Love me or Leave me

— Люби меня или уходи, — шепчет Ломбарди, смотря из-под опущенных ресниц на голого, лежащего у него на кровати парня. Во взгляде последнего упомянутого растянулось что-то грустное, растерянное. Хоть бы он не ушел. Пожалуйста. Между юношами наступила гробовая тишина, рассекающаяся разве что их тяжёлым, прерывистым дыханием. Оба напряжены, но один из них — особенно. Он никогда не давал Мише такой сложный выбор. Всегда хотел, но боялся; боялся, тот уйдет, оставив Ломбарди одного в такой большой квартире, оставив за собой гробовую тишину и на ещё одно разбитое сердце больше в этом мире. Он понял то, что быть терпилой больше не мог: его лицо, уткнутое в подушку кровати, стоны, исходящие в такт с толчками. А потом — молчание. Долгое. До их следующего "перепихона". Ему надоело то, что Тимофеев им пользовался, но сейчас, сказав эти слова, хотелось спрятаться. От самого себя. От Миши. От страха. Внимание привлекает то, как вышеупомянутый медленно поднимается с кровати, хватая с пола свои трусы, а следом за ними и остальные одежды. Так он стоял перед уже одевшимся Даниэлем, смотря тому в глаза. Пожалуйста, нет. Взгляд его растерянных глаз. Он навечно отпечатался в памяти Ломбарди, после того как за силуэтом старшего захлопывается входная дверь, оставляя парня стоять посреди комнаты, тупля взглядом стену. Даже когда с их расставания прошло много времени, в груди остались неприятные отголоски прошлого. Вздохи, разница в росте, телосложении, характерах, стонах — всё он запомнил, и это убивало. Люби меня или уходи.