Похоронное бюро «Два гвоздя»

Кабинет Михаила Юрьевича больше походил на склеп, чем на рабочее место. Тяжёлые шторы, почти не пропускавшие свет, стеллажи с папками в идеальном хронологическом порядке, и единственное живое существо — фикус в углу, который, казалось, тоже готовился к собственным похоронам. Михаил сидел за массивным дубовым столом, сложив руки «домиком». Его лицо, точеное и бледное, не выражало ровно ничего. Чёрный пиджак, белая рубашка, галстук завязан с педантичной строгостью. Он был похож на персонажа готического романа, который случайно забрёл в офис. Напротив, на стуле, который жалобно скрипел под каждым движением, сидел Андрей Князев. светлые волосы торчали во все стороны, клетчатые штаны кричали о том, что их владелец понятия не имеет о дресс-коде, а на футболке красовалась надпись «misfits». За пять минут собеседования Андрей успел опрокинуть стакан с водой, зацепиться ремнём за ручку двери (и чуть не упасть), а также случайно нажать кнопку на сепараторе, включив запись «Ave Maria» на полную громкость. Михаил терпеливо выключил музыку и посмотрел на резюме. Там, в графе «особые навыки», было написано: «Умею делать мёртвых красивыми». — Андрей Сергеевич, — голос Михаила был ровным, как поверхность гроба. — Что значит «умею делать мёртвых красивыми»? Князь расплылся в улыбке. Эта улыбка была слишком яркой для этого кабинета, слишком тёплой, слишком... живой. — Ну, я в колледже на художника учился... — радостно затараторил он. — Могу нарисовать усы покойнику, если родственники попросят! Или сделать «дым-эффект» из сухого льда! Представляете, гроб открывается, а там туман... Красотища! Михаил медленно потёр переносицу. У него начало дёргаться левое веко. — Это похоронное бюро, — сказал он с нажимом, — а не клуб иллюзионистов. — Так мрачность же продаётся. — не сдавался Андрей. — А я продаю легенды! «Дед курит в гробу? Сделаем с папироской!». «Бабушка любила цветы? Обложим розами!». У вас база клиентов вырастет в три раза! Михаил посмотрел в потолок. Мысленно он молился всем богам, которых не знал и не верил. Отец, зачем ты это сделал? Зачем нанял этого клоуна хотя бы на собеседование? Отец, кстати, был весёлым стариком, который основал бюро ещё в восьмидесятые и всегда считал, что сын слишком серьёзен. «Миша, ты как гроб без ручек! — говорил он. — Надо добавлять жизни в смерть!». И вот, пожалуйста — добавил. В виде блондинестого урагана. — Испытательный срок — неделя, — выдавил Михаил. — Опоздаешь — уволю. Нарушишь дресс-код — уволю. Устроишь дым-эффект — уволю лично, своими руками, ещё и придушу. — Договорились! — Князь вскочил, едва не опрокинув стул, и протянул руку для рукопожатия. Михаил смотрел на неё как на ядовитую змею, но пожал. От прикосновения по телу пробежал странный ток. Михаил одёрнул руку и отвернулся к окну. — Завтра в восемь. Не опаздывать. — Обещаю! — донеслось уже из коридора, вместе с грохотом и "блядь!" — Князь снова зацепился за дверь. Михаил остался один. Он посмотрел на свою ладонь, которая всё ещё хранила тепло чужой руки, и тихо выругался сквозь зубы.