Опасная игра...

Холод металла, к которому прижалась спина Лоэна, казался почти родным. Почти — потому что обычно к этому моменту он уже перерезал кому-нибудь глотку, а не стоял, изображая смущённую невинность перед Предвестником Фатуи. Дотторе нависал над ним, упираясь ладонью в стену рядом с его головой. Маска скрывала его глаза, но Лоэн мог поклясться, что видит, как за ней опасно блеснул красный отблеск. Учёный был близко. Слишком близко. Запах антисептика, старой бумаги и чего-то металлического, почти осязаемого, ударил в ноздри. — Знаешь, Лоэн, — голос Дотторе, низкий, с лёгкой хрипотцой, пробирал до костей, — я всё думаю… Почему такой экземпляр, как ты, до сих пор не попал в мои руки раньше? Лоэн медленно, очень медленно перевёл дух, заставляя сердце биться ровнее. Не время паниковать. Паника — это для жертв, а он здесь — хищник, просто временно носящий чужую шкуру. «Потому что в ваших базах данных меня нет, господин психопат, — подумал он про себя, сохраняя на лице выражение лёгкого, кокетливого испуга. — И мой настоящий послужной список заставил бы поседеть даже твои голубые патлы». Вслух же он произнес совсем другое. Ресницы дрогнули, уголок губ пополз вверх в отрепетированной улыбке — ровно 30% страха, 70% дерзости. Идеальная пропорция. — Я ждал особого приглашения, Доктор. Не каждый день выпадает честь быть замеченным таким… очаровательно опасным человеком. Дотторе хмыкнул. Звук был похож на скрежет скальпеля о точильный камень. — Очаровательно опасным? Ты либо очень смелый, либо очень глупый. — Разве это не одно и то же, когда дело касается вас? Лоэн чуть повëл плечом, позволяя форменной куртке Фатуи слегка сползти с плеча. Жест, просчитанный до миллиметра. Достаточно, чтобы привлечь внимание, недостаточно, чтобы выглядеть дёшево. В конце концов, он играл роль не обычного солдафона, а молодого, перспективного рыцаря, павшего жертвой чужого обаяния. Рыцаря. Лоэн мысленно усмехнулся. Мондштадт, его «родина», знала его всего несколько месяцев. За это время он успел героически спасти пару десятков жителей и выдать себя за доблестного, но скрытного воина, решившего начать жизнь с чистого листа. До этого, в тенях Тейвата, он был просто наёмным убийцей, не оставляющим следов. Его не существовало ни в одной базе данных. Чистый лист, на котором он сейчас писал новую легенду. Легенду для Фатуи. План был прост, как рукоять его ножа: втереться в доверие к Дотторе, используя его же собственное эго. Предвестник был гением, но гении часто бывают слепы к простым человеческим слабостям. А Лоэн умел быть слабостью. Он был красивым, опасным, умным — экзотической игрушкой, которую Дотторе захотел изучить. И пока учёный разбирал его на психологические составляющие, Лоэн методично копировал данные с его терминалов. — Я смотрю, ты совсем освоился в моей лаборатории, — палец Дотторе в перчатке коснулся подбородка Лоэна, заставляя поднять голову. — Слишком освоился. Слишком… любопытен. Сердце Лоэна пропустило удар. «Вот оно. Конец игры». Он нащупал спрятанный в рукаве стилет. Нет. Рано. Попытка убить Предвестника в самом сердце его логова — билет в один конец. — Любопытство — мой главный порок, — промурлыкал он, чуть наклоняя голову, чтобы губы Доктора оказались в опасной близости от его виска. — И, кажется, не только мой. — Дерзость, — констатировал Дотторе, и его дыхание обожгло кожу. — Мне это нравится. Он резко отстранился, отходя на шаг. Лоэн едва не сполз по стене от облегчения, но взял себя в руки. — Но предупреждаю, мой милый рыцарь, — Дотторе поправил перчатку, не оборачиваясь. — В моей коллекции уже есть несколько любопытных. Обычно они заканчивают свой путь в банках с формалином. Я не люблю, когда мои… любимцы суют нос куда не следует. Лоэн застыл. Угроза была ясна как день. Его прикрытие трещало по швам. Дотторе не просто заинтересован, он одержим. И эта одержимость скоро превратит его из отвлечённого эмоциями учёного в параноидального маньяка, который начнёт препарировать объект своей симпатии в прямом смысле. Нужно было менять подход. Срочно. — Я запомню, — тихо ответил Лоэн, глядя на его спину. Улыбка исчезла с его лица, уступая место холодной расчëтливости. Старая маска шармера больше не работала. Что ж, Дотторе сам напросился. Учёный думает, что поймал в свои сети влюблённого юнца. Настало время показать ему, что хищников в этой клетке — двое. Лоэн выпрямился, поправил воротник и, скользнув языком по внезапно пересохшим губам, двинулся следом за Доктором. Теперь это была не игра в кошки-мышки. Это была игра двух ядовитых змей, где победит тот, кто ужалит первым. И Лоэн знал, что его яд убивает беззвучно и мгновенно.