Игра на раздевание

Вечер в гостиной Флинса тянулся, как вязкий сироп, — медленно, сладко, с ощущением, что время здесь вообще не имеет значения. На столе стояла бутылка вина из одуванчиков — из запасов ордена на особый случай, и да, Варка бессовестно позаимствовал его, — уже наполовину пустая, и два стакана, один из которых Варка периодически поднимал, делал глоток и снова ставил на место, оставляя мокрые кольца на полированной поверхности стола. — Хочешь сыграть? — спросил вернувшийся Флинс, протягивая колоду карт. Теперь стало понятно, куда он вдруг подорвался из номера, успешно забронированного ими на вечер во Флагмане. А Варка-то понадеялся, что он спохватился за чем-нибудь сытным, чтобы сгладить сосущее ощущение под ложечкой после выпитого. — Что? — Варка приподнял бровь, и на лице его заиграла полуулыбка. — На деньги? У меня нет денег. Жалование рыцарей такое скромное, так откуда у ратников есть деньги играть? Или ты решил приумножить своё состояние за чужой счёт? — На раздевание, — пропустив болтовню мимо ушей, уточнил Флинс, не собираясь поддаваться поддразниваниям Магистра. Варка рассмеялся — искренне, громко, запрокинув голову назад. Вот это предложение! Флинса нельзя было назвать человеком скованным — он соглашался охотно на любой досуг, если имел силы и время, но играть в карты на раздевание? Они знакомы так долго, почему о том, что кое-кто не прочь предаться азартным играм, Варка узнал так поздно? Узнай раньше — давно бы приложил все силы, чтобы оставить кое-кого без штанов. — Ты серьёзно? Флинс, я не знал, что у тебя есть такие фантазии. — Это не фантазии, а обычные правила, — ответил светоносец ровно, без тени смущения, за время знакомства с Варкой он мастерски научился не реагировать абсолютно ни на какие провокации, чтобы не тешить чужие ожидания. — Разве интересно играть на алкоголь? С твоей и моей устойчивостью мы ничего от игры не добьёмся, а так ты проигрываешь — снимаешь вещь. Если не хочешь снимать — получаешь штрафной балл. Три балла — снимаешь в два раза больше без права отказаться или сразу признаёшь поражение. Варка, признаться честно, впервые слышал о таких правилах. В Нод-Крае как-то уж совсем безжалостно вели азартные игры, ещё пусть скажет, что часы и носки не считаются вещью. — А если я проиграю всё? — поинтересовался Варка, подавшись вперёд. — Что тогда? Мне придётся идти домой голым? — Одеться тебе никто не запрещал, — отозвался Флинс, но взгляд его — или Варке лишь показалось? — на мгновение похолодел, прежде чем он добавил. — Но можешь потешить представлением жителей Нод-Края. — Звучит как план, — легко согласился Магистр, беря бутылку и наливая себе щедрую порцию. — Давай. Варка сидел на продавленном диване, и свет от старой лампы падал на его лицо так, что тени ложились под глазами, делая его немногим старше, чем он был на самом деле. Он смотрел на карты в своей руке, но не видел их — видел только руки Флинса, которые держали колоду, из центра которой он извлёк масть, ставшую козырной на эту партию. Первый раунд Варка проиграл почти сразу, даже не успев толком посмотреть на свои карты — они всё множились и множились, даже веером разложить их в руке стало миссией невыполнимой. И он, решив, что отыграется в следующем заходе, стал смотреть на Флинса: на то, как тот сидит, как его пальцы касаются карт — аккуратно, почти невесомо; как он поднимает стакан, делая небольшой глоток и ставя обратно. Не любовался, вы не подумайте, пытался понять, жульничает светоносец или нет. — Снимай, — сказал Флинс. Варка поднялся, ухватился за края плаща, увивающегося многим ниже колен, и стянул его с плеч, обнажая крепкую грудь и подтянутый торс, скрытые под плотно прилегающей к коже рубашке, выгодно подчёркивающей телосложение. — Что, даже пуговицу не расстегнёшь, чтобы утешить проигравшего? — Я думал, рыцарям из Ордо Фавониус чуждо утешение, — невозмутимо парировал Флинс, он откинулся назад на спинке кресла, снизу вверх взглянув на возвышающегося над ним Варку. — И не я ведь проиграл, к чему мне приближать поражение, избавляясь от одежды сочувствия ради? Мы можем быть близкими друзьями, но, Магистр, игры — играми. — Пока что не проиграл, — поправил Варка, протягивая руку за картами. Второй раунд он проиграл не так легко, как первый, но под конец не уследил за картами. И, имея шанс обернуть ситуацию в свою пользу, снова допустил промах — Флинс выиграл, подкинув ему две мелкие карты, которые просто не подмастили. Не иначе как череда неудач начала преследовать Варку, потому что он обратил внимание, как свет падает на лицо Флинса, делая его черты мягче. Или это всё ратник со своим провокационным «близкими друзьями» сбил его с толку, так притянув взгляд? Проиграл бы Варка, если бы не глядел на него в попытках понять, скрывалось ли за брошенными словами нечто большее, чем насмешливый комментарий? Ну уж нет, это всё злостные происки альвов. — Требую реванш, — бросил Магистр с неугасимой решимостью, опрокинув в себя ещё немного вина. И, не забывая условий, пока Флинс собирал карты, чтобы перетасовать, Варка снял и рубашку, неторопливо расстёгивая пуговицу за пуговицей, не сводя прожигающего взора с «везунчика» перед собой, который даже не изменился в лице. Варка отвел плечи назад, и одежда соскользнула вниз, открывая и очертания кубиков пресса, и пересекающий грудь шрам, и те же пересечения застарелых ран меж лопаток, которые Флинс, не обойдя Магистра кругом, увидеть бы не смог. Начался третий раунд. … И будь оно неладно, ну не смотрел мужчина на Флинса вовсе, сосредоточенный на запоминании карт целиком и полностью, и все равно проиграл. Сколько Варка себя помнил, сколько играл с рыцарями, как много раз уделывал Кэйю — и близко не маячило на горизонте поражение. Ему не приходилось жульничать ни в прошлом, но реши он поступить так сейчас, поправ гордость, что-то подсказывало ему, что один конкретный ратник умолчал о своих особых способностях, а любая попытка смухлевать обернётся скорее во вред, чем приведёт к победе. Алкоголь уже стал утешительным призом за поражение — кое-кто ведь не хотел оказать ему услугу и раздеться тоже, — и Варка, прежде чем стянуть штаны, допил остатки вина в бутылке. — Ты слишком активно пьёшь, набираешься храбрости? — заметил Флинс. — Должно же хоть что-то сделать вечер краше, — отозвался Варка, вынужденный вновь подняться, чтобы избавиться от одежды. Стесняться ему было нечего — и стыд, и смущение Магистру в целом оказались неведомы, — поэтому он не сводил прямо-таки упрекающего взгляда (как раз-таки для него несвойственного) с ратника, наблюдающего за… стриптизом? Учитывая, к чему привела игра, это больше походило на него, кто бы мог подумать, что азартный игрок среди рыцарей проиграет три раунда подряд? Проще было уломать его на приватный танец, а не бросать клочки картона друг другу. И, может, Варке показалось, но когда щёлкнула пряжка ремня, а штаны соскользнули вниз с шорохом и звонким стуком всё той же пряжки об пол, Флинс на доли секунд опустил взор. И, словно осознав, что реакция его будет выглядеть странно, поднял вновь. Правда теперь глубокий и обычно проницательный взгляд ратника казался расфокусированным. Или это у Варки от алкоголя помутилось перед глазами? Бред, никогда ещё его не пьянила одна единственная бутылка вина. Лицо Флинса осталось невозмутимым, и Варка, решив не комментировать увиденное, опустился обратно в кресло, откидываясь на спинку и вытягивая ноги. Он остался в одних трусах, и его поза была открытой, почти вызывающей. Всё-таки обнажение мужчин друг перед другом ничем интимным не считалось, а откровенно обнажённые бедра едва ли становились причиной чьих-то фетишей. Это у девушек они в большей степени подчёркивало фигуру, Варка же своей гордостью считал крепкое и натренированное тело, а ноги… спасибо, что за годы сражений и экспедиций он ещё при своих двоих, иначе было бы немного затруднительно убивать скверну по всему Тейвату дальше. Флинс молчал. Он смотрел на Варку — на его обнажённые плечи, на проступающие ключицы, на так и манящий коснуться пресс, прощупать кончиками пальцев линии кубиков, повести ладонь выше, огладив широкую грудь, обхватить плечи, притягивая к себе вплотную. Дымка наваждения обуяла его, во рту пересохло, словно это он хлестал алкоголь всё это время и теперь расплачивался жаждой. Магистр больше не требовал реванш, а Флинс понимал, что если Варка так ловко проигнорировал обувь, то не иначе как в следующий раз вместо того, чтобы увильнуть от поражения избавлением от носков, стянет с себя бельё. И мысль об этом не позволяла заговорить о продолжении. Сейчас Флинс готов был в принципе поспорить с тем, кто действительно проигрывал весь вечер. Варка, озадаченный затянувшейся паузой, сам потянулся к картам, намереваясь собрать. Он думал ещё немного поделать вид, что не заметил чужого смятения, и, оставаясь навеселе, с лукавой улыбкой произнёс: — Хочу реванш. — Ты серьёзно? — голос Флинса почти неуловимо дрогнул. — А что не так? Это была твоя идея, ты сам сказал, что на раздевание играть интереснее. Неужто надеялся проиграть мне? А говорил, что никаких фантазий не имеешь. Всё пошло не по плану и передумал? На сей раз ратник оказался в ситуации, когда впервые за сотни лет его выдержка пошатнулась, и подначивание Варки успешно настигло цель после целого вечера попыток выбить из колеи. — Ты выигрываешь, даже когда проигрываешь, — признался Флинс, он потянулся вперёд и выхватил у этой жертвы азарта колоду, но вопреки ожиданиям Магистра не уступил окончательно, добавив куда более невозмутимо. — Не доверяю я тебе тасовать, ещё решишь припрятать козыри в рукаве. — И кто бы говорил про азарт, — заметил Варка, многозначительно посмотрев на своего оппонента. Этот товарищ, его близкий друг, недавно готовый отступиться, поддался потаённым мыслям — или не захотел выдать неравнодушие, — и согласился на раунд. И ещё ему что-то говорил? И всё-таки бороться за шанс тасовать карты Магистр не стал — ему терять было нечего, и в одном Флинс был прав. Кто бы не оказался победителем в следующем раунде, а лично Варка все равно будет победителем. Либо он выбьет ратника из колеи окончательно, либо чуть-чуть заглянет под одежду. Стоило ли беспокоиться об исходе с таким преимуществом? И уважаемый всеми в Мондштате Магистр Ордена проиграл вновь. Воистину великая череда поражений! Варка заметил, как напряглась линия плеч Флинса, как дёрнулся кадык, когда он сглотнул, и вдруг передумал заставлять ратника обнажать свои желания и провоцировать его на эмоции. Он поднялся, потянувшись к одежде, небрежно валяющейся на полу всё это время, и начал одеваться, заявив: — Принимаю штрафной балл. Снимать с меня уже нечего, в двукратном размере и носков не хватит, я проиграл. Флинс, не ожидавший, что Магистр сдаст позиции, позволил вопросу сорваться с губ: — Вот так вдруг? — Если я не сделаю это, то буду чувствовать себя виноватым в твоей сегодняшней бессоннице. Варка был столь же чутким, сколь и прямолинейным, и скрывать, что заметил, как победа за победой приносит Флинсу не воодушевление, а сексуальное напряжение, не стал. Если они оба будут открещиваться всеми этими «друг», то как много воды утечёт зря и не пожалеют ли они после о недосказанностях? Он не был совсем уже откровенен в своих речах, давая ратнику шанс отрицать, уйти от разговора, а то и вовсе промолчать, но счёл справедливым показать, что чужие намерения имеют стопроцентный шанс на взаимность. — В следующий раз, когда ты захочешь меня раздеть, просто скажи, — заговорил Варка, одевшись и направившись к выходу из номера, — Не надо придумывать карточные игры, я и так соглашусь, если ты попросишь. Он не оглядывался, но чувствовал, как взгляд Флинса, направленный ему в спину, норовит прожечь в ней дыру. Выйти за дверь ему не позволили — светоносец настиг его, когда Варка ухватился за ручку, и развернул к себе за плечи. Подавшись вперёд и почти коснувшись губами мочки уха Магистра, Флинс низко и глухо произнёс: — Запрашивать штраф под конец игры подло. Раз по моей просьбе готов обнажить тело, не желаешь обнажить заодно и душу? Магистр, вы так и уйдёте, скрыв свои желания? По шее Варки от горячего шёпота пробежали мурашки, уголок губ дрогнул — Магистр сдержал улыбку, а в следующий миг подхватил Флинса под бёдра. — Мне всё ещё нечего скрывать.