебе, когда его не станет», - ложь далась Жану легко, он давно придумал миллион аргументов, почему она должна была наконец-то уехать вместе с ним.  «Это в его духе…» - вдруг с нежностью в голосе произнесла Микаса.  «Ну вот, пойдём, дети нуждаются в тебе, а в столице у них будет хорошая жизнь и много сверстников, школа, удобства. Всё будет хорошо и даже лучше!» - перечислил очередные аргументы Жан, и они были очень убедительными.  И тут начал потихоньку накрапывать дождь. Жан накрыл Микасу своим плащом, и похлопал её по плечу, как старого товарища. Она никак не хотела уходить с ухоженной могилы своего возлюбленного.  «Ну же, Микаса, надо жить будущим, а не цепляться за прошлое. У тебя ещё всё впереди. Сына устроить на работу, дочь выдать замуж, всё такое. Давай, поднимайся, покажи пример своим детям, они ведь смотрят», - и Жан взял Микасу за локоть и легонько потянул на себя.  И правда, дети стояли рядом и широкими глазами глядели на то, как их мать сидит, сгорбившись, на траве у могилы их отца. От этих последних слов что-то переменилось в лице Микасы. Она встала, взяла детей за руки и отправилась к лошадям. Немного помедлив, она зашла в дом, взяла оттуда толстую рукописную книгу, закрыла дверь в дом на замок и повесила ключ себе на шею. Это был не только ключ, от того места, где она провела самые счастливые годы своей жизни, но и ключ от её сердца. Сердца, которое осталось здесь, на берегу безбрежного моря. С того самого момента , когда Армин впервые, много лет назад показал ей иллюстрацию в своей энциклопедии, когда она впервые услышала шум прибоя, когда она в последний раз оглянулась на одинокую могилу у побережья.  И впереди была долгая дорога до цента острова, где её семью ждала новая, не столь уединённая жизнь. А книга Армина в её в руках, которая до сих пор хранила его кривоватый почерк, сможет увидеть свет и рассказать всему миру их историю.  Её маленькая дочка посмотрела невинными большими глазами на мать и спросила потухшим голосом:  «Куда мы едем?»  «Туда, где хотел бы нас видеть папа», - подумав, ответила Микаса.  «Но я не хочу уезжать!» - подал голос недовольный сын.  «Я тоже не хочу, но так надо. Мы будем проезжать мимо  города, где родились мы с папой, это будет интересное путешествие!» - попыталась найти что-то положительное во всём этом переезде Микаса.  Дети держались за длинную юбку матери и с недоверием и страхом поглядывали на Жана. Но тот смотрел только на Микасу.  Микаса больше не оборачивалась. Когда-нибудь, она верила, пути, на которых был так помешан Эрен, вновь сведут её с Армином. Она, последняя из троицы когда-то неразлучных друзей, продолжить быть надеждой и опорой, теперь для своих детей.  А ветер колыхал ее тёмные волосы и русые волосы её малышей. У побережья он всегда был особенно сильный, но они уже давно привыкли. Поднявшийся ветер и постепенно усиливающийся дождь уносили воспоминания, уносили всё, что напоминало им о той семейной идиллии, которая так резко оборвалась.  Микаса не давала себе погрязнуть в печали, но не хотела отпускать свой любимый дом, она не верила, что жизнь могла стать лучше после того, как она потеряла сначала родителей, потом названного брата, затем свою истинную любовь. Но жизнь имеет свойство продолжаться несмотря ни на что, и Микаса делала шаг за шагом, отдаляясь, с силой отрывая свою душу от опустевшего дома, словно она была прибита к нему гвоздями. Но без Армина в нём этот дом уже не имел такой ценности. Там остался стол, за которым он корпел над своей книгой, люлька, детские кроватки, деревянные игрушки, любимый ковёр и вся коллекция книг, которой он так гордился.  Завтра наступит, несмотря на то, будет ли Микаса к нему готова или нет. И она была не одна. У неё была абсолютная поддержка Жана и детей. А значит, она справится. Справится, чтобы в следующем жизни встретиться вновь с родителями, Эреном и Армином. В лучшем мире. Она верила в это, и эта вера помогла ей посадить детей на лошадь, взобраться на неё вслед за ними и, мастерски пришпорив животное, отправить его галопом по маршруту, до боли знакомому.  А ветер продолжал выть, доски и бревна домика пропитывались влагой, цветы на могиле закрылись от капель. Целая жизнь одного мечтательного мальчика пронеслась как мгновение для вселенной - словно здесь никто и не жил. Но его мечты исполнились, и перед смертью он ни о чём не жалел.  Вскоре за могилой в море утонуло солнце, а от обитавшей здесь семьи остались только следы на земле. Но дождь смыл и их. Воцарилась тишина.