Когда тайное становится явным

      Тедди поправляет корсет, щёлкает подвязкой, проверяя упругость резинки, а затем проходит прямо к бару «Дырявого котла».       — Огневиски, — заказывает он. Хрипловатый женский голос, вырывающийся из его горла, ошеломляет его лишь на мгновение. Не то чтобы он никогда этого не делал.       Хотя, этого он действительно никогда не делал. Он никогда не подсаживался к своему крёстному в баре на Хэллоуин и не притворялся воплощением его мокрых снов.       Он много раз появлялся на людях в женском облике: с друзьями или просто по приколу, но, несмотря на их хвалёное мнение о нём как о некоем гении метаморфизма в сексе, на самом деле он никогда этим не занимался. Ни в каком обличье. Ни с кем. Да, были ласки, поглаживания, поцелуи без счёту. И если его друзья считают, что он уже заходил до конца — кто он такой, чтобы разубеждать их?       Но сегодня — другое дело. Тедди пришёл сюда с миссией. Тедди пришёл сюда, готовый рискнуть всем.       Он пришёл сюда ради Гарри.       — Здесь не занято? — спрашивает он своего крёстного.       Гарри смотрит на него, и Тедди знает, что тот, вероятно, ничего не может поделать с тем, как его взгляд скользит вниз по телу Тедди, а затем снова наверх. Тедди знает, что выглядит весьма неплохо. Он идеально скроен под предпочтения Гарри, если верить его коллекции порно, на которую Тедди наткнулся пару месяцев назад. Тедди — длинноногая брюнетка с тёмно-карими глазами и золотистой кожей. У него помада цвета вина, длинная шея, почти полный третий размер и сногсшибательная улыбка. У него скулы, за которые женщины готовы убить, томный голос и наряд, затмевающий здесь все остальные. Чёрт возьми, да он почти что голый.       А если даже он и нервничает так, что готов дрожать как осиновый лист — что с того? Он скрывает это дополнительными чарами иллюзии и наводит на лицо учтивую, дьявольски-сексуальную маску, улыбаясь, когда взгляд Гарри вновь встречается с его.       — Буду только рад, — вежливо говорит Гарри с искоркой в глазах, которую Тедди интерпретирует как интерес. Возможно даже, как благодарность судьбе за неожиданное появление рядом красивой, одетой в отделанный кружевом корсет женщины.       Тедди делает глубокий вдох, садится и начинает потягивать свой напиток. Если Гарри сегодня с кем-то и поднимется наверх — а Тедди знает, насколько это будет трудно осуществить, ведь его крёстный встречался ровно с двумя женщинами за три года после развода — это, Мерлин подери, будет Тедди.       Подумав об этом, он запоздало закидывает ногу на ногу. Гарри облизывает губы, а затем отводит взгляд, подзывая бармена.       — Водку со льдом, — говорит он.       Хорошо, думает Тедди. Сегодня будет вечер не сливочного пива. Он слегка ёрзает на барном стуле и соблазнительно теребит серёжку.       — Как тебя зовут? — спрашивает Гарри, обращая к нему тёплый выжидательный взгляд.       — Э-э, Вайолет, — импровизирует Тедди. Драккл, он не подумал о том, чтобы придумать имя, надо же. — А тебя?       — Я Гарри, — говорит его крёстный, делая глоток своего напитка.       — Гарри, — повторяет Тедди. — Гарри, а полностью? — Это проверка, разумеется. Крёстный терпеть не может внимание, которое обрушивается на него, когда люди узнают, кто он, если ещё не знают.       — Гарри Поттер, — отвечает он без колебаний.       Тедди скрывает удивление от такой прямоты и подыгрывает:       — Приятно познакомиться, Гарри. Ты местный? — Разыгрывание неведения определённо должно принести ему очки. Гарри почувствует облегчение и безопасность и потеряет бдительность.       — Вообще-то из Суррея, — с улыбкой говорит ему Гарри. Его взгляд ещё раз быстро и незаметно скользит вниз по телу Тедди, прежде чем снова встретиться с его глазами.       Тедди улыбается в ответ, стараясь не показывать торжества.       — Мои соболезнования, — произносит он, допивая свой напиток.       — Спасибо, — смеётся Гарри. — Ты права, там скучновато. Могу я угостить тебя ещё одним?       Тедди чуть наклоняется вперёд — он знает, что это приоткрывает впадинку его груди ещё больше, и чувствует, как её тяжесть испытывает на прочность гладкую ткань корсета. Взгляд Гарри падает туда всего на мгновение, и пульс Тедди учащается.       — Не знаю, — говорит он. — Я пытаюсь решить, стоит ли мне сегодня сохранять трезвую голову.       — Зачем? — отвечает Гарри, и на мгновение усмехается так же, как обычно делает это с Тедди каждый день. Или это просто разыгравшееся воображение, потому что тут же у него возвращается вежливо-заинтригованный взгляд. — Сегодня же Хэллоуин — почему бы немного не дать себе волю?       Тедди смотрит в глаза Гарри; Гарри смотрит в ответ. Тедди пытается не дрожать.       — Тогда спасибо, мистер Поттер. Пожалуй, я выпью ещё один стакан.       Губы Гарри дёргаются, и он отводит взгляд от Тедди, чтобы снова подозвать бармена.       — Просто Гарри, — говорит он. Бармен наливает Тедди новый виски и новую водку для Гарри, и тот снова поворачивается к нему. — Вайолет. Красивое имя. По-моему, я тебя раньше не видел. Ты из другого города?       Тедди быстро соображает, что ответить.       — Я отовсюду понемногу, — говорит он, поднимая стакан и поднося к Гарри. — За знакомство.       — За знакомство, — Гарри повторяет его жест и осушает остатки своего первого стакана. — Кто тебя пригласил сюда?       Тедди теряется, а затем произносит первое пришедшее на ум имя:       — Лонгботтом. Невилл Лонгботтом.       Только когда это имя слетает с его губ, он понимает, как легко опровергнуть эту ложь. Его бывший профессор травологии находится на другом конце этого же заведения, одетый в костюм кактуса. Они с мисс Эббот — хозяева этого заведения, Мерлин! Тедди не мог выбрать худшего кандидата. Чёрт возьми, если Гарри захочет, он может просто подозвать своего друга и тут же развеять его обман.       Тедди сглатывает и пытается не ёрзать, но тут Гарри едва не давится:       — Правда? Я и не знал, что мой старый друг водит такую интересную компанию.       Тедди прочищает горло и проводит пальцем по краю стакана — он видел, как это делали актрисы в старых фильмах.       — Интересную в хорошем смысле или в плохом? — он не может поднять взгляд на Гарри.       Тот не отвечает сразу, но когда Тедди всё же поднимает глаза, то видит, что Гарри смотрит на него с огромной нежностью.       — О, я бы сказал, в хорошем смысле… Вайолет.       Тедди краснеет. Он предполагал, что сегодня именно он будет вести в словесной игре с Гарри, и оказалось довольно нервирующим сюрпризом обнаружить, что крёстный совсем не смущён наведённой красотой и откровенным нарядом Тедди — и чувствовать себя добычей, а не наоборот.       Внезапно Тедди чувствует лёгкую вину за то, что делает. Или почувствовал бы, если бы её не заглушил внезапный страх. Он делает большой, совсем не женственный глоток своего напитка, чтобы успокоиться. Дела идут слишком хорошо, чтобы останавливаться, да и только часть его этого хочет — другая же часть уже влажная от желания иного рода.       Тедди достаточно лишь посмотреть на Гарри, и у него перехватывает дыхание. Кажется, так было всегда, отсюда и эта маленькая уловка. И, несмотря на вину или страх, Тедди хочет этого. Хочет настолько, чтобы быть готовым солгать, схитрить или умолять — а возможно, всё сразу.       Он уже очень давно хотел, чтобы Гарри стал у него первым, просто раньше не мог найти способ получить желаемое. До этого дня.       — Я не видел тебя в «Дырявом котле» раньше. Значит, ты как-то знаешь Невилла через травологию, — Гарри облизывает губы от водки и крутит стакан, позвякивая льдом в нём.       — Да. Я обожаю растения, — сущая ложь. Тедди был абсолютно безнадёжен в травологии. Он попросил бы Гарри помочь разобраться с заданиями, но знает, что, хотя Гарри и получил по травологии «выше ожидаемого», его комнатные растения говорят совсем иное.       — Какие именно? — небрежно спрашивает Гарри, поворачиваясь так, чтобы быть лицом к Тедди. Как будто ему интересно. И, о Мерлин… их колени соприкасаются. И Тедди не отстраняется. В животе медленно разливается возбуждение.       — М-м… все, — выдыхает он, торопливо допивая свой напиток.       Гарри кивает с задумчивым видом.       — А у тебя? Есть любимые? — Тедди не может поверить, что добровольно продолжает разговор о растениях, но это так. Он тонет в этом и, кажется, не может остановиться. Это как видеть автокатастрофу в замедленной съёмке от первого лица.       — Чёрт возьми, нет. Я в них ни бум-бум, — отвечает Гарри. Затем его, кажется, посещает идея. — Слушай, может, ты как-нибудь займёшься моими. Я был бы рад небольшой помощи от кого-то, кто в этом разбирается.       — О? — пищит Тедди. — Ну, конечно. Конечно. Разумеется. Замечательно.       — Замечательно, — повторяет Гарри, широко улыбаясь. — Угостить тебя ещё? — он указывает на пустой стакан — и едва заметно двигает ногой, прижимаясь голенью к икре Тедди, обтянутой чулком. Это самая эротичная вещь, которую он может вообразить — как будто нога Гарри просится войти между ног Тедди, но не очень настойчиво. Если бы Тедди был в своём изначальном теле, у него сейчас был бы заметный стояк, а так его киска истекает соками — настолько, что он боится оставить след на стуле, когда встанет.       Приносят новый напиток для Тедди, и он активно принимается его пить.       — Полегче, — говорит ему Гарри, протягивая ладонь и уверенно кладя её на предплечье Тедди.       Тому приятно до дрожи, но и немного раздражает это покровительство. Он высвобождает руку и опрокидывает стакан в себя. Виски обжигает, но Тедди не меняется в лице; вернее, напускает надменный вид.       К его удивлению, Гарри извиняется:       — Прости. Это было грубо с моей стороны.       Ну вот — теперь Тедди боится упустить его из-за того, что Гарри почувствует себя неловко.       — Нет, — спешит сказать он, кладя свою руку на ладонь Гарри. — Всё правильно — мне нужно притормозить. Я уже немного навеселе.       — Я перейду на воду, если ты тоже, — покладисто говорит Гарри. И снова этот нежный взгляд. На женщину, с которой он только что познакомился. Это немного ранит — Тедди всегда считал этот взгляд своим. Но, в каком-то странном смысле так оно и есть даже сейчас.       Тедди кивает, неохотно убирает руку, и Гарри приносит им ледяную воду. Она божественна на вкус после обжигающего алкоголя и немного проясняет голову, что хорошо, потому что он мог бы опьянеть настолько, что его волосы вновь стали бы родными бирюзовыми.       — А почему ты не в костюме? — спрашивает он. Когда они говорили с Гарри об этой вечеринке, он сказал, что что-нибудь придумает для костюма, но сейчас он в обычной рубашке и брюках (и всё равно прекрасен).       — О, но я в костюме, — поправляет его Гарри.       — В каком?       — Я Джон Малкович.       — Кто?       — Это американский актёр.       — А, — Тедди всё равно не понимает.       Гарри улыбается ему и смеётся. Тедди уже собирается разозлиться, что он смеётся над ним, но тут крёстный протягивает руку и заправляет длинную каштановую прядь волос за ухо Тедди.       — Ты замечательная, — тепло говорит он, и широкая улыбка превращается в более мягкую, а у глаз появляются те самые маленькие морщинки, которые Тедди так любит.       Их взгляды встречаются, и у Тедди перехватывает дыхание. Улыбка Гарри полностью исчезает; его большой палец касается мочки уха Тедди. Тот взрывается дрожью, а Гарри, подлец, делает это снова.       Тедди медленно убирает с ноги ногу, чтобы ослабить давление на свою промокшую киску, и колено Гарри тут же вклинивается между ними, а его рука всё ещё ласкает ухо Тедди. Тот издаёт едва слышное хныканье, когда Гарри подаётся вперёд, и его тёплая нога проникает ещё дальше между ног Тедди. Его колено скользит вверх уже по внутренней стороне бёдер, и Тедди закрывает глаза. Он слышит шорох одежды Гарри, точнее, его костюма Джона Малковича, а затем чувствует его дыхание, его губы прямо у своего чувствительного уха.       — Хочешь подняться наверх?       — С тобой? — выдыхает Тедди.       — Да, Вайолет, — раздаётся в ответ низкий, веселящийся смешок. — Со мной.       — Ты уверен? — Тедди не понимает, почему он ещё не кончил прямо в трусики — это уже лучшее, что с ним когда-либо случалось. Каждый выдох и слово Гарри ему на ухо тянет, затрагивает что-то глубоко в его женском естестве — что-то, что он не может определить.       — Если уверена ты, — отвечает Гарри, немного отстраняясь, чтобы посмотреть Тедди в лицо, и берётся за его подбородок.       Тедди тяжело сглатывает, не открывая глаз. Сейчас или никогда. Киска Тедди ноет от желания, как и всё в нём. Такое ощущение, что если Гарри коснётся его груди, Тедди тут же выскочит из собственной кожи и заплачет от наслаждения.       — Я уверена, — шепчет он.       — Тогда открой глаза, — велит Гарри приказным тоном.       Тедди открывает. Гарри мягко улыбается ему, но его зрачки расширены от возбуждения. Он берёт руку Тедди в свою.       — Пойдём.       

***

      Гарри снимает им комнату, и Тедди не может в это поверить.       Гарри держит руку Тедди в своей и ведёт его вверх по лестнице, с ключом в другой руке.       Нет. Он держит руку незнакомки. Гарри собирается устроить себе приятную интрижку на Хэллоуин.       Тедди переполнен чувствами, всё смешалось и спуталось. Но сильнее всего он так возбуждён, что боится выставить себя дураком. Может ли женщина вообще выставить себя дурой, кончив слишком быстро? Наверное, нет. Может, ему нужно просто позволить Гарри вести. Может, всё, что ему нужно — это воспламениться.       Время для сожалений будет потом.       Они подходят к двенадцатой комнате, и Гарри отпускает его руку, чтобы открыть дверь, а затем жестом приглашает Тедди войти первым — истинный джентльмен.       Однако, оказавшись внутри, Гарри становится крайне деловитым. Он достаёт палочку, ставит охранные чары на комнату и разводит огонь в камине. Затем убирает палочку и идёт к двери, где так и стоит Тедди — возможно, он сейчас выглядит нелепо съёжившимся. Гарри ничего не говорит, но снова берёт его за руку и подводит к тёплому камину. Это мгновенно растапливает часть страха Тедди — плюс прикосновение к нему Гарри. Он всегда чувствовал себя лучше, когда крёстный прикасался к нему.       — Почему бы тебе не скинуть эти дурацкие туфли?       Тедди немедленно испытывает благодарность и облегчение, хотя понимает, что это странно — Гарри только что оскорбительно отозвался об обуви Вайолет, а он никогда не видел своего крёстного грубым с дамами. Но облегчение перевешивает лёгкое негодование. Эти туфли на шпильках натирали пятки и жали пальцы, и, честно говоря, он промахнулся с ростом, так что в туфлях он на добрых три дюйма выше Гарри. Тедди кладёт руку ему на плечо и снимает одну остроносую чёрную туфлю, затем другую, не заботясь о том, чтобы поставить их ровно, и выпрямляется с довольным вздохом.       — Лучше? — спрашивает Гарри с лёгкой усмешкой.       — Намного, — признаётся Тедди, хотя думает, что, возможно, не стоило —женщина бы так не ответила.       Но ему всё равно, потому что Гарри улыбается ему, обвивает рукой его поясницу и нежно прижимает их тела ближе друг к другу. Взгляд Гарри опускается на губы Тедди, они оба дышат часто и неглубоко.       Тедди кладёт свои ладони на бицепсы крёстного, когда Гарри наклоняется ближе — медленнее некуда, давая Тедди уйму времени сбежать, — а затем склоняет голову вбок и прижимается губами к его губам. Когда Тедди вздыхает от нажима его рта, Гарри проскальзывает языком между губ Тедди и целует его взасос.       Из Тедди вырывается стон, и он обвивает руками шею Гарри. Драккл раздери, Гарри Поттер целует его! И он делает это феноменально, а Тедди знает толк в поцелуях. Гарри целуется медленно, нежно, но при этом контролирует ситуацию. Его рука надавливает на поясницу Тедди сильнее, и их тела соприкасаются. Грудь Тедди прижимается к груди Гарри, и это так хорошо, что он задыхается. Твёрдый член Гарри упирается ему в живот и бедро. Тедди хочет тереться об него, забраться на него. Он так сильно хочет Гарри внутри себя, что у него кружится голова.       Гарри отстраняется, отпуская губы Тедди. Раздаётся шёпот: «Вау…» — и Тедди понимает, что это не он. Это Гарри. Он не ожидал, что крёстный будет так же впечатлён, как и он, но, похоже, так и есть.       — Всё хорошо? — спрашивает Тедди.       — Да, — отвечает Гарри и целует его снова — на этот раз жёстче и с большей страстью. Тедди не может не ответить, проталкивая свой язык в рот Гарри и поглощая его ответный стон.       Руки Гарри начинают расстёгивать крючки и петельки корсета Тедди. До него снова доходит, что это происходит на самом деле — да, Гарри раздевает его для секса. Гарри увидит это тело, которое создал Тедди — его тело, но не совсем.       Корсет выскальзывает из рук Гарри и падает на пол. Тедди остаётся в трусиках, подвязках и чулках. Его груди обнажены и покалывают от одной мысли о прикосновении крёстного.       Гарри прерывает поцелуй и смотрит на то, что обнажил. Тедди не может прочесть выражение его лица. Оно не такое… слепо похотливое, как предполагал Тедди. Гарри рассматривает его, рассматривает тело Тедди, изгиб его мягких грудей и их соски. Он возбуждён — Тедди это видит и чувствует — но в его улыбке есть что-то, что можно назвать почти тоской.       Прежде чем Тедди успевает задуматься над загадкой своего крёстного, Гарри заходит ему за спину, и Тедди оказывается спиной к его груди. Тот убирает волосы с его шеи, склоняется к ней, чтобы поцеловать, и слегка фыркает, когда прядь всё же попадает ему в рот.       — Чёртовы волосы, — кажется, слышит Тедди раздражённое бормотание, но затем Гарри наконец целует его шею и поднимает его руки назад, обвивая их вокруг своей шеи, отчего грудь Тедди приподнимается и он чувствует себя ещё более уязвимым — и более готовым.       А затем Гарри обхватывает его груди, словно взвешивая их. Его грубые большие пальцы нежно скользят по соскам Тедди, будто посылая разряды огненной магии через всё его тело.       — Мерлин! — вскрикивает Тедди. Он не знает, от чего ему хочется упасть в обморок больше: от смущения или желания. Эти большие пальцы Гарри… — Раздери меня Мерлин, — выдыхает он.       Гарри посмеивается у его шеи и сжимает его соски.       — Блядь! — снова выдыхает Тедди, и это вызывает ещё один смешок. Тедди благодарит Мерлина, что его крёстному, видимо, нравятся сквернословящие женщины.       Гарри начинает мять его грудь, и колени Тедди едва не подкашиваются.       — Нравится так? — спрашивает крёстный. В его голосе нет насмешки или высокомерия — просто прямой вопрос. И он произнесён прямо у его уха.       — Да-а-а… — скулит Тедди. Боже, он ничего не может с собой поделать; он трётся о руки Гарри грудью, а задницей — о его член, как будто у него течка. Прикосновения Гарри невероятны. Это так хорошо, что у Тедди выступили на глазах слёзы, и он боится, что может кончить прямо сейчас. Хотя он был бы не против сделать это вот так — прижимаясь к крепкому телу Гарри.       Тот продолжает ласкать его грудь, пока Тедди не начинает сильно дрожать и умолять, почти плача. Крёстный делает это, пока Тедди не начинает хныкать его имя:       — Гарри… Гарри… о, Гарри…       Член Гарри, каменно твёрдый, упирается в покрытую кружевными трусиками задницу Тедди, но вместо того, чтобы стянуть их и войти в него прямо здесь и сейчас (чего Тедди хочет и боится одновременно), Гарри скользит руками вниз по его животу, к бёдрам, и разворачивает его.       В полнейшем разочаровании Тедди жалобно мяукает. Его грудь жаждет, чтобы Гарри продолжал; всё его тело ноет от потребности в нём.       — Сюда, — говорит Гарри. — Сядь, — он усаживает Тедди в ближайшее кресло и опускается перед ним на колени.       Тедди видит, что его лицо залила краска, а глаза полны желания, но он остаётся сдержанным, беря одну ногу Тедди в обе руки и запечатлевая целомудренный поцелуй на внутренней стороне колена Тедди — который совсем не кажется тому целомудренным и посылает заряд беспримесного вожделения прямо в киску Тедди — затем приподнимает ногу и закидывает её на подлокотник кресла, открывая промежность, прикрытую кружевом.       — Сползи пониже, — говорит ему Гарри.       Тедди повинуется. Крёстный достаёт палочку и бормочет:       — Расслабься.       Тедди пытается, но Гарри направляет палочку прямо на мокрую киску Тедди и касается её кончиком над лобком. Затем он бормочет какое-то заклинание, ведёт палочкой по кружеву вниз, по клитору, между половых губ, до самой промежности, и ткань расходится — вот так просто.       Тедди едва не задыхается. Гарри улыбается ему, снова целует внутреннюю сторону его колена и повторяет:       — Расслабься, — а затем опускается между ног Тедди, находит языком сделанный им разрез и тепло, влажно и медленно лижет от влагалища до клитора.       Глаза Тедди закатываются, и он раздвигает ноги шире. Его трясёт — настолько это хорошо. Гарри ныряет туда снова, раздвигая влажные половые губы пальцами и накрывая горячим ртом всю киску Тедди.       Он действительно знает, что делает. Тедди вцепляется в кресло и содрогается от движений рта крёстного. Он вскрикивает, когда язык Гарри легко входит в него, снова и снова проникая внутрь. Это невыносимо интимно. Тедди бросает взгляд вниз, наблюдая за его работой. Гарри выглядит поглощённым процессом: его ресницы трепещут — в один миг он закрывает глаза в упоении, а в следующий открывает их и смотрит вверх, чтобы проверить, как там Тедди. Когда он видит, что Тедди тоже смотрит на него, он улыбается прямо в его киску, и его мокрые подбородок и щёки блестят от смазки. Затем он начинает лизать выше, осыпая вниманием клитор Тедди так, будто от того, как он это сделает, зависит судьба мира.       Тедди обмякает в кресле, его волосы безнадёжно спутываются, и он раздвигает ноги ещё шире, начиная в открытую тереться о лицо крёстного. Пальцы его ног в чулках поджимаются. Мерлин, это выше всяких похвал. Это убьёт его, Тедди уверен в этом.       — Боже! — стонет он, чувствуя, как его клитор начинает конвульсивно пульсировать под языком Гарри, а киска судорожно сжимается. Это тело переживает оргазм. И это потрясающе.       Тедди опускает руку на голову Гарри, удерживая его там, и трётся о его рот. Трётся до неприличия долго, потому что язык Гарри всё ещё лижет его даже во время оргазма, и этот гудящий звук, который он при этом издаёт, затягивает наслаждение будто на целую вечность.       Это уже слишком. Слишком для него.       Наконец, Тедди отстраняется, и Гарри тоже, поглаживая руками его дрожащие бёдра, которые смыкаются, пока Тедди в облегчении хватает ртом воздух.       Но вот терпение Гарри, кажется, уступает чему-то другому. Тедди ещё не отдышался, а он уже встаёт, берёт его за руки, заставляя тоже встать, и прижимает спину Тедди к ближайшей стене. Ничего не говоря, Гарри обвивает одной рукой его шею, а другой расстёгивает ремень и брюки.       Ох…       Тедди даже не видит члена Гарри — не успевает посмотреть. Тот мигом приподнимает его и обвивает его ноги вокруг своей талии. Его челюсть сжата, взгляд напряжён. Тедди держится изо всех сил, пока Гарри направляет свой член, находит его мокрую киску и входит внутрь с невероятным кряхтящим стоном.       Глаза Тедди расширяются, всё его тело напрягается, и он резко вдыхает.       Гарри замирает внутри него, войдя почти до конца. Он ищет взглядом глаза Тедди, видит, что произошло, и сглатывает.       — О, Мерлин, — шепчет он. — Ты раньше никогда…       Тедди пережидает боль. У этого тела была девственная плева — ну конечно. Тедди знает, что когда он что-то не уточняет при превращении, это берётся из его подсознания. А в подсознании Тедди нет ничего о том, каково это — заниматься сексом, так что это тело было девственным, как и его собственное.       Теперь же его крёстный глубоко в нём (Мерлин!), растягивает его влагалище, чтобы оно приняло его член. Который, как знал Тедди, толще среднего. Толще, чем у самого Тедди в его настоящем теле.       — Ты была девственницей, — выдыхает Гарри.       Тедди открывает рот, чтобы сказать, что всё в порядке. Его тело уже приспосабливается и даже пульсирует от желания того, чтобы Гарри просто трахнул его. Боль теперь даже почти приятна.       Но тут Гарри заговаривает снова.       — Мерлин, Тедди, я не знал, — выдавливает он.       Шок от этих слов ударяет того прямо в сердце. У Тедди расширяются глаза, а ноги напрягаются так, словно ему придётся вот-вот бежать.       — Как?.. — едва выговаривает он.       Гарри берётся за его подбородок с печальной и понимающей улыбкой, а затем проводит большим пальцем по родинке прямо под ухом Тедди. По той, которую он забыл убрать; по той, которую Гарри так жадно целовал, пока ласкал до этого грудь Тедди.       По той, которую он, скорее всего, заметил сразу.       В сознании Тедди проносится весь этот вечер: эти лёгкие ухмылки, это знакомое и бережное обращение. Эти нежные взгляды. Он знал с самого начала.       И вот теперь Гарри глубоко внутри него. Но даже когда шок и чувство вины осознаются его крёстным — не из-за того, что это Тедди, а из-за того, что он был девственником — тело Тедди принимает его. Оно влажное там, оно ещё пульсирует от оргазма и хочет, чтобы Гарри оставался внутри. Оно хочет этого больше всего на свете. Оно хочет движения.       — Гарри, — произносит он, а затем экспериментирует с внутренними стенками влагалища, сжимаясь вокруг твёрдого члена Гарри. Оба судорожно вдыхают воздух.       Гарри с хмурым видом вжимает его в стену, но его член входит ещё на дюйм глубже в киску Тедди. Тот облизывает губы и умоляет:       — Пожалуйста… Пожалуйста, продолжай, Гарри.       Он пускает в ход ноги, обёрнутые на талии крёстного, и пытается двигаться на нём. В животе вспыхивает жар и опускается к сверхчувствительному клитору.       — Боже, Гарри, пожалуйста…       Кажется, это всё решает, потому что тот начинает вколачиваться короткими, мощными толчками. Тедди закрывает глаза и откидывает голову назад. Гарри держит его у стены и тяжело дышит прямо ему в лицо. Тедди открывает глаза, смотрит в глаза своего крёстного, и так они смотрят друг на друга, двигаясь в унисон. Вскоре он снова ощущает нарастание того самого чувства. Его киска уже расслаблена и полностью заполнена, и он чувствует, что может принять всё, что Гарри захочет ему дать, как бы это ни было жёстко.       Что-то в лице Тедди, должно быть, выдаёт это, потому что Гарри ускоряется, и где-то-то глубоко в его нутре разгорается огонь, поднимаясь до самой груди. Новый оргазм накрывает сильнее, обрушиваясь на каждую его клеточку, и он в буквальном смысле кричит от этого чувства, пока Гарри долбится в его сжимающуюся киску.       Этот оргазм длится не так долго, но его отголоски продолжают искриться во всём теле, даже когда Гарри замедляется до полной остановки. Крёстный тяжело дышит, его руки начинают дрожать. Он выходит из него, ещё не кончив, и Тедди ставит на пол сначала одну ногу, потом другую.       Гарри не отпускает его, и Тедди его тоже. Они просто смотрят друг на друга, а затем руки Гарри поднимаются и обхватывают лицо Тедди.       — Я хочу увидеть тебя, — говорит он и начинает расстёгивать его подвязки. Тедди позволяет ему. Когда Гарри опускается на колено и стягивает чулки с его ног, он подчиняется, поочерёдно поднимая ноги, чтобы помочь снять их совсем. Затем Гарри берётся за мокрые трусики Тедди и тоже стягивает их вниз.       Когда Тедди становится полностью обнажён, Гарри поднимается на ноги.       — Ну? — говорит Тедди, испытывая неловкость от полной наготы, в то время как Гарри полностью одет, за исключением торчащего из брюк полустоячего члена. — Теперь ты можешь меня видеть.       Гарри печально улыбается и качает головой.       — Нет. Я хочу увидеть тебя, Тедди Люпин.       Тедди краснеет. Гарри наверняка только думает, что хочет этого. Тедди боится, что всё только что произошедшее исчезнет, вернётся обратно в обыденную реальность. Тедди — крестник Гарри, в конце концов.       Он опускает глаза, делает глубокий вдох и начинает обратную трансформацию. То, что было у него между ног, теперь свисает вниз. Груди, которые были такими чувствительными, втягиваются, соски грубеют. Его длинные каштановые волосы становятся короткими и бирюзовыми. Все мягкие места этого тела становятся твёрдыми.       И теперь он стоит совершенно голый перед своим крёстным, и ему так страшно поднять взгляд. Он думает, что, возможно, ему никогда больше не стоит встречаться с ним глазами.       Но тут ему в подбородок упирается палец Гарри и приподнимает его голову. Тедди вскидывает испуганные глаза, и в тот же миг оказывается в объятиях крёстного. Гарри крепко его держит и нежно покачивает вперёд-назад — обнажённого Тедди в его истинном облике.       — Я должен бы сейчас так злиться, — говорит Гарри в его волосы. — Если бы тебя не было так легко раскусить с самого начала, я бы злился. — Затем он отстраняет Тедди на расстояние вытянутой руки. — Мерлин, Тедди, ты действительно думал, что я займусь сексом с какой-то незнакомкой, а не с тобой?       — Я…       — Ты правда думал, что у тебя больше шансов в облике красивой женщины? Что я поведусь на твою шикарную грудь?       — Ну…       — Тедди, ты такой красивый, что я едва могу это выносить, — говорит Гарри, снова беря его лицо в ладони.       — Но ты занимался любовью с ней. Это сработало.       — Я занимался любовью с тобой, — поправляет Гарри. — Ты разве не понимаешь?       Тедди пожимает плечами, и Гарри вздыхает.       — Конечно, не понимаешь. Ты должен злиться на меня не меньше, потому что я позволил тебе думать, что ты меня одурачил. Я позволил тебе думать, что мне важно только твоё тело. Но это, — его пальцы скользят вниз по горлу Тедди, по обнажённой груди, заставляя его желать податься вперёд, навстречу прикосновению Гарри, — это всё тот же ты, в которого я влюбился ещё до этого.       — Ты — что? — сердце Тедди пропускает удар.       Руки Гарри скользят вниз и берут его за талию, притягивая ближе.       — Ты знаешь, как сильно я пытался остановиться? — спрашивает он.       В комнате становится слишком жарко. Перед глазами Тедди всё кружится, воздуха катастрофически мало.       — Я ошибся и я тебе не нравлюсь? — Гарри всматривается в его лицо. — Ты ведь пошёл на такое, чтобы переспать со мной. Я… был не прав?       Тедди приближается к его лицу и целует ошеломлённого Гарри, проталкивая язык между губами и обхватывая его лицо ладонями. Он запускает пальцы в непослушные волосы крёстного, и тот стонет от удовольствия. От этого звука член Тедди твердеет.       Это не первый их поцелуй в целом, но из настоящих — да.       Руки Гарри повсюду — они гладят вверх и вниз по спине Тедди, заставляя его дрожать, проходятся вверх, по его торчащим волосам, а затем вниз, обхватывая его зад.       Тедди отрывается от поцелуя и начинает тереться обнажённым членом о брючину крёстного, но Гарри слегка отстраняется и шепчет:       — Я должен был быть аккуратнее. Тедди, я не знал. Я думал…       — Ты думал, что я опытный, — заканчивает за него тот.       Гарри кивает.       — Я имею в виду, не то чтобы я думал, что ты…       — Шлюха? — с улыбкой подсказывает Тедди.       — Да. То есть нет, — Гарри досадливо выдыхает. — Тедди, если бы я знал, я бы не стал — я был бы более…       Во второй раз за эту ночь Тедди видит возможность, которую не может упустить.       — Каким бы ты был? — спрашивает он, находя ладонями бёдра Гарри и цепляя пальцы за шлёвки его ремня. Будь у него хоть капля смелости, он опустился бы вниз и попытался отсосать ему. Но он не бог секса, как думали его друзья, не шлюха и вообще даже не имеет опыта. Самое большее, что он делал до этого — обхватывал член другого парня через джинсы.       Взгляд Гарри останавливается на губах Тедди. Он разворачивает его и ведёт назад, к кровати.       Осмелев, Тедди спрашивает:       — Но разве ты не хотел взять меня жёстко, Гарри?       — Тебе не удастся меня спровоцировать, — с одновременно возбуждённой и веселящейся улыбкой сообщает ему крёстный.       — Ты ещё не кончил, — отвечает Тедди, приподняв брови.       — Я могу подождать, — Гарри отступает от него и начинает раздеваться.       Тедди чувствует, как дыхание покидает его. Он садится на кровать и отодвигается назад. Гарри собирается трахнуть его — снова.       Когда Гарри разделся — о, Мерлин милостивый — единственное, что он берёт с собой в постель — это его палочка. Это зрелище заставляет Тедди вспыхнуть.       Гарри трансфигурирует свечу на тумбочке в баночку масла. Его член уже полностью возбуждён, головка блестит от смазки. Тедди интересно, каков он на вкус, но Гарри этого не предлагает — во всяком случае, пока. А вот что он точно намеревается сделать, Тедди в этом уверен… Он помнит толчки члена Гарри в его тесную киску и гадает, каково это будет — проникновение в его задницу.       — Ложись на спину, любимый, — говорит ему Гарри, кладя палочку на столик и погружая пальцы в баночку с маслом.       Тедди откидывается на подушки. Его глаза широко раскрыты, тело напряжено. Гарри велит ему раздвинуть ноги, и Тедди со вздохом сгибает колени, разводя ноги вверх и в стороны, и ждёт.       Гарри стоит на коленях рядом. Он берёт член Тедди в свою смазанную маслом ладонь и начинает его ласкать — уверенно и размеренно. Всё тело Тедди выгибается ему навстречу. Он трахает кулак Гарри, повернувшись лицом в подушку. Гарри замедляется и делает кольцо из пальцев под головкой, дразня её.       — Гарри, драккл раздери…       — Ты собираешься кончить?       — Да…       Кулак Гарри немедленно обхватывает основание члена и сжимает его.       — Ох, дракклы, — снова скулит Тедди.       Гарри смеётся.       — Перевернись.       Тедди смотрит на него. Гарри выглядит спокойным, но один взгляд ниже, на его член, истекающий предэякулятом, показывает, что, возможно, он почти так же готов, как чувствует себя Тедди. Он переворачивается на живот, прижавшись членом к постели, и, не дожидаясь, пока это скажет Гарри, раздвигает ноги.       Тот снова окунает пальцы в масло и садится верхом на левую ногу Тедди — тот чувствует на ней ощущение его мягких яичек и основания тяжёлого члена, который скоро будет двигаться внутри него.       Гарри проводит скользкими пальцами по ложбинке между ягодиц Тедди — вверх и вниз, вверх и вниз, снова и снова по его анусу, пока Тедди не начинает выгибаться, пока похоть не затмевает страх и он не начинает умолять Гарри об этом.       Он чувствует, как крёстный меняет свою позу, а затем один палец давит, подталкивает, кружит около входа, пока тело Тедди не уступает, и он медленно проникает внутрь.       Тедди решает, что это лучшее, что он когда-либо чувствовал. Это не больно. Он чувствует себя наполненным, но всё ещё жаждет большего.       — Всё нормально? — спрашивает Гарри.       Тедди кивает, и Гарри начинает терпеливо входить и выходить из него пальцем, пока Тедди снова не сходит с ума от желания, выгибая спину и практически плача в подушку, двигая бёдрами в такт пальцу Гарри.       Затем крёстный добавляет второй палец, и он так же нетороплив. Сначала Тедди нужно именно так — ему кажется, что его может порвать или повредить что-то — но Гарри добавляет ещё масла, и вскоре Тедди снова извивается, пытаясь заставить Гарри ускориться. Когда тот это делает, вгоняя пальцы в Тедди и вынимая их, он вскрикивает, немного сгибая колени и приподнимаясь на них как раз настолько, чтобы дать Гарри полный доступ.       Пожалуй, Тедди всё-таки развратник. То, что Гарри делает с его телом… То, что он заставляет Тедди хотеть делать… Он чувствует себя абсолютно развращённым. И ему это нравится.       — Мерлин… Мне нужно трахнуть тебя прямо сейчас, — выдыхает Гарри, убирая пальцы.       Тедди может только восторженно кивнуть и подняться выше на коленях, предлагая себя. Гарри устраивается позади него; его член ложится на подготовленную дырочку Тедди. Тот хнычет и готовится к боли.       Руки Гарри ободряюще гладят его спину вверх и вниз.       — Расслабься… Я не сделаю тебе больно.       Тедди с трудом отпускает напряжение в бёдрах и ягодицах, а затем Гарри направляет в него свой член, войдя совсем ненамного. Головка оказывается внутри, и это так хорошо — это ощущение размера члена, растяжения — что Тедди забывает о своих мыслях об ожидании боли. Гарри входит так медленно, что это становится пыткой уже иного рода. Всё, чего Тедди хочет — это большего.       Гарри требуется пара минут, чтобы войти полностью, но как только он это делает, оба протяжно стонут.       — Всё хорошо? — на всякий случай спрашивает Гарри.       В ответ Тедди упирается в кровать руками и двигается на члене Гарри вперёд, а затем насаживается на него обратно.       — О Боже… — вздыхает Гарри, встречая его ответным толчком.       Они начинают трахаться так, будто занимались этим годами. Гарри знает, с какой скоростью нужно двигаться, а Тедди, кажется, знает, с какой силой нужно подаваться назад каждый раз. Их ритм идеален, жар нарастает. Тедди чувствует член Гарри глубоко внутри себя — он словно щекочет его нервы по самому краю — и Тедди собирается кончить, не прикасаясь к себе. Он даже не успевает предупредить Гарри — это просто накрывает его, течёт сквозь и через него, пока он содрогается, трясётся и умоляет Гарри не останавливаться.       — Боже, Тедди… — дыхание Гарри вырывается тяжёлыми напряжёнными толчками. — Ты… заставишь… меня… кончить… — выговаривает он сквозь зубы.       Его руки сжимаются на бёдрах Тедди, толчки становятся быстрее, и, не успел ещё закончиться оргазм Тедди, как Гарри кончает в него, выкрикивая такие ругательства, каких Тедди никогда от него не слышал, натягивая его на свой член, вколачиваясь в него жёстко и быстро.       Тедди просовывает руку вниз между ног и выжимает из себя ещё пару струй, вскрикивая в последний раз, прежде чем рухнуть на кровать.       — Господи, — его стон приглушён подушкой.       Гарри падает на спину рядом с ним, тяжело дыша и положив руку себе на потную грудь.       — Мерлин, — отвечает он на выдохе, поворачивая голову, и они смотрят друг на друга и улыбаются.       — Драккл раздери, — смеётся Тедди. От этого всего он чувствует себя пьяным и слишком счастливым, чтобы испытывать вину или стыд или хоть толику сомневаться в том, что они сделали.       — Ты в порядке? — спрашивает Гарри.       — Разве не видно?       Возможно, он ошибается, но ему кажется, что Гарри краснеет.       — А ты сам как? — у Тедди хватает присутствия духа спросить.       Гарри проводит пальцем по его щеке.       — Я просто потрясён тем, какой я везучий гад.       — Это значит, что мы можем повторить это как-нибудь снова? — сглатывая, нерешительно интересуется Тедди.       — Какие именно части сегодняшего вечера?       — А… какие части тебе понравились?       — Разве не очевидно? — усмехается Гарри и тут же становится серьёзным. — Ты должен знать, что мне не нужно, чтобы ты превращал себя в какой-то воображаемый идеал. Мне не нужно…       — Ты не считал Вайолет красивой? — хмурится Тедди.       — Нет, конечно, она была красоткой.       — Я взял её образ из твоей журнальной подписки, Гарри, — признаётся Тедди.       Гарри приподнимается на локте.       — Какой именно?       — «Языческое фэнтези», том третий.       Гарри одаривает его кривоватой улыбкой.       — Где вообще ты это нашёл?       — А что? — Тедди краснеет, не совсем готовый признаться, что рылся в ящике Гарри с носками в поисках пары к своему.       — Потому что я не продлял эту подписку, наверное, лет десять. Ты, видимо, не докопался до самой сути, — усмехается Гарри.       — Что ты имеешь в виду?       — Я имею в виду, что если бы ты снял чары с моего комода, ты бы нашёл потайной шкафчик с настоящим порно.       — Да ладно?       — О да.       — И что же такое — «настоящее порно» Гарри Поттера? — Тедди поворачивается на бок лицом к крёстному, подперев голову рукой.       — Когда-нибудь читал «БДСМ-ных загонщиков»? — спрашивает Гарри, зеркаля его позу.       Глаза Тедди округляются, и он отрицающе качает головой.       — Я тебя этим напугал?       На самом деле как раз наоборот — член Тедди привстаёт, но Гарри пока этого не замечает, поэтому он отвечает:       — Нисколько. Продолжай.       Гарри улыбается.       — Ещё один хороший — «Соблазнительные ведьмы и их непослушные мётлы».       — Да ладно?       — Да, — Гарри облизывает губы. — Но знаешь, какой у меня любимый уже довольно давно?       Тедди качает головой, затаив дыхание.       — «Разгульные метаморфы».       Тедди расплывается в улыбке, и Гарри улыбается вместе с ним, обхватывая ладонью подбородок Тедди.       — Если мы собираемся делать это и дальше, нам, думаю, понадобятся некоторые основные правила. Но первое из них должно быть таким: ты должен знать, что, хоть мы и можем получить безумно много удовольствия от этого твоего потрясающего дара, — Гарри придвигается ближе, — на самом деле я хочу только тебя. Тедди, это уже давно ты.       — Правда? — шепчет Тедди, кажется, потеряв голос.       Гарри кивает и опрокидывает его на спину.       — Ты можешь делать вещи, которые никто из моих знакомых не может — вещи, которые я и в самых смелых мечтах не мог вообразить. А я могу делать с тобой при помощи магии такое, что тебе, наверное, даже в голову не приходило. — Тедди сглатывает, а Гарри продолжает: — Но в конце концов, это просто ты и я. Просто я люблю тебя, прикасаюсь к тебе, держу в объятих именно тебя. Это просто. Ты понимаешь это?       Сердце Тедди стучит о рёбра. Они оба улыбаются, а затем Тедди запускает пальцы в волосы крёстного и тянет его вниз на подушку, но прежде чем Гарри успевает запечатать их губы поцелуем, Тедди шепчет:       — Да.