Зеркала и плюшевый шпион

Зал всё ещё гудел от криков фанатов, но за дверью гримёрки было тихо. Форт сидел перед зеркалом, стирая влажной салфеткой остатки тонального крема. За его спиной маячил Джеминай, который вместо того, чтобы приводить себя в порядок, просто стоял и смотрел на отражение Форта. — Ты так смотрел на меня и на сцене, — заметил Форт, не оборачиваясь, но в голосе проскользнула усмешка. — Весь концерт. Прямо в объективы камер. — А ты заметил, — хрипло ответил Джеминай, подходя ближе. Его руки легли на плечи Форта, пальцы скользнули вниз, к ключицам, оставляя на коже дорожки мурашек. — И ты весь концерт танцевал так, будто хотел, чтобы я схватил тебя прямо там, при всех. Форт поднял на него глаза в зеркале. Взгляд Джеминая был тяжёлым, голодным — таким же, как на сцене, когда они пели дуэтом и их лица оказывались в опасной близости. — Ну так хватай, — выдохнул он, поворачиваясь на стуле. Джеминай не заставил ждать. Он рванул сценический топ Форта вверх, обнажая его грудь. Ткань затрещала по швам, но ему было плевать. Он наклонился, впиваясь губами в шею, кусая, оставляя засосы, которые будет невозможно скрыть завтра на интервью. Форт выгнулся дугой, вцепляясь пальцами в волосы Джеминая. — Быстрее, — прошептал он, дёргая его за ремень. — У нас всего пятнадцать минут до выхода на фан-митинг. Джеминай усмехнулся, стаскивая с Форта узкие сценичные шорты вместе с бельём. Одним движением он усадил его на край гримёрного стола, разводя колени в стороны. — Пятнадцать минут, значит? — он провёл пальцами по его промежности, и Форт закусил губу, чтобы не застонать. — Я уложусь в десять. Но ты будешь помнить это до самого финала. Он вошёл резко, одним толчком. Форт вскрикнул, но Джеминай тут же зажал ему рот ладонью, прижимаясь к уху. — Тихо. За стеной охрана. Не хватало ещё, чтобы нас услышали. Он двигался жёстко, ритмично, вколачиваясь в него, пока стол с грохотом бился о стену. Форт царапал его спину, кусал его пальцы, пытаясь сдержать рвущиеся наружу стоны. Джеминай наблюдал за ним в зеркало — раскрасневшегося, растрёпанного, с размазанной тушью. И от этого зрелища он только ускорялся, доводя его до грани. — Кончай, — прошептал он, сжимая бедро Форта до синяков. — Сейчас же. Форт кончил с хриплым всхлипом, сжимая Джеминая внутри себя. Джеминай последовал за ним, уткнувшись лбом в его плечо, тяжело дыша. Несколько секунд они просто сидели, пытаясь отдышаться. Потом Джеминай отстранился, подхватил с пола салфетку и принялся стирать следы своей помады с шеи Форта. — Через семь минут интервью, — буркнул он, приводя в порядок свою помятую рубашку. — Приведи себя в порядок, буйный. Форт фыркнул, но, спрыгнув со стола, замер, заметив что-то на диване. — Джем... — голос Форта дрогнул. — Скажи мне, что это не то, что я думаю. Джеминай обернулся и застыл. На диване, прямо поверх брошенного пиджака, сидел Look Khunnoo. Пушистый шиншилловый зверёк с огромными, смешно торчащими ушами, львиной растрёпанной гривой вокруг мордочки и чёрными глазами-бусинами. Форт медленно повернул маскота к себе. И ахнул. В его огромных чёрных глазах отражалось всё. Каждая деталь. Как Джеминай зажимал ему рот, как стол бился о стену, как он сам выгибался, кончая. Шиншилловые уши маскота, казалось, стояли торчком, а львиная грива выглядела особенно невинно на фоне того, что творилось в отражении. — Он... он смотрел, — прошептал Форт, чувствуя, как кровь приливает к лицу. — Всё это время. Он всё видел. Джеминай выругался, схватив маскота. Тот повис в его руке, болтая шиншилловыми лапками. Львиная грива смешно топорщилась. — Ты специально его сюда поставил? — повернулся он к Форте. — Я думал, он просто плюшевый талисман! — взвизгнул Форт. — Я поставил его на диван, чтобы он сидел как зритель, пока мы готовимся! Но я не знал, что его глаза работают как чёртовы линзы! Джеминай притянул маскота к лицу, заглядывая в его чёрные бусины. В отражении он увидел собственное лицо — раскрасневшееся, в размазанной помаде. И за спиной — Форта, поправляющего порванный топ. — У тебя даже уши, — прошептал он игрушке, — встали торчком, когда мы начали. Ты что, подглядывал? Look Khunnoo молчал, но его большие шиншилловые уши и впрямь были подняты, а львиная грива казалась чуть взъерошенной. Джеминай зажмурился. — Ладно, я забираю его с собой. Сегодня ночью я его выстираю. Или спрячу в сейф. Или сожгу. Он сунул маскота под мышку. Львиный хвост свесился вниз и смешно покачивался, когда Джеминай двинулся к двери. Форт нервно прыснул. — У него ещё и хвост... Мы теперь знаем, что он всё записывает. Может, он ещё и говорит? — Не начинай, — рыкнул Джеминай, но в дверях обернулся и покосился на маскота. Look Khunnoo таращился на него из-под мышки — невинными шиншилловыми глазами, с гривой как у маленького царя зверей. И Джеминаю показалось, что тот едва заметно ему подмигнул. — Заткнись, — прошептал он игрушке. — Ты ничего не видел. Ты просто плюшевый. Понял? В ответ внезапно от зверька послышался писк с ноткой весёлья — чип-чип-чип-чииип.