Folie à deux

На тёмном полотне неба одна за другой загорались белые звёзды, рисуя причудливые узоры, и поднимался в высь белый полумесяц. Ветер игриво колыхал ветви деревьев, шурша ими и создавая сладостную колыбельную природы. Ночную тишь разрушали лишь редкие машины, проезжающие где-то в дали, а непроглядную мглу разрезал желтоватый свет фонарных столбов у дороги. Когда дома был полный хаос, то единственное, что от него спасало, это побег на улицы ночного города, где было тихо, спокойно и всем было наплевать на двух веселящихся в парке подростков. В руке одного блестела отражением света фонарной лампочки полупустая бутылка легкого пива, сворованного из-под носа пьяной матери несколько часов назад. В руке другого дотлевала сигарета, из тоже сворованной у матери пачки курева. — Дай, — коротко произносит один, протягивая свободную руку к бутылке в руке близнеца. Тот передаёт в чужие цепкие пальцы пойло и запрокидывает голову наверх, устремляя взгляд ореховых глаз к небу. Сделав пару глотков, Эндрю возвращает бутылку брату и подносит к своим губам сигарету, затягиваясь в последний раз. Горький дым проникает в самые легкие, обжигая их и даря желанное умиротворение потрепанным не самоц лучшей жизнью нервам. Эндрю бросает сигарету на асфальт под ногами и подошвой ботинка втаптывает её, почти размазывая. — Может всё не так плохо, — не особо жизнерадостно, но с ноткой надежды в дрожащем голосе произносит Аарон, делая очередной глоток из бутылки. Его близнец сначала глупо смотрит на него, не понимая шутит тот или нет, ведь Аарон оптимистом никогда не был и самое весёлое, что сказал бы сейчас это скорее раздражённое «Зато не дома». — Типа, здесь спокойнее, чем дома. Ещё и спереть что-то смогли, — запоздало объясняется Аарон, поднимая бутылку в своей руке чуть выше и кивая куда-то в сторону Эндрю, намекая на пачку сигарет. Эндрю остаётся лишь согласно кивнуть и поднять голову, чтобы тоже уставится на звёздное небо. Это лучше чем созерцать морду брата, в ней всё равно нет ничего интересного или нового, и вообще у него, Эндрю, точно такая же морда. Он пропускает тот момент, когда на плечо опускается что-то тяжелое, а шею начинает щекотать чужая светлая шевелюра. — На мне уснуть собрался? — Полушутя спрашивает Эндрю, перенимая из чужих рук почти законченную бутылку, и приникает к ней губами, глотая остатки алкоголя. — Оставь мне, — недовольно требует Аарон, наблюдая как близнец жадно допивает всё. — Ты ее начал, а я закончу. Все честно, — аргументирует Эндрю и выбрасывает бутылку в стоящую рядом мусорку, где та благополучно разбивается. Аарон спорить не стал, то ли признав правоту брата, что мало вероятно, то ли просто не желая ссориться, что уже более возможный вариант. Погружённые в свои мысли, они сидят в полной тишине, слушая лишь дыхание и сердцебиение друг друга. Ничего более не волновало, даже ночлег на эту ночь. Они просто не будут спать, а если уж совсем ломать начнёт, то идеальный вариант это вот так, сидя на скамейке, на плече друг у друга и по очереди, чтобы контролировать ситуацию. Эндрю дергается, когда чувствует, как ладонь близнеца хлопает по его карманам, очевидно, в поисках пачки сигарет. Выудив откуда-то из внутреннего кармана ветровки помятую упаковку и зажигалку, он протягивает их Аарону. Тот забирает зажигалку и вытаскивает из пачки одну сигаретку. Обхватывает губами и, чуть помучившись с шестерёнкой, всё же поджигает кончик табачной палочки. Вдыхает никотин, что едким дымом обволакивает легкие изнутри и выдыхает его, вытаскивая большим и указательным пальцами сигарету и приоткрывая сухие губы. Эндрю невольно вдыхает дым и раслабленно прикрывает глаза, позволяя себе на мгновенье забыться провалившись в раздумия о вечном прежде, чем неожиданно и резко вернуться к разочаровывающей реальности. Где-то недалеко послышался хруст веток и шуршание травы. — Знать не хочу, что это, — только и произносит Эндрю, хватая Аарона за руку и утягивая за собой в сторону одного из выходов парка. Тот молча повинуется, не имея ни желания, ни сил сопротивляться. К тому же он точно знает, что не зачем, Эндрю просто так его не потащит куда-то, а даже если и потащит, то сейчас это совсем не важно. Отойдя от той скамьи на приличное расстояние, они останавливаются. Аарон выбрасывает докуренную сигарету в ближайшую мусорку и льнет ближе к брату, медленно и сонно моргая. Скорее всего время уже перевалило за полночь и по хорошему им бы спать в кровати, но дома самый настоящий притон из десятка незнакомцев, шумящих не хуже толпы митингующих. — Идём, я свистнул у неё немного, — Эндрю достаёт из кармана чёрных джинс несколько купюр, — купим чего-нибудь перекусить. И энергетики твои, а то уже засыпаешь. Коротко угукнув, Аарон слишком счастливо глядит на сумму в руках близнеца. Они неспеша идут в сторону ближайшего к парку круглосуточного магазинчика, пока Эндрю всё ещё сжимает пальцами запястье Аарона, плетущегося чуть позади. Тёмные улицы встретили их одиночеством тихих домов, в которых всего в паре квартир горел свет и изредка мелькали чернеющие силуэты людей. Ночь дарила спокойствие городу, а значит и таким же полуночникам как они. Правда, других обитателей ночи не встречали, но каждый для себя решил, что оно и к лучшему, никогда не знаешь какими могут оказаться жители подлунного мира. Пройдя парочку кварталов, они выходят к маленькому магазинчику. Белые буквы названия ярко горели привлекая ночных посетителей зайти к себе. Эндрю потянул близнеца за собой к магазину и, преодолев несколько ступенек, парочка из которых уже потрескались, они зашли внутрь. Тишину магазина нарушали лишь гудение холодильников с продуктами и шаги четырёх ног единственных посетителей. Взяв на ночь какие-то крекеры, по бутылке воды и газировки, они задержались у выпечки. Дешёвые пончики с шоколадной глазурью привлекли их внимание, и переглянувшись они взяли по пончику, запихнув их в пакетик лежащий рядом, после чего вернулись к холодильнику с напитками. Аарон пару минут стоял, читая названия энергетиков и их вкусы, и заторопился, когда Эндрю ткнул его в бок, призывая решать быстрее. Закатив глаза Аарон вытащил банку чего-то вишнёвого подешевле и оба посеменили к кассе. Бессоный кассир бесстрастно взглянул на близнецов. Он поморгал пару раз, будто проверял свой рассудок и, вздохнув, всё же отбил покупки, складывая их в белый пакет с названием магазина. Положив перед кассиром купюры, Эндрю забрал пакет, сразу достав оттуда баночку энергетика и протянул её брату. Тот обхватил пальцами холодный метал и прижал к себе, напоследок бросив взгляд на пакет в руке Эндрю. — Куда теперь? — Спросил Аарон, стоило им покинуть магазин. Открыв банку с напитком он приникает к её краю губами, делая пару глотков. Приторно-сладкий вкус ещё холодной жидкости наполняет рот, заставляя чуть сморщиться. — Туда, где есть скамейки, — Эндрю борется с желанием плюнуть в сторону, откуда они пришли, поэтому, вновь схватив брата за руку, он тянет его дальше, едва вспоминая, что там, за этими кварталами. — Может где-то во дворах? Чтобы не отсвечивать лишний раз, — предлагает Аарон, послушно идя на ним и время от времени делая глоток сладкого напитка. — Можно, — соглашается Эндрю и заворачивает в первый попавшийся двор. Небольшая детская площадка, окружённая многоэтажными домами, встретила их нагнетающей тишиной. Деревья, будто высохшие коряги клонились к земле, ветви с редкой листвой, изломанными иглами торчали во все стороны. Отсутствала одна из качелей, которая явно должна была быть, у карусели выломанно несколько досок, песочница почти пустая — всё это слабо освещали пара фонарей с жёлтыми старыми лампами. — Ну и местечко, — нахмурившись комментирует Аарон, будт позабыл о том, что в общем и целом его родной дом абсолютно в таком же стиле. Эндрю лишь молча кивает и уводит близнеца дальше, мудро решив, что подобные дворы им рады не будут. Неблагополучные. Прямо как они. Поэтому и не будут рады. Слишком похожи, от того и не сойдутся. Поскитавшись ещё немного, Аарон выбрасывает опустевшую баночку в ближайший мусорный бак, надеясь, что попал в него. Эндрю тянет его дальше, всё ещё молча и думая о чём-то своём. — Сквер, — сообщает он и поворачивается к брату. — Вижу, — отвечает Аарон, — пошли? Идя по асфальтированной дороге, они доходят до первой попавшейся скамейки и вальяжно разваливаются на ней. Эндрю ставит пакет между собой и близнецом и вновь запускает руку в карман за пачкой сигарет и зажигалкой. — Наша жизнь – это какой-то квест на выживание с пока ещё средней сложностью, — констатирует факт Аарон доставая из пакета один пончик. Эндрю приподнял брови, чуть наклонил голову набок и пару раз кивнул, полностью соглашаясь с братом. Мягкое тесто со сладкой шоколадной глазурью смялось под зубами и те тут же скрылись под розовыми сухими губами. Бледные с едва заметным румянцем щёки забавно шевелились когда тот жевал сладость. Эндрю же нашёл пачку сигарет, достал одну и запихнул её между зубов. Достав зажигалку, он прокрутил шестерёнку, поджёг кончик сигареты и глубоко затянулся. — На рассвете пойдём домой, — Аарон не спрашивал – он утверждал, а Эндрю и не думал спорить. На рассвете, значит на рассвете. Одна радость – завтра выходной день и отоспаться можно будет в постели под мерное дыхание близнеца, а не на школьном столе под бубнёж учителя. Не докурив сигарету, Эндрю откинул её в сторону резной мусорки, стоящей у скамьи, не удосужившись её даже потушить. Рука, ещё ярко пахнущая табаком, потянулась к пакету и вынула оттуда второй пончик оставляя запачканный шоколадом пакет на месте. Из приоткрытого окна чьей-то квартиры, кажется, первого этажа, а может и второго, старого дома донеслась тихая мелодия какой-то популярной песни, названия которой ни Аарон, ни тем более Эндрю совсем не помнили или вовсе не знали. ...Time, it needs time To win back your love again I will be there, I will be there Love, only love... — Эндрю, — тихо зовёт Аарон, большим пальцем вытирая шоколад с нижней губы. Эндрю чуть повернул голову в сторону близнеца, на мгновенье задержав взгляд на его губах, но через силу поднял глаза выше, — Давай потанцуем? Аарон смущенно, но позабавленно улыбается, протягивая руку ладонью вниз, ожидающе глядя на брата. Глупо уставившись на Аарона и помолчав пару секунд, Эндрю обхватил его ладонь своими пальцами, давая немое согласие и откладывая в сторону ещё нетронутый пончик. ...Can bring back your love someday I will be there, I will be there I'll fight, babe, I'll fight To win back your love again I will be there, I will be there Love, only love... Эндрю поднимается со скамейки первым. Отпустив руку Аарона, он кладёт ладони на рёбра близнеца, сминая пальцами зелёную, уже выцветшую, ветровку и делает небольшой шажок к нему, сокращая расстояние между ними. Аарон лишь хихикает и поднимает руки в жесте «сдаюсь», после укладывает ладони на чужие ключицы, скользит ими к шее и скрепляет пальцы в замок у выпирающих шейных позвонков задней части шеи Эндрю. Ощутив как Аарон начал неспеша покачиваться в такт музыки, Эндрю быстро подстроился, став переминаться с ноги на ногу, отзеркаливая близнеца. ...Can break down the walls someday I will be there, I will be there If we'd go again All the way from the start I would try to change The things that killed our love... Лицо Аарона, такое же как у Эндрю, за исключением, разве что, маленькой родинки на щеке и едва заметных различающихся черт, тяжело заметить даже Тильде. Но Аарон, в отличии от него, расслабленно улыбается, чуть склонив голову набок и также внимательно смотрит на брата, выглядываясь в его вечно спокойный, ничего не выражающий лик. Аарон, между прочим, единственный, кто мог похвастаться способностью различать эмоции Эндрю по минимальным изменениям в его мимике или чуть поменявшемуся тону голоса, на такое даже мать не обращала внимания, но она, скорее всего, и не очень-то хотела. ...Your pride has built a wall so strong That I can't get through Is there really no chance To start once again I'm loving you... Кажется алкоголь ударил в голову в полной мере, потому что улыбка Аарона стала совсем глупой, а глаза заблестели в щёлках меж чуть сощуреных век. Он полностью расслабился в руках брата, доверив ему своё ещё не пьяное, но явно подвыпившее тело. Эндрю лишь хмыкнул, уголок сухих губ едва заметно дернулся, что не улизнуло от почти пристального взгляда Аарона. Тот самодовольно хихикнул, будто попытка близнеца улыбнуться его действительно рассмешила. ...Try, baby, try To trust in my love again I will be there, I will be there Love, our love... Аарон сделал ещё один маленький шажок, наконец прижавшись к Эндрю всем телом, и уложил голову на его плечо так, что его лоб соприкоснулся с шеей брата. Эндрю, неожидавший таких приступов нежности от близнеца, сначала остановился, перестав покачиваться, и ещё пару секунд удивлённо смотрел туда, где только что было лицо его брата. Но выдохнув и закатив, якобы раздражённо, глаза, только крепче прижал к себе Аарона, возвращаясь к прежнему ритму их покачиваний и ходьбы покругу, которые Аарон называл «танцами». «Очаровательно» — сказал бы Эндрю, будь он не Эндрю. Поэтому он оставил эту мысль где-то в потайном уголке разума, вместе с другими несказанными вслух словами и обязательно рядом чем-то хорошим. ...Just shouldn't be thrown away I will be there, I will be there If we'd go again All the way from the start I would try to change The things that killed our love... Прикрыв глаза, Аарон молча и едва дыша наслаждался моментом: тихая музыка, доносящаяся откуда-то со стороны многоэтажки, чуть прохладный ночной ветер, играющий со светлыми прядями, переминания с ноги на ногу в такт песни, руки Эндрю, сместившиеся с рёбер на спину, и его немного сбившееся дыхание. С Эндрю было по-своему спокойно. Не то что бы дни их жизни вообще можно было назвать спокойными, то попойки и запои матери, то вытворивший какую-то херь Эндрю, то их собственные споры, которые скорее от нервов и чтобы сбросить стресс и напряжение, чем реальные ссоры. Но с Эндрю было безопасно. Аарон мог расчитывать на физическую защиту Эндрю, когда мать, решившая взяться за воспитание сыновей, замахивалась на них, когда придурковатые одноклассники пытались травить их. Эндрю казался непробиваемой стеной из самого твердого и самого холодного камня. ...Your pride has built a wall so strong That I can't get through Is there really no chance To start once again If we'd go again All the way from the start I would try to change The things that killed our love... Внезапно Эндрю остановился и, ещё раз шумно выдохнув, потянул их обоих на скамью. ...Yes, I've hurt your pride and I know What you've been through You should give me a chance This can't be the end I'm still loving you I'm still loving, I need your love I'm still loving you Неловко плюхнувшись на неё, Эндрю усадил Аарона слева от себя, продолжая придерживать его одной рукой, второй же полез в пакет за своим ни разу не укушеным пончиком. Голова Аарона уже покоилась на плече близнеца и он прикрыл глаза, решив сполна насладится мгновениями тихого спокойствия и пьяного умиротворения. Шли часы. Они успели ещё пару раз сменить место их бессоного ночлега, остановиться из-за проходящих мимо кошек, которых Эндрю не мог не погладить. Аарон даже подремал на плече брата, но проснулся от ощущения, что падает, которое в итоге оказалось подставой от собственного мозга, потому что Эндрю надёжно придерживал его за плечо чтобы тот действительно не свалился в сторону. Солнце неспешно поднималось из-за горизонта, окрашивая небо в нежный оранжевый цвет, прогоняя ночную тьму, скрывая в своём свете луну и звёзды, которыми ещё несколько часов назад любовались близнецы. Город не хотел просыпаться, выходной день слишком у многих чтобы на улице появилось обилие машин, а в окнах домов стали мелькать людские суетящиеся силуэты. Глухие стуки мягкой подошвы старых кед казались гораздо громче, чем должны, и били по вискам, в которых уже пульсировало от боли из-за недосыпа. Аарон морщился от этого, массировал пальцами висок, часто моргал, стараясь отогнать сонливость и сосредоточиться на дороге, иначе ноги сами собой начнут заплетаться и путаться, норовя уронить хозяина. Эндрю крепко держал его за локоть, ведя за собой, его голова болела не меньше, чем у брата, но ему спать не хотелось, поэтому он героически взял на себя ответственность довести Аарона домой даже за ручку. В дали замаячил одноэтажный, изнасилованный временем, домик, где по неволе приходилось проживать близнецам Миньярд вместе с их матерью Тильдой. От одного вида дома Эндрю захотелось развернуться и пойти в любую другую сторону, но Аарон, так и норовящий заснуть прямо посреди дороги, заставляет его передумать. Эндрю бросает взгляд на семенящего рядом Аарона и коротко усмехается, мысленно сравнивая его с уставшим котёнком, готовым уснуть в самый неподходящий момент и в самой странной позе. Калитка с облезшей старой краской противно скрипнула проржавевшими петлями, впуская парней на территорию. Закрыв её за собой, оба направились по потрескавшимся каменным пластинам, служившим тропинкой от калитки до порога дома. Аарон дёрнул ручку двери дома и та, с не менее противным скрипом, чем калитка, открылась. В нос ударил запах перегара, блевотины и затхлости. Невольно поморщившись, оба нехотя переступили невысокий порожек и, не снимая обуви, как можно скорее юркнули в свою комнату. Первым делом Эндрю пересёк комнату от двери до зашторенного окна и, дёрнув ручку, тут же раскрыл форточку, чтобы наконец проветрить комнату. Аарон же, сбросив на спинку стула ветровку и сняв обувь, завалился на накрытую старым, в некоторых местах дырявым, пледом постель, желая поскорее уснуть. Но его щиколотку обхватили чужие пальцы и чуть дёрнули с кровати, заставив поднять и без того тяжелую голову с плоской подушки. — Дай хоть расправлю. И штаны сними, — требует Эндрю, ещё раз дёргая брата на себя, тем самым стягивая с кровати. Тот пробубнив что-то нечленораздельное, с трудом поднимается на ноги и непослушными пальцами пытается рассправится с ширинкой потёртых джинс. Рывком сбросив плед с кровати и откинув его в сторону куда-то на пол, Эндрю, закатив глаза, ухватился пальцами за пояс джинс Аарона и сам вытащил из петли пуговицу и протянул вниз застёжку. Усмехнувшись, Аарон всё же стянул с себя джинсы и, повесив их на спинку стула, спешно залез под откинутое одеяло. Чёрная ветровка Эндрю опустилась поверх вещей Аарона, пока её хозяин внимательно наблюдал за своим близнецом. Эндрю сделал пару шагов к двери в комнату и потянулся к металлической ручке, едва успев обхватить её пальцами, он почувствовал, как чужая рука ухватила подол его футболки. Он повернулся в сторону брата и опустил голову вопросительно, глядя на уже засыпающего, но ещё не спящего Аарона. — Ляг, — тихим, чуть хрипловатым голосом попросил, даже скорее потребовал Аарон и отодвинулся от края кровати, давая близнецу место. Эндрю вновь закатил глаза, но послушно опустился на постель и, подтянув подушку повыше, принял полусидячее положение, хотя ноги всё ещё были на полу. Неудобно, но немного потерпеть можно. Руки Аарона, скрытые в рукавах белого застиранного свитшота, обвили предплечье и плечо брата, он осторожно уложил голову на грудь Эндрю и замер. Свободной рукой Эндрю коснулся его волос, перебирая такие же светлые, как у него пряди и вслушиваясь в мирное дыхание брата. Аарон прикрыл глаза и провалился в умиротворённый, безмятежный сон, слушая биение родного сердца под ухом.