* * *
29 июня 2026 г., 17:41
Лилинетт шагнула вперёд с непривычной для себя смелостью. Снег хрустел под ногами с каждым решительным шагом. Это был первый раз с момента её прибытия в Сейрейтей, когда ей разрешили выйти. Самой. Без сопровождающего. Без ограничений.
Ну, Рукия была с ней, но это не совсем считалось. Рукия ещё даже не была капитаном. Джуширо сказал, что хочет сделать её капитаном когда-нибудь, но это едва ли можно принимать во внимание. Намеренья и действительность — две разные вещи.
Кстати, о...
Лилинетт, возможно, вот-вот перейдёт из одного состояния бытия в другое. Возможно, она вот-вот перейдёт от желания иметь друзей к настоящей дружбе с людьми. Момо пригласила ее провести время со своими друзьями-шинигами. Рукия вызвалась показать ей место встречи.
Это было захватывающе. Это было многообещающе. Это было ужасно страшно.
В тот вечер она уже не в первый раз пожалела, что Старрк не пошёл с ней. Или, чёрт возьми, она бы даже взяла Шунсуя или Джуширо, чтобы просто видеть знакомое лицо. Однако между этими тремя зарождалась крепкая душевная связь. Она ещё была не до конца сформирована, и им нужно было как можно больше времени наедине, чтобы её сгладить.
Лилинетт очнулась от своих мыслей, когда они прибыли на место. Оказалось, что назначенное место встречи — небольшой бар, расположенный в непосредственной близости от одного из ближайших районов Сейрейтея. Она не была уверена, позволено ли ей тут находиться с новообретенной свободой, но если нет, она всегда могла свалить вину на Рукию. Глубоко вздохнув, она вошла внутрь.
Внутри здания было немноголюдно, но всё же ощущалась уютная атмосфера. Приглушённое освещение и тёплый воздух напомнили Лилинетте о логове, которое они со Старрком обустроили несколько веков назад. Обычно они предпочитали открытое небо, но для разнообразия там было очень комфортно. Оглядев помещение, она заметила Момо в угловом столике с тремя другими шинигами.
— Пойдем, — предложила Рукия.
— Да, — согласилась Лилинетт. Она высоко подняла голову и проигнорировала шокированные и растерянные взгляды людей, толпившихся в заведении, когда они увидели её маску.
Глаза Момо загорелись, когда она их увидела.
— Рукия! Лилинетт! Вы пришли!
— Ни за что на свете не пропущу такое, — сказала Рукия с улыбкой.
— Да ладно, всяко интереснее, чем сидеть дома и смотреть, как Шунсуй хандрит из-за бумажной работы, — Лилинетт фыркнула.
— Ну и правильно, дорогая», — раздался новый голос. Одна из подруг Момо заговорила. У женщины были длинные светло-рыжие волосы и большие бледно-голубые глаза. Она носила свою форму так же расстегнутой, как обычно Шунсуй, подчеркивая свою выдающуюся грудь.
Лилинетт нахмурилась.
— А ты кто? — Момо слегка вздрогнула на своем месте.
— Ах да. Чуть не забыла. Всем привет, это Лилинетт. Лилинетт, это Рангику, Изуру и Шухей. — Худой блондин, Изуру, кивнул Лилинетт.
— Приятно познакомиться, мисс.
Шухей поднял подбородок.
— То же самое.
Лилинетт улыбнулась. Она сможет с этим справиться. Она легонько толкнула Момо в плечо.
— Двинься. — Глаза Момо расширились от удивления.
— О! Точно!
Она быстро подвинулась, чтобы освободить место рядом. Рукия заняла место, которое явно было оставлено для них. Ну, она могла делать это сколько угодно. Лилинетт хотела сидеть рядом с Момо.
— Итак, — сказала Рангику, заговорщически наклонившись к ней. — Ты же с Примерой, Койотом Старрком, верно? Он красавчик.
Лилинетт закатила глаза.
— Он не заинтересован.
Рангику надула губы.
— Ну, не нужно быть грубой.
— Видимо, ты произвела сильное впечатление на последнем собрании капитанов, — сказал Шухей.
— Правда? — Лилинетт не смогла сдержать дикую ухмылку. Шухей расхохотался и ткнул блондина рядом с собой в рёбра. — Расскажи ей, Изуру. — Тот вздохнул. В его голосе слышалась усталость.
— Видимо, то, что ты сказала, было настолько вдохновляющим, что капитан Оторибаши написал об этом стихотворение. И с тех пор он не перестаёт над ним работать.
— Правда? — спросила Момо. Ее большие глаза комично расширились, и она прикрыла рот, чтобы сдержать смех. — Уверена, капитан Хирако будет недоволен.
— Я не доволен, — фыркнул Изуру. — Он постоянно спрашивает мое мнение.
Лилинетт некоторое время наблюдала за ними. Здесь было столько жизни. Наблюдая за тем, как эти люди взаимодействуют, она находила их поразительно похожими на других Арранкар. На самом деле эти шинигами не напоминали ей никого конкретного. Просто сходство в поведении и близость оказались не такими, как она ожидала. Она начала понимать, что работала с очень маленькой выборкой.
— Что ты сказала? — спросила Рукия. — Капитан Укитаке, кажется, доволен результатом.
Лилинетта выпрямилась, поняв, что все взгляды снова обратились к ней. Слегка пожав плечами, она ответила:
— Ничего особенного. Я просто сказала им, что они глупые и близорукие.
— Да ладно? — громко воскликнула Рангику.
— Я не ошиблась. Большинство из нас предвидели предательство, когда они — нет, — сказала Лилинетта. Её слова словно лиши комнату воздуха. Рядом с ней Момо слегка отодвинулась. Лилинетта лихорадочно переводила взгляд с одного лица на другое, пытаясь понять, где она ошиблась.
— Мы не ошиблись, — тихо сказала Момо. — Я не ошиблась.
Ах. Чёрт.
Лилинетт тяжело сглотнула, прежде чем сказать:
— Ну, я так не думаю. Старрк тоже этого не ожидал. Просто мне повезло, что я была на расстоянии. Мне кажется… — Затем, собравшись с духом, она облизнула нижнюю губу и продолжила: — Мне кажется, этот парень из тех, кто затягивает тебя тем сильнее, чем ближе ты к нему. Он как черная дыра. Затягивает и разрывает на части. Не твоя вина.
Последовала еще одна долгая пауза, прежде чем Момо сказала:
— Он был милым. Со мной. Я думала… я думала, что он добрый.
— Старрк тоже так думал, — призналась Лилинетт.
— А ты? — спросил Шухей. Его выражение лица было настороженным, но в нем просвечивало искреннее любопытство. Она пожала плечами. «У меня было больше воспоминаний, чем у Старрка. Я лучше помню времена до этого, поэтому у меня было больше опыта, на который можно опереться. К тому же, Айзен ничего от меня не мог получить, кроме способа манипуляции Старрком. Поэтому со мной он был мил. Если бы он бил меня, Старрк возненавидел бы его так же быстро.
Глаза Момо расширились, что, похоже, было для неё обычным делом.
— Мне очень жаль.
Лилинетт фыркнула.
— Почему тебе жаль? Ты не заставляла его это делать. Айзен сделал этот выбор по собственной воле. Все они сделали его.
— Она права, дорогая, — добавила Рангику, более мрачно, чем раньше. — Они сами сделали свой выбор.
— Я… я знаю это — Момо опустила взгляд, и румянец разлился по её лицу. — Но он был моим капитаном.
— Он был и моим боссом, — заметила Лилинетт. — Он заставил нас причинять боль людям. Знаешь ту девушку-человека с целительными способностями? Он заставил Старрка вернуть её. Заставил нас сражаться с кучей ваших капитанов. Честно говоря, я до сих пор не могу поверить, что этот вайзард заступился за нас.
Рукия наклонила голову.
— Какой именно? У нас теперь три капитана-вайзарда.
— Да, — согласилась Рангику, наклонившись вперед. — У Шухея, Изуру и Момо капитаны – вайзарды.
— Подожди, правда? — нахмурилась Лилинетт. Она наклонилась вперед, чтобы понюхать воздух. Ага. Вот оно. — О, ты права. Это объясняет странную ностальгию, которая меня постоянно охватывала.
— Прости, что? Повтори еще раз? —- Рангику моргнула своими большими глазами так, словно думала, что кто-то ведет себя глупо, причем неясно, она ли это или кто-то другой. Это было похоже на небрежное поведение Шунсуя или на то, как Старрк использовал свою лень, чтобы обезоруживать людей. Лилинетт подумала, что, наконец, начинает понимать этих проводников душ.
— Ты хочешь сказать, что чувствуешь их запах на нас? — Изуру слегка побледнел от этой мысли. Для него это было настоящим подвигом, учитывая его обычный призрачно-бледный цвет лица.
— Не стоит удивляться. — Лилинетт даже не пыталась скрыть смех. — Вы для них теперь практически стая. Им было бы очень тяжело, если бы вы хотя бы немного не пахли ими.
Шухей издал легкий смех.
— На самом деле, это хорошо знать. Я все переживал, что произвел плохое впечатление. Хорошо, что есть доказательство того, что капитан Мугурума ко мне расположен.
— Ты все еще не ответил, кто из капитанов вайзардов заступился за тебя, — вмешалась Рукия.
— Как ни странно, так или иначе все, — сказала Лилинетт, пожав плечами. — Больше всего меня удивил… эмм, не мутант. Кажется, его звали Роуз? Другой блондин. Он единственный, с кем мы там сражались. — Изуру кивнул. — Капитан Оторибаши. Это он написал об этом стихотворение. Я просто иногда не знаю, что с ним делать. Он такой громкий. Он так открыто выражает свои чувства. Это просто… так отличается от Ичимару.
— Ого, ты был вторым помощником Гина? — спросила Лилинетт.
— Ты не знала? — нахмурилась Момо. — Но ты же говорила, что они говорили о нас.
— Я сказала, что Айзен говорил о вас, — поправила Лилинетт. — Гин не говорил с нами ни о чём из прошлого, а Тосен вообще не говорил с нами, когда в этом не было необходимости.
— Он… — Шухей сделал паузу, чтобы собраться с мыслями. — Капитан Тосен дал тебе какие-нибудь понять, почему? Ты… когда-нибудь видела в нём сомнения?
Лилинетт могла только пожать плечами.
— Он нас не очень любил. Думаю, я его раздражала. Да, иногда. А ещё, мне кажется, ему просто не нравились пустые. Он общался только с Айзеном. Он даже держался на расстоянии от Гина, хотя отчасти это, безусловно, было намеренным действием Гина, который строил стены.
— Каким он был? — спросила Рангику. — Гин, то есть, не Тосен. Что ты о нём думала?
— Я не знаю. Он был дружелюбным. Честно говоря, даже слишком дружелюбным. — Лилинетт задумалась, вспоминая. — Однажды у нас состоялся настоящий разговор. Айзен… ранил Старрка, и я была в ярости. Гин отговорил меня от прямого нападения на этого ублюдка, и потом мы просто… продолжили разговаривать. Она вздохнула и принялась выводить бесмысленные узоры на столе перед ними. — Он мне даже нравился, но всегда казался таким отстраненным, словно что-то скрывал. Теперь, наверное, мы знаем, что именно.
Изуру откашлялся, но голос у него все еще был хриплым.
— Мне трудно это понять. Наверное, в каком-то смысле я всегда знал, что он вел себя и обращался со мной неправильно, но… он был моим капитаном. В конце концов он поступил правильно, но должен ли он был поступать именно так?
— Он сделал это ради меня, — пробормотала Рангику. Когда все взгляды обратились к ней, она продолжила: — По крайней мере, мне кажется, он так думал. Мы всегда были так близки, когда были моложе, а потом… — Она вздохнула и потерла ноготь. — Мне казалось, что я потеряла его. Теперь это действительно так. Жаль, что он мне не сказал.
— Мне очень жаль, — тихо сказала Момо. Лилинетт фыркнула и легонько хлопнула её по плечу.
— Что я только что говорила? Ты не заставляла его это делать. Перестань извиняться.
— Нельзя ли не указывать, что мне делать? — огрызнулась Момо. Лилинетт невольно запрокинула голову и рассмеялась.
— Вот это уже лучше.
Рангику усмехнулась.
— Согласна! Выпьем все вместе, чтобы отпраздновать! — Её друзья дружно застонали за столом. Тем не менее, напитки были заказаны, и разговор перешёл на более лёгкие темы. Лилинетт время от времени отпивала из бутылки, когда ей удавалось незаметно украсть немного. Она поняла, что ей не очень нравится этот напиток, но попытки остальных удержать «маленького ребёнка» от выпивки настолько раздражали её, что она продолжала пытаться тайком пробовать.
В какой-то момент Лилинетт была уверена, что остальные достаточно отвлеклись, чтобы она смогла забрать всю бутылку целиком, а не просто сделать глоток из чужой чашки. В последний момент, прямо перед тем, как она коснулась бутылки, Шухей выхватил её обратно. Она раздражённо вскрикнула от разочарования.
Момо внезапно хихикнула.
— Что это за звук? Капитан Хирако постоянно так делает, когда у нас неожиданное задание.
Лилинетт опустила голову на руки на столе и посмотрела на Момо.
— Мне тоже приходилось учить Джуширо и Шунсуя. Мне так странно, что вы не разговариваете. Вы просто издаёте обычные человеческие звуки.
— Это человеческими звуки разговаривают, — сказала Рукия и в знак раздражения взмахнула руками.
— Можно спросить? — перебил Изуру. От алкоголя по его щекам разлился легкий румянец. — Мой капитан постоянно на меня рычит. Что это? Что это значит?
Лилинетт что-то пробормотала себе под нос, прежде чем попробовать несколько разных звуков, чтобы определить, что это может быть. Они быстро исключили агрессивное или раздраженное рычание, хотя последнее, по-видимому, однажды все же появилось во время работы с документами. Она попробовала несколько дружелюбных фырканье, которые, как оказалось, вайзарды тоже издавали, но это было не то, о чем он говорил. Когда она попыталась игриво зарычать, Шухей в возбуждении хлопнул рукой по столу, а затем тут же извинился за вспышку.
— Простите! — неловко прошептал он. — Просто лейтенант Куна постоянно так делает, когда мы спаррингуем. Я всегда думал, что она злится на меня или пытается заставить меня быть более агрессивным. Думаю, теперь логичнее предположить, что она просто шутила.
— Ну, это всё равно не говорит нам о том, что делает капитан Оторибаши, — сказала Момо.
Лилинетт немного помедлила, прежде чем попробовать издать ещё один звук. Она издала тихое мурлыканье, рождающееся в груди. Обычно она так не мурлыкала, но на этот раз решила, что стоит попробовать.
Она была достаточно расслаблена, чтобы не напрягаться, и ей также было очень любопытно, что Роуз пытается, но явно не может донести до своего лейтенанта.
Изуру резко поднял голову, услышав звук.
— Да, это точно так же, только выше по тону.
Лилинетт изменила звук, добавив более высокую трель. Её слова звучали искажённо.
— Вот так?
— Да, именно так, — сказал он.
Момо задумчиво напевала.
— Мой капитан иногда издаёт более низкий звук. Я никогда раньше не слышала высокого. Кроме того, разве это не просто мурлыканье? Что-то вроде кошачьего, верно?
— Изу, ты не знаешь, что такое мурлыканье? — со смехом спросила Рангику.
Лилинетта позволила звуку оборваться, когда они наконец определили его.
— На самом деле, это мурлыканье от стресса. Мы делаем это, чтобы успокоить себя или членов стаи, которым больно.
Изуру нахмурился.
— Мне не больно.
— Ну, его инстинкты подсказывают ему, что тебе больно, — сказала Лилинетта, пожав плечами.
— Думаю, мы все еще восстанавливаемся. — Рангику прижала подбородок к ладони. — Лично я считаю милым, что он пытается тебя утешить.
Момо мягко улыбнулась и сказала:
— Вайзарды немного странные, но я не думаю, что странность – это плохо. После всего, что мы пережили, я бы не хотела, чтобы все снова стало как раньше.
— Кстати, о странностях, есть какие-нибудь новости о том, как поживают Ичиго и остальные? — Рангику обратилась к Рукии.
Женщина, о которой шла речь, возмущенно фыркнула.
— Это был ужасный переход, и ты это знаешь. Хотя, честно говоря, я не заходила к ним с тех пор, как это случилось. Я была слишком занята после повышения. Как только все уладится, я зайду. Кроме того, если мы им понадобимся, они всегда могут попросить Урахару или Ёруичи позвонить».
— Знаешь, я так и не смогла с ними толком пообщаться. Какими они были? — спросила Лилинетт. Затем разговор перешел от рассказов о четырех людях, вторгшихся в Общество душ, к битве против самого Айзена. У каждого была своя история о том, как их жизнь неожиданно изменилась. Большинство рассказов были легкомысленными или ориентированными на экшен, хотя некоторые приобрели более мрачный оттенок. Рукия рассказала больше всех. Вместе группа заполнила время рассказами, некоторые из которых, безусловно, были преувеличены для драматического эффекта, пока не пришло время идти домой.
Когда группа прощалась, Момо положила руку на запястье Лилинетт.
— Было приятно поговорить с тобой. Надеюсь, ты скоро к нам присоединишься.
Затем Момо обняла её и, используя сюнпо, бросилась обратно в пятый отряд. Лилинетт на мгновение замерла в оцепенении. Её разуму потребовалось больше времени, чем она хотела бы признать, чтобы прийти в себя после шока. Не желая задерживаться на глазах у незнакомцев, она повернулась и пошла обратно в своё логово.
Рукия, как и до этого, шла рядом с ней в одном темпе. По мере их движения Лилинетт чувствовала, что что-то не даёт ей покоя. Она решила дать ей время всё обдумать, пока они шли.
— Ты хорошо знала других членов эспады? — наконец спросила Рукия.
— Нет, — честно ответила Лилинетт. — Мы не ладили, хотя я любила наблюдать за ними. Старрк не был невнимательным, но иногда он бывает немного тугодум, понимаешь?
—- Ты когда-нибудь… — Рукия замолчала, обдумывая свои слова. — Что ты знала об Аарониро?
— О том парне, которого ты убила? — Лилинетт пожала плечами. — Не так уж много. Он был каким-то уродом, в плохом смысле этого слова.
— Он… он поглотил душу моего лейтенанта. "Ох. Черт.« — Лилинетт не знала, что ответить, поэтому промолчала.
— Когда я сражалась с ним, он знал способности Кайена. Он знал меня. — Рукия, казалось, пыталась подобрать нужное слово. — Я все время думаю, осталось ли что-нибудь от Кайена, было ли это просто чтением чужих воспоминаний или там действительно что-то осталось.
— Я не знаю. Прости. — Лилинетт чувствовала, насколько неуместным был этот ответ, но ей больше нечего было сказать.
— Я никогда не говорила об этом с капитаном Укитаке. Я так и не поняла, как это сделать, — размышляла Рукия. — Но я включила это в свой отчёт, так что уверена, он знает… Он любил Кайена. Думаю, он относился к нему как к сыну.
— Я не знала. — Лилинетт ненавидела, как тихо звучал её голос в тот момент. Джуширо потерял одного из своих сородичей из-за того, кто формально был членом её собственной стаи. Всё это время она сосредотачивалась на том, что шинигами нужно заслужить прощение. Теперь же она впервые задумалась, заслужила ли она сама прощение этих людей.
— Как ты и сказала. Это не твоя вина. Ты не заставляла его это делать, — заверила Рукия. — Спасибо, что позволила мне спросить.
— Конечно. Мне просто жаль, что я ничего не знала.
Они наконец вернулись в дом. Лилинетт слышала, как Джуширо с чем-то возится на кухне. Если бы пожелала, она могла бы почувствовать, как Старрк отдыхает в их комнате.
Шунсуй тоже был внутри, в главной комнате, ближе всего к входной двери. Она была уверена, что он драматично развалился на какой-нибудь мебели, чтобы занять более выгодную позицию и подшутить над ней за то, что она так долго шла домой.
Рукия положила руку ей на плечо.
— Всё в порядке. Несмотря на всю вашу с Старрком власть, я не думаю, что кто-то может всё контролировать или знать. Я рада, что ты позволила мне пойти с тобой сегодня.
Она сделала паузу, чтобы снова собраться с мыслями.
— В молодости я никогда не думала, что будут подобные вам, живущие среди нас, даже если ты и вайзарды далеко не просто пустые. Я точно никогда не думала, что буду этому рада. Думаю, Момо была права. Хорошо, что мы изменились, что мы теперь другие. — Затем она улыбнулась. Выражение её лица было тёплым, но слегка озорным, когда она протянула руку и взъерошила волосы Лилинетты. — А теперь иди туда. Уверена, они по тебе скучали.
— Эй! — Лилинетт отдернула руку и распахнула дверь. На пороге она замерла. Прежде чем закрыть дверь за собой, она оглянулась на Рукию и сказала: — Я тоже рада, что мы разные.
