Не исчезло

Кухню заливал тёплый солнечный свет, на фоне играла спокойная мелодия, а в доме царили тишина и умиротворение. На плите шипело что-то приятно пахнущее, а по доске методично стучал нож, шинкуя различную зелень, которая через пару секунд уже оказалась в сковородке. Управлял всей этой симфонией высокий голубоглазый молодой человек. Где-то в коридоре раздался навязчивый дверной звонок, нарушивший настроенную идиллию и отвлёкший мужчину от готовки. Джордж, тяжело вздохнув, вытер руки о полотенце и пошёл встречать незваного гостя, параллельно пытаясь прикинуть, кто это может быть, ведь в его сегодняшних планах были только вкусный ужин и какой-нибудь тупой фильм. Человек за дверью явно был нетерпелив, потому что всё время, пока Расселл шёл до двери, звонок ни разу не прекратился. Открыв тяжёлую металлическую дверь, британец увидел за ней своего младшего напарника. Тот бесцеремонно, даже не дожидаясь приглашения, разулся и вошёл в просторную квартиру, сразу начав что-то тараторить: — Привет, слушай, можно я сегодня переночую у тебя? Тут, понимаешь, такая неприятная ситуация… Мы с компанией собирались в Монако. Я приехал сюда сразу, потому что у меня были дела, а друзья должны были подтянуться позже. Но они задержались — у них какое-то ЧП — и перенесли бронь на день позже, а мне забыли сказать. Я уже выселился, а ты же знаешь, сколько тут стоит снять хоть что-то. Вот я и решил у тебя переночевать. Ты же не против? Расселл буквально впал в ступор от такой наглости. Он просто стоял камнем и пытался понять, что вообще происходит. Он только решил отдохнуть от всех, особенно от команды, и в первую очередь от младшего напарника, Андреа Кими Антонелли. — Что ты тут делаешь? — с недоумением спросил Джордж, всё ещё пытаясь осмыслить происходящее. — Ну ты чего, Джорджи? Я же только что всё объяснил. Ты вообще меня слушал? — с лёгкой улыбкой произнёс итальянец, разглядывая себя в зеркало в полный рост и убеждаясь, что выглядит хорошо. — Слушай… а у тебя там ничего не горит? — Он повернул голову в сторону кухни и принюхался. — Блять, моя паста! Джордж быстро захлопнул дверь и рванул спасать ужин. Антонелли тихо проследовал за хозяином квартиры и начал наблюдать, как старший пилот серебряных стрел возится на кухне. Ему очень нравилась эта картина. Джордж в домашней одежде, освещённый уходящими лучами солнца. Вокруг него поднимался ароматный пар от сковороды, и весь он казался таким уютным, что у смотрящего сердце забилось быстрее, а в животе завязался сладкий узел. На кухонном островке стояли бокал белого вина и тарелка с закусками. Он явно чему-то помешал, но его это не слишком волновало. Утихомирив бурление на плите, Расселл наконец повернулся к гостю и внимательно его осмотрел. Нет, это был не просто случайный визит. Андреа был слишком хорошо одет, а его волосы были аккуратно уложены. — Так почему ты говоришь, что пришёл ко мне? — Мне негде ночевать. Можно я останусь у тебя на одну ночь? Это было ложью. Ему было где ночевать, причём выбор был большим. Но его напарнику незачем было об этом знать. — Сто евро в час. Скидок школьникам и студентам нет. Место для сна — вон тот диван, — Джордж указал своими длинными красивыми пальцами на диван, стоявший в зале, совмещённом с кухней. Но итальянца такой расклад не устраивал. Ему нужна была именно хозяйская кровать. Желательно — вместе с хозяином. Андреа был влюблён в Джорджа Расселла, наверное, ещё со времён академии Мерседес. Только поначалу это была обычная подростковая влюблённость. Позже, когда они стали напарниками, чувства лишь усилились, подпитываясь каждым действием британца. Тот был слишком хорош с Кими. Каждое прикосновение, каждое слово, каждый взгляд — всё это сносило голову восемнадцатилетнему парню. Его руки дрожали на совместных фотосессиях, а сердце уходило в пятки во время частных перелётов. Так продолжалось до одного случая. На новогоднем корпоративе Антонелли сильно напился и начал приставать к Джорджу. Тот, в свою очередь, решил помочь перебравшему юному пилоту. Но всё закончилось нелепым признанием, губами на чужих губах, горячим дыханием и руками под одеждой. А потом — ничего. Только холод и безразличие. Как будто, так и должно было быть. Кими обошёл кухонный остров и остановился практически вплотную к Расселлу. Он взял бокал вина и сделал небольшой глоток, глядя прямо в холодные голубые глаза. Он видел в них недопонимание… и интерес. Поставив бокал на место, итальянец наклонил голову набок и тихо произнёс, — А натурой берёте? Он закинул руки на плечи британца и притянул его к себе так близко, что их тела полностью соприкоснулись. Джордж лишь хмыкнул и повернулся выключить плиту. Он понимал, что сейчас ему будет не до еды. Кими принял этот жест за полное безразличие к себе. Он уже собирался отойти от Расселла, как на его талию опустилась тяжёлая большая рука. — И куда это мы? Надо сперва посмотреть, что вы умеете. Возвращая итальянца к себе, Джордж поцеловал его прямо в губы — без каких-либо предварительных ласк и нежностей, грубо и властно. Тело в его руках задрожало, приподнялось на носочки, а пальцы крепче сжали плечи. Мысли Кими смешались в одно целое, и он уже не мог нормально думать. В животе всё скрутилось в тугой узел. Сердце стучало всё быстрее, будто стремилось вырваться наружу. Желание осталось только одно — получить больше. Джорджу нравилось, как мальчишка реагирует на его действия. На поцелуи. На то, как одна его рука сжимает тонкую талию, а вторая скользит по спине, пробираясь под футболку. Он оторвался от припухших от поцелуев губ и посмотрел на раскрасневшегося юного пилота. Тот явно хотел чего-то ещё. Больше поцелуев. Больше внимания. В принципе, Расселл давно заметил, насколько Антонелли зависим от его мнения, действий, одобрения. Он видел, как новый напарник на него смотрит. Сначала Джордж думал, что это временно, что это подростковая, мимолётная влюблённость, которая скоро пройдёт. Но она не проходила. Она только росла. Любил ли Джордж Кими? Нет. Он считал Андреа забавным, милым — поначалу даже чем-то вроде младшего брата. Но после той ночи всё изменилось. Да, Кими был красив, сексуален, с каждым днём он становился всё привлекательнее. Многие начали замечать его уже не только как юного пилота, но и как молодую горячую кровь. А что Джордж? Он просто решил забрать его первым. Тем более тот сам этого хотел. Он не давил. Не просил. Он просто был собой. Расселл запустил пальцы в кудри младшего пилота и мягко, но уверенно оттянул его голову назад. Приник к шее, оставляя поцелуи и красные отметины, скользя губами ниже, ведя влажные дорожки языком. Сверху доносились всхлипы и тихие стоны, а руки Кими вцепились в чужую светлую футболку, пытаясь хоть за что-то ухватиться, чтобы удержать равновесие. Кими уже давно перестал думать. Он просто таял в чужих руках, полностью отдаваясь им. Внизу болезненно тянуло, и хотелось хотя бы какого-то прикосновения. Джордж заметил, что его младший напарник уже на взводе и явно жаждет чего-то большего. Юная кровь. От одних поцелуев уже готов терять голову. Британец отстранил от себя Антонелли и облокотился на кухонный остров, беря в руки бокал вина. — Ну, показывай, на что ты способен, — с довольной ухмылкой он сделал небольшой глоток вина и посмотрел на парня напротив. — И? Кто-то же так яростно рвался. В голове Кими крутились десятки мыслей. Но когда он увидел, что собеседник начинает терять интерес, отбросил сомнения. Подойдя ближе, он начал целовать грудь Джорджа через футболку, медленно спускаясь ниже, пока не опустился на колени. Он поднял взгляд вверх, ища одобрения, одновременно потянувшись руками к резинке чужих шорт. Он видел, как сверху ему одобрительно улыбаются, не сводя с него глаз. Кими льнул к ногам Расселла, целуя его бёдра и постепенно стягивая шорты ниже колен. Он заметил, что напарник возбуждён не до конца, и это почему-то кольнуло разочарованием. Он снова поднял взгляд наверх. Человеку сверху безмерно нравилось происходящее. Послушный кудрявый мальчик пытался заслужить его внимание. Сбитое дыхание, неумелые ласки, осторожные пробные движения. — Таким темпом ты только на час и сможешь отработать, — усмехнулся голос сверху. — Придётся ещё и за обучение доплатить. Большая ладонь аккуратно, но властно легла на челюсть парня, заставляя его поднять голову. — Вот это лучше спрятать, если хочешь сделать кому-то приятно, — тихо произнёс Джордж, проводя большим пальцем по клыкам Кими. — И начни работать языком. В ответ он услышал только невнятное мычание и почувствовал лёгкий кивок. Руки Расселла снова зарылись в кудрявые волосы, переплетаясь с мягкими прядями. Перед глазами Кими всё плыло. Горло жгло, слёзы постепенно скатывались по щекам. Но всё это меркло на фоне желания, тянущего чувства внизу живота и тех пошлых фантазий, что годами жили у него в голове. Он не раз представлял эту сцену. Как будет принимать всё, что ему дают. Как будет послушным под этим телом. — Не забывай дышать, — неожиданно мягко прозвучало сверху. Антонелли лишь поднял взгляд своими влажными глазами и в груди Джорджа что-то болезненно сжалось. — Какой же ты милый… Он провёл большим пальцем по щеке, стирая слёзы. Кими продолжал стараться изо всех сил. Он хотел, чтобы старшему было хорошо. — Да… вот так, — Джордж откинул голову назад, перебирая в пальцах кудри. Он уже был на пределе. Прошло несколько секунд и Кими почувствовал во рту горячий, солоновато-горький вкус. Его удержали ещё ненадолго, прежде чем наконец позволили отстраниться. Джордж смотрел вниз. На холодном кухонном кафеле сидел хрупкий юный парень — весь взмокший, пунцово-красный, с прилипшими ко лбу кудрями, распухшими алыми губами и затуманенным влажным взглядом. Потерянный, красивый, безумно желанный. Расселлу слишком нравилась эта картина. Ему хотелось сжать парня в объятиях и продолжить всё уже в спальне. Но, посмотрев на обессиленного напарника, он лишь натянул шорты обратно, поднял Кими на руки и унёс в ванную. Оставив парня приходить в себя и отмокать в тишине, Расселл всё-таки решил доготовить ужин. Но теперь — на двоих. Кими очнулся, лёжа в тёплой воде с ароматной пеной. Он долго приходил в себя, всё ещё не веря, что с ним обращались так нежно. В голове продолжали звучать тихие слова Джорджа, сказанные во время всего происходящего. Из гостиной доносился негромкий звук телевизора, а в воздухе витал аппетитный запах еды. Антонелли окончательно пришёл в себя. Он быстро вымылся, привёл себя в порядок и надел одежду, которую ему так заботливо оставили. Посмотрев в зеркало, он понял, что буквально утопает в ней. Шорты пришлось затянуть потуже, чтобы не спадали, а футболка висела на нём свободным полотном, всем своим видом показывая, что принадлежит совершенно другому человеку. Лицо юного пилота вспыхнуло. Он зарылся лицом в футболку и сразу почувствовал запах геля для стирки и кондиционера. В животе снова что-то сладко шевельнулось. Стало удивительно уютно. Наконец он решился выйти. За кухонным островком сидел Джордж и что-то смотрел по телевизору, неспешно доедая пасту. Британец сразу заметил вошедшего гостя. — Садись, — кивнул он на место рядом, вставая и поворачиваясь к кухне. Кими послушно сел. Через секунду перед ним появилась тарелка с горячей пастой и приборы. — Будешь вино? — буднично спросил хозяин квартиры, держа в руках бутылку. — Нет, спасибо. Можно воды? - Расселл лишь хмыкнул. — Как скажешь, - Он поставил перед ним стакан воды, — А я всё-таки буду, - Наполнив бокал белым вином, Джордж снова сел. Кими молча наблюдал за ним, не понимая, что происходит. — Ешь, а то остынет. Следующие несколько минут прошли в тишине. Антонелли молча ел, уставившись куда-то в стол. Расселл же делал вид, что полностью сосредоточен на телевизоре. Закончив ужин, британец быстро вымыл посуду и устроился на диване. Кими чувствовал себя не в своей тарелке. Тишина давила. Шум телевизора только сильнее подчеркивал расстояние между ними. Джордж сидел на диване, внешне совершенно спокойный, будто ничего особенного сегодня не произошло. А у Кими внутри все переворачивалось. Он решил, что ему здесь не место. Молча помыв тарелку, итальянец направился за своими вещами. Джордж почти сразу заметил его движения. Он тяжело вздохнул. — И куда это мы собираемся? Тебе же вроде негде ночевать. Кими замер. Пальцы на ручке сумки сжались сильнее. — Я… просто подумал, что тебе, наверное, некомфортно, — Он старался говорить ровно, но голос предательски дрогнул, — И… тебе, скорее всего, не понравилось. Наконец Джордж оторвался от телевизора, медленно поднялся с дивана и подошел вплотную. — Почему ты решил, что мне было некомфортно? Кими опустил взгляд, — Не знаю. — Нет, знаешь, — Голос британца был спокойным, но твердым, — Скажи. Кими закусил губу. В груди болезненно жгло. Он не хотел говорить. Не хотел звучать жалко. Но держать это в себе больше не получалось. — Потому что я уже видел это. Повисла тишина. Джордж нахмурился. — Что именно? Кими нервно сглотнул. — Ту ночь, — Его плечи дрогнули, — После корпоратива. Теперь он говорил быстро, будто если остановится — не сможет продолжить. — Ты позволил мне приблизиться. Позволил поцеловать тебя. А потом… — Голос сорвался, — Потом сделал вид, будто ничего не было. Он наконец поднял взгляд, в темно-карих глазах стояла боль. — Я не переживу это второй раз, Джордж. Что-то внутри Расселла болезненно сжалось. Кими действительно думал, что для него это было просто развлечением. Что после всего — после его дрожи, слез, доверия — он снова сможет отвернуться. От этой мысли стало почти физически больно. Джордж долго молчал. Слишком долго. Кими уже начал жалеть, что вообще открыл рот. Но потом теплые ладони осторожно легли на его лицо, очень бережно, словно тот мог рассыпаться. — Посмотри на меня. Кими поднял взгляд. Голубые глаза напротив больше не были холодными. В них было что-то другое, что-то слишком честное. — Если бы мне было некомфортно, — тихо начал Джордж, — я бы не отнес тебя в свою ванну, — Большой палец мягко погладил его щеку, — Не дал бы свою одежду. И не готовил бы ужин на двоих. Если бы мне не понравилось, я бы стонал? Я бы кончил? М? Кими молчал. Джордж выдохнул, будто следующая часть давалась ему тяжелее всего. — Я не очень хорош в таком, — Слабая, почти невеселая усмешка, — В разговорах о чувствах — особенно. Кими замер. — Я привык все контролировать, — Пальцы на талии дрогнули, — Но с тобой это не работает. Сердце Кими пропустило удар. — Я пытался убедить себя, что это временно, — Тихий вдох, — Что ты перерастешь это. Что если я буду держать дистанцию, все исчезнет, — Джордж наклонился ближе. Лоб к лбу. Дыхание смешалось. — Не исчезло. Ни у тебя, ни у меня. У Кими задрожали губы, — Джордж… Тот не дал договорить. Просто поцеловал его. Мягко, медленно, без власти, без давления, без привычного контроля. Только тепло, только нежность. Домашний поцелуй. Тот, о котором Кими мечтал намного сильнее, чем о всех своих грязных фантазиях. Подхватив парня за бедра, Джордж отнес его на диван и устроил в своих объятиях. — Сегодня оставайся здесь. Сердце итальянца быстро забилось, а в груди растеклось что-то теплое. Он как котенок расположился в руках британца. На что тот всего лишь довольно ухмыльнулся и поцеловал парня в висок.