Голодная Похоть

Голод имеет лицо. Голод всегда имеет лицо. главное, голод сила, что была способна заглушить его зуд, его жажду информации. – Я не слишком эффективный выживальщик. Нет, знаю я достаточно, но исполнение... – Жиль словно гвозди вбивал себе в голову нужные мысли. Он должен ВЫЖИТЬ. Эту фразу он повторял как мантру. Должен ПОДГОТОВИТЬСЯ. Должен ЗАНЯТЬ достойное место в обществе. Утром, Жиль распустил платье на заготовку под рубаху и силки. Голод сводящий с ума тоже имеет свои преимущества. Жиль вспомнил свою жизнь в деревне. Игорь же, вспомнил много, любопытных, но бесполезных в прошлом фактов. И одним из них были силки. Будучи учёным Игорь не жил. Он сражался за возможность проводить исследования встречая всё новые и новые проблемы. Ты никому не нужен, даже если ты гений, даже если делаешь что-то важное, ты должен быть королём бюрократов, чтобы выбить под это хоть какое-то финансирование. Если твоя работа не исследования, что прямо сейчас требует государство. Что делать, если ты не гений, а просто хороший учёный биохимик? Только страдать, надеяться на удачу, выезжать на голом энтузиазме и проводить исследования за свой счёт. Игорь перегорел. Он шёл к кандидатской, медленно, через боль, буквально ночуя в лаборатории, пока его не опередил Василий. Откровенно слабый учёный – мальчишка лет двадцати восьми, стал Кандидатом буквально на его глазах. В тот миг, Игорь почувствовал себя идиотом, а свои труды... Бесполезными что ли? Мальчишка... Хотя между ними была разница всего в пару лет, опередивший его химик казался мальчишкой. Отличник, с красным дипломом... Но отличник дутый достигший своего положения с помощью родителей, денег и связей. Как учёный – одно название, но прирождённый бюрократ с хорошими связями. Тогда Игорь словно получил озарение. Он тоже за получит учёное звание, через пять, десять... Возможно двадцать лет, тут как повезёт с финансированием и исследованиями... Но кем бы он стал? Старым дедом за шестьдесят, с геморроем от многих лет просиживания штанов, клепанием отчётов, и непомерным чувством собственной важности? Он в тот же день, бросил науку. Не для того он учился чтобы, работая за гроши положить свою жизнь и здоровье на благо науки. И потом, науки ли? Он видел историю своего друга, настоящего гения науки, признанного гения, черт возьми! Которого задушили, не давая работать. Игорь понимал, насколько это невыносимо, когда ты жаждешь проводить исследования, жаждешь работать, а друг был буквально готов работать за еду, имей он доступ к исследованиям... Но работать за копейки, переписывая результаты исследований двадцатилетней давности? Он боролся, выбивал себе возможность заниматься наукой, менял лаборатории и встречал обман и скотское отношение, и главное от кого? Часто от таких же "Васьков", получивших своё учёное звание и положение через связи. Его друг, имя которого Игорь не мог вспомнить перегорел. И тем удивительнее, было, Макс, двоешник из их троицы стал успешным учёным. Тогда, уже под конец своей прошлой жизни, Игорь встретил своего друга, что сам стал известным химиком, и руководителем лаборатории. И главное явно не как "Вася", да простят его нормальные обладатели этого имени. Так вот из их троицы, у Макса не было ничего. Ни связей, какие связи у человека из простой бедной семьи? Родня в деревне, вот его связи. Да сам он был двоечником, во всём кроме физкультуры, с трудом натягивая по остальным предметам тройбаны. И всё же они были Друзьями с большой буквы. Игорю было искренне жаль, что ни Макса, ни Андрея, самого умного в науке из их троицы, он больше не увидит. Андрей... Именно так звали его первого друга. Жиль слабо улыбнулся. Он не забыл своих друзей и будет помнить их пускай сам уже и мёртв. Силки мальчик расставил практически машинально, там, где видел норы, следы мелких лапок, и просто подходящие места. В этом деле Жилю явно не хватало практического опыта, но выбирать не приходилось. Мальчик жаждал поесть, и вырваться из возможной спирали смерти. В их группе задротов-анимешников, Андрей был умником в учёбе и самым нервным, Игорь не сильно отставал, так же крепко разбираясь в Химии, а ещё он был прыщавой жирной личинкой ugly bastard, пускающий слюни на всех симпатичных девушек, и мечтающий научится гипнозу или обрести особые силы, для "того самого", Игорь со стыдом вспоминал как когда-то даже желал что-то подобное у фонтана или какого-то озера. Мужчина плохо помнил этот постыдный факт из своей биографии. Макс же из них троих был самым прикольным. – Как, однако меняется жизнь, – тихо прошептал Жиль, жуя размоченный кусок коры. Голод сводил зубы, и питаясь корой он чувствовал себя бобром. Но нахлынувшие воспоминания облегчали боль. Как, однако меняется жизнь. Он Игорь стал работать там, где, казалось бы, судьба работать Максу, но тот вырос над собой, окончил школу и стал разбираться в химии лучше самого Игоря. Андрей пошёл на завод. А он Игорь... Тогда он тоже вырос над собой ещё в школе поняв, что порой чтобы нравится девушкам нужно хотя бы немного следить за собой и главное мыться желательно хотя бы пару раз в неделю. А дальше, он стал красавчиком, научился общаться с девушками не как кретин, и под конец жизни нашёл, наверное, то, к чему действительно стремился. Он завидовал Максу белой завистью. Но по сути, тогда у него всё было хорошо. Сейчас же у Жиля нет ни семьи, ни друзей. Самое время добыть мясо. *** – Суслик, целый суслик! – Жиль торопливо схватил дёргающегося в путах зверька, торопливым движением согнул его спинку до хруста, после чего для верности свернул зверьку шею. Жиль не сомневался, он дико хотел есть. И всё же, он постарался сделать гибель суслика максимально безболезненной, услышав про этот способ у знакомого ветеринара. Правда он применялся при умерщвлении лабораторных мышей, а не сусликов, так что мальчик был рад, что смог сделать всё правильно. Он расставил двадцать импровизированных силков, и только эти принесли ему еду. Большая часть оказались пустыми. С пяток порванными, причём рядом с некоторыми он нашёл крупные птичьи следы и кровь. Жиль смог более-менее освежевать суслика, превратив его в шкуру в драные куски меха и кожи. Не тот нож, не то место... а главное нужного опыта у него не было, только неполная теория и размытые воспоминания. Однако наконец-то мясо можно приготовить. Готовить мальчик решил вдали, от своего убежища на что было сразу несколько причин. Пока всё спокойно, но мальчик опасался, что запах мяса может привлечь диких животных, и если прилёт кто-то вроде волка или медведя, в лучшем случае просто мясо придётся отдать. Жиль знал, что его методы защиты весьма сомнительны, но мясо, что он получил, должно дать ему достаточно сил, для дальнейших действий. В ход пошёл лук –, которым он наполнил выпотрошенную тушку зверька, после того как вроде бы вырезал все имеющиеся у него пахучие железы. Жиль сомневался, что что-то не пропустил, но даже так, ему очень хотелось есть. Зашив вспоротое брюшко тушки нитками, Жиль насадил своё будущее мясо на импровизированный вертел из тонкой ветки дикой яблони. К сожалению сами яблоки нашлись лишь гнилые у корней дерева. Жарка проходила как приготовления шашлыка или барбекю. Мальчику хотелось вымочить мясо в винном укусе, и замариновать, тем более уж что, а укус опытный химик знал, как сделать. Но не хватало всего. Занимаясь жаркой, Жиль старался прожарить мясо как можно полнее. Лучше пересушить, чем недожарить, ведь в мясе дикого зверька наверняка просто уйма паразитов. – Нужно, хорошо его прожарить, чтобы изгнать злых духов сырого мяса... – Жиль замер. Действительно, подобная мысль казалась для человека науки чуждой, но являясь слиянием двух личностей, мистического и научного мировоззрения, он понимал, что люди этого мира далеко не дураки. Тут все понимают основные принципы безопасности пищи, просто приписывают им иные причины в силу своего восприятия мира. И Жиль, имея возможность смотреть на мир с двух точек зрения, чувствовал, что сможет в этом мире прижиться, если не помрёт раньше. Мясо понемногу приобретало румяную корочку, Жиль поспешил слегка посолить его, пока ещё оно не полностью готово. К счастью соли, в отличие от потраченной подчистую луковицы было ещё много. Жиль истекал слюной, когда уже готовое мясо остывало. С некоторым остервенением, он набросился на свою добычу и принялся жевать. – Вкусно, как же это вкусно!!! Лучшее мясо в двух моих жизнях!!! – Мальчик не мог оторваться от трапезы. Пускай он понимал, что его жарка на костре вышла далёкой до идеала, его голод был лучшей приправой, а мясо... Мясо было по крайней мере съедобно, пускай и слегка жестковато. Впервые осознанно опробованное в этом мире мясо наполняло желудок приятной тяжестью. Жиль не смог съесть всего суслика, и остатки мяса завернул в кленовые листья, чтобы забрать с собой. Спрятав место очага, Жиль привёл в порядок ближайшие силки и собрав их с собой направился в убежище. Впервые, за долгое время, Жиль смог уснуть сытым и спокойным. Утро нового дня, неожиданно встретило мальчика не голодом, сводящим внутренности, а вполне естественным позывом в туалет. Сперва почистив зубы с помощью, раскушенной в метёлку маленькой веточки, мальчик в который раз порадовался обилию в этом лесу клёнов. Их осенние листья были лучшей заменой туалетной бумаги, которую мальчик только и смог найти. Вопрос гигиены для мальчика приобрел первостепенную важность. Жиль чувствовал, как одежда, пропитывается потом, да и какая одежда?! Так, грязные лохмотья. Нормальную одежду ещё предстояло сделать. На рубашку пошла старая одежда Жиля... Точнее Жюстин. Голубое женское платье, которое мальчик собирался выстирать в ручье с глиной, надеясь хоть немного ослабить не уместный цвет, на штаны же пошёл матрас, вернее соломенный тюфяк, а по факту грубый мешок из мешковины, набитый соломой. Во всех смыслах странное решение, ведь ткань в эти времена была достаточно дорогой. Хотя какая ткань? Грубая мешковина, похоже из той же крапивы. Ткань, что даже для рабочих штанов выглядит плохо, но лучше, чем ничего. Жиль доедал остатки мяса, и занимался шитьём. Распоров свой тюфяк, он умудрился сжить из него грубые штаны, что были заметно велики мальчику, после чего тут же поспешил их надеть, радуясь отсутствию сквозняка между ног. Перевернув вязанки крапивы, Жиль взял перешитое платье, и направился к ручью, где с помощью глины и воды, выстирав ее в холодной воде, казалось бы, смог сделать мерзкий цвет несколько бледнее. Собрав по дороге немного воды, и еды Жиль торопливо вернулся в лагерь, оставив свою грубую рубашку сохнуть на ветвях. Подумав, мальчик решил, что пора бы уходить. Еду стало искать сложнее, в этом месте он уже достаточно давно, и хоть тут по-своему безопасно, мальчику было страшно оставаться тут долгое время, так что завтра, самое позднее после завтра, следует идти дальше.