Дышать сквозь холод

Первая и единственная человеческая семья спала в пещере, пока снаружи набирала силу зима. Как зверь, завывала метель, она и не думала прекращаться, только свирепея. От холода спасали костер и шкуры животных, но природу не победить таким, она, несмотря на все усилия людей, наводила ужас на ту малую группу человечества, что успела поселиться на Земле. Адам помнил первую зиму, которую пережили он и Ева. Их адски пугало, что зачахла природа, они ещё не знали, что скоро она возродится и снова будет дарить тепло. Первые люди молились Богу, чтобы жестокая природа смилостивилась над ними, чтобы её разрушительная сила поубавила пыл и чтобы снова окрестности осветило солнце. Ждать пришлось долго, сначала были стойкие морозы, потом медленно таяли снега и лёд. Из-за снега, который подтаял и перемешался с грязью, тяжело давалась охота, ноги увязали, быстрее уставали, из-за чего Адама в его ремесле часто настигали неудачи, поэтому приходил голод. Плакала Ева, хотелось плакать и Адаму, но борьба с жестоким миром продолжалась. Вторая зима далась ещё тяжелее: родился Каин, их первенец. Роды измотали Еву, и ни муж, ни жена не знали, как ухаживать за ребенком. Они всё узнавали без чей-либо помощи, борясь со страхом за сына. Адам и Ева не могли спать. Причиной этому, помимо тревоги, были и вечные, зачастую необъяснимые слезы Каина. Как бы они ни любили своё милое дитя, оно измучило их. И все их дети рождались в холода: два сына и три дочери. Растить их было тяжело. И сейчас всё их потомство спало рядом с родителями, крепко прижимаясь друг к другу. Каин, который уже мог охотиться и защищать семью, спал рядом с отцом ближе к выходу, чтобы отразить любую опасность. С другого конца лежал Авель, крепко обнимающий мать. Он был ненамного младше Каина, но ещё не был настолько силен. Самая младшая из детей, Азура, родившаяся совсем недавно, лежала на уровне груди матери. Рядом с Каином, крепко прижимаясь к нему в попытках согреться, сопела Ада — старшая дочь. Она уже умела охотиться на мелкую дичь, но Адам не так часто брал её на охоту. Её же саму обхватывала Селла — помощница Евы во всём, поразительно похожая на неё внешне и в повадках. Адаму не спалось. Он лежал, почти не шевелясь. Мысли давили на него. На Земле Адам и Ева отбывали наказание уже многие зимы, но он никак не мог смириться, что Эдем потерян для них. Потеряны райские кущи, во всем послушные животные, сладкие плоды, убаюкивающее тепло и вечное присутствие Бога. Теперь первых людей сопровождали только холод, голод, боль и вечное выживание. Кругом была опасность, буквально всё угрожало жене и детям Адама. Он всегда уходил на охоту вместе с Каином, боясь вернуться и увидеть, что в их пещеру заявились дикие звери и отобрали всё. Как же ему хотелось жить всем вместе не на жестокой Земле, а в безопасном Эдеме, среди прекрасных полей, рек, озёр, лесов. Рядом с Богом. Отец жестоко наказал их, но Адам продолжал любить Его, считая виновным во всем Люцифера. Даже Лилит он считал такой же жертвой, как и Еву. Но больше всех он винил себя: он, мужчина, не смог удержать ни одну из своих женщин. Что именно заставило Еву отвернуться от него и выбрать яблоко, он не знал до сих пор. Боялся говорить об этом. Рой этих мыслей давил на Адама, но усталость всё же победила, и он уснул. И во сне ему привиделся Эдем. Наконец-то он снова очутился там, снова вступил по мягкой траве босиком, не чувствуя ни малейшей боли. Его встречали животные, они кланялись ему — своему хозяину и нарицателю. Затем к нему подошла Ева — снова такая же румяная, такая же лучезарная. Они обнялись, и Адам почувствовал, какая же она мягкая. Её волосы, такие же шелковистые, как и в прошлом, благоухали. Её горячие губы целовали мужа, любить которого ей не мог помешать никакой Люцифер. Вскоре к родителям подбежали дети. Каин, выглядевший ещё более крепким и сильным, нёс на руках лепетавшую Азуру, которую вскоре передал матери. Рядом с ним, держась за руки, шагали улыбающиеся Авель, Ада и Селла. Адам обнял своих детей и заплакал от счастья. Тут он мог себе позволить слабость. Здесь им ничего не угрожало. Их дети, не испытывая страха, резвились на природе, играли со всеми животными, а их родители следили за ними и не могли поверить, что могут быть настолько счастливыми. Им не нужно с трудом добывать пищу, спасаться от холода, бороться с хищниками. В Эдеме только покой. Здесь можно делать что угодно. К ним больше никогда не придёт усталость, валящая с ног. Никогда не придут уныние, желание рыдать днями напролёт и жажда мести Искусителю. И Бог их не оставил. Он здесь, Он говорит с ними, радуется, смотря на жизнь своих созданий. С Ним можно поговорить, обсудить что угодно и почувствовать Его Любовь. На душе спокойно. Она в гармонии с миром. Нет больше чувства вины, которое грызёт изнутри. Нет больше страха за себя и семью. Нет больше ужаса перед неизвестностью. Им никто не навредит. Вскоре Ева родила третьего сына. Беременность и роды прошли спокойно, стали радостным, а не обременяющим событием. О ребенке заботились все: и родители, и братья, и сестры, и животные, и Бог. Он рос в спокойствии и любви, мог исследовать Эдем сколько угодно. Во сне Адам даже пустил слезу. А когда проснулся и вновь увидел, что его семья спит, всеми силами ища тепла друг в друге, которого так не хватало им всем, на него будто разом свалилось всё то несчастье, что он испытал после Грехопадения. На него упал груз, тяжелее которого не было ничего на Божьем свете. Его сердце никогда не сжималось так сильно, и никогда его не настигало такое бессилие. Он зарыдал. Впервые за всё время на Земле. Громче, чем того хотелось. Первым проснулся Каин. Его глаза забегали, ища причину этих непонятных звуков. Ему поначалу даже не пришло в голову, что их источником являлся Адам. — Отец? — потрясенно произнес Каин. — Что-то случилось? — Его рука потянулась к копью. Адам продолжал рыдать не в состоянии сказать ни слова. Стыд, какой же стыд он тогда испытал. Какой он жалкий. Каин беспомощно смотрел на него. Потом проснулись Авель, Ада и Селла. Авель смотрел на плачущего отца и не шевелился, будто испытывал парализующий страх. Селла первым делом взглянула на мать и только после на отца. Когда она поняла, что он плачет, замерла в точности, как Авель. Ада обошла Каина и села рядом с Адамом. Она долго всматривалась в отцовское лицо, хотя он старался скрыть его руками, а потом положила свою маленькую ладонь на его колено, на котором виднелся огромный шрам, и спросила: — Папа?.. — Столько недопонимания было в её глазах, так похожих на глаза самого Адама. Потом проснулась Ева. Адам уже столько раз видел её худое бледное лицо, но никак не мог простить себе, что из-за него она не может просыпаться счастливой. Когда Ева зашевелилась, зашевелилась и Азура и начала плакать. Ещё громче своего отца. Все, кроме Каина, повернулись к ребенку. Ева принялась её качать, приговаривая: «Ну-ну, не надо, всё хорошо». Когда девочка успокоилась, Адам уже вытер слезы и встал, чтобы съесть немного вчерашней еды и уйти на охоту. — Мама, папа почему-то…. плачет, — сказала задумчивая Ада, сев рядом с Евой. — Что? — непонимающе спросила она и посмотрела удивлённым взглядом на Адама. Азура тем временем сосала её грудь. Адам, ничего не сказав, мгновенно поел, выпил воды, набранной в каменную посуду с выдолбленным углублением, оделся теплее, взял копье и вышел из пещеры, чувствуя себя самым ничтожным созданием на всём свете. Каин вышел вместе с ним. Слезы ещё не высохли, сердце продолжало сжиматься, но Первый Человек и его старший сын уже шли навстречу новой борьбе, не зная, что Бог уготовил для них на этот раз.