Vale et me ama

Крыши домов. Рассветы. Закаты. Десятки, если не сотни, разобранных тем разговора. Слёзы. Истерики. Смех. Он и она существовали в одной плоскости системы. Познакомились случайно, в переходе метро. Оба были мокрые до нитки и до невозможного разные: она – критический пессимист, он – заядлый оптимист, который верил в кредо, что за чёрной будет белая полоса. Ей пятнадцать, ему восемнадцать. В её голове сказки про принцев, за его плечами предательство. Оба разочарованы в жизни. У неё ещё не появились силы и опыт, чтобы летать снова, он слегка «заземлился». В её душе теплилась надежда стать любимой, гормоны окрашивали мир разными красками. В его сердце ход закрылся семью замками. Но жизнь шутила, закручивала их в водоворот картин: она закончила девятый класс, его забрали в армию, она поступила в колледж, он вернулся другим. В её глазах не горела искра, между пальцев все чаще тлела сигарета. Он стал более сдержанным, работа забирала все силы. Она была рядом с ним в кризисы, он подставил плечо после первого расставания. Они просто существовали в одной плоскости системы. Однажды она посмотрела на него по-другому. У него на горизонте впервые появилась та, с которой «а может». У неё было плохое предчувствие, и огромное желание увидеть его счастливым. Он слушал советы и аргументы, и в конечном итоге решился. Её мечта рассыпалась впрах, воздушных за‌мков не стало. Ей исполнилось двадцать. Ему было уже двадцать три. Она ночами плакала от неразделённой любви, а по утрам улыбалась и помогала им решать проблемы и ссоры. «Ты мне как сестра» вонзалось ножами в душу. «Я люблю тебя» так ни разу с губ не сорвалось. Вчера прошёл день влюблённых: она была, как и всегда, одна, отказалась встречаться с друзьями. Пришла в кофейню, что на углу, там их обоих застала случайно. Сердце как и всегда пропустило удар от тоски, но улыбка растянулась для пары. «Та» отошла по делам, а Он вдруг сбивчиво прошептал:«Я готов, я хочу навсегда, раз уж ты тут, помоги, а, малая?». Ужас застыл в её синих глазах. Мозг коротило ошибкой. Руки неожиданно затряслись. А губы сложились в тонкую линию, прикусанные изнутри. Она дышала на счёт, чтобы не выдать своё смятение. Минута прошла, дыра в душе стала бездонная. Но Он ведь ей друг, голова на автомате качнулась в согласии. Дальше не помнила от боли себя. Всё делала на автопилоте, суетливо, желая сбежать оттуда прямо в Преисподнюю. Подговорила стафф кофейни – то было легко, она всегда брала там кофе – и отступила в тень, благо, там было куда. Он опустился на колено, она слышала звук раскрошившего стекла. То было её сердце, годами носившее мечты, которые не имели шанса сбыться. Последняя, самая жуткая и крошечная капля надежды на «нет» вырвала из грудной клетки рыдание, влетев в приговор: «Господи, конечно же "Да"!». Ей было всего ничего, ему как будто так много. Повзрослел, дошёл до желания иметь семью. Но ни разу не увидел то, что было так близко. Она не помнила, как ноги понесли её прочь, в стену продирающего ледяного дождя. Он смотрел ей вслед секунду, пытаясь понять, что не так. Душа металась, мысли были хуже одна другой. «Та» хлопнула по плечу, спросила, почему он стоит, и тогда он вдруг побежал. Её слёзы сливались с дождём. Пар шёл от горящих щёк. Грудную клетку как будто молотком пробивали, лёгкие заполнил огонь. Не помнила, какой ангел-хранитель её защищал, но она не угодила под колёса ни разу, пока бежала через десятки дорог. К дому, высотке, где впервые рассвет с ним встречала. Телефон давно выключила, не могла ни с кем говорить. Крыша, как и обычно, оказалась открытой, и встретила Её с распростёртыми объятиями и огромной кучей луж. Рухнув коленом в проход, Она не решилась выйти туда. Продрогла, не чувствовала пальцы рук, и просто села, укутываясь лучше в любимую байку, опираясь спиной на кусок стены. Ей хотелось видеть в открытую дверь небо – оно рыдало с ней, за неё и по ней. И она впитывала это. Он набирал, проклинал, умолял найтись. И чувствовал, как будто что-то вдруг потерял. Проходили минуты, они давно перетекли в часы, а он всё бегал по городу и искал. В какой-то момент сдался, рухнул на бордюр без сил. Но посетила мысль одна, когда узнал от семьи, что домой она не пришла. Он бежал, задыхался, но знал, что прав, но упёрся лицом в мигающие огни. Синий. Красный. Синий. Красный. Страх сжал горло. Он начал было обходить, но встал как громом ударенный. Его кофта. Та, которую отдал в самом начале пути, они тогда первую неделю были знакомы. Ей двадцать два, ему исполнилось двадцать пять. С тех пор минуло не так уж и много, но она не нашла в себе силы с ним говорить. Родители не пустили Его в больницу, она уехала сразу после выписки. Пытался узнать через знакомых, друзей. Но они Ей дорожили и открывать секрет не спешили. А там работа, подготовка, свадьба. На которой Он хотел бы видеть Её. Ему было больно, как будто выдрали часть сердца с мясом. Она бросилась из крайности в крайность, пока не смогла остыть. Они существовали в одной плоскости системы. Но однажды полюса разошлись. Но вот же ирония: ливень пошёл. И рядом оказалось метро. Оно не подходило ни ей ни ему, но зонт не взял никто. Она стояла у подножья лестницы, он быстро сбежал рядом с ней. Сделал шаг в сторону, она не глянула на него. Секунда прошла. И вдруг оба обернулись и уставились, изучая друг друга. Она явно чутка подросла, на теле появились татуировки, волосы стали рекордно короткой длины, а он возмужал и поправился. «Малая, да ну, это ты?». «Здравствуй, мой друг, как поживаете?». Он долго смотрел на нее, Она знала прекрасно, что ему нужно. Помявшись, вернувшись Туда, встрепенулась и взгляд опустила. «Знаешь, любовь случается иногда, но не всегда всё, связанное с ней, сбывается. Когда-то я любила тебя. Не как друга, ты был моим смыслом. Но я сама подтолкнула к ней тебя, тогда я просто ещё не знала. Теперь у тебя семья, ты счастлив. А я собрала себя заново. Спасибо, что ты был у меня, но теперь нам не по пути. Ты стал семьянин, а я – карьеристка упрямая. Передавай Ей привет, скажи, что я рада, и прости, что пропустила вашу свадьбу. Если вдруг будет судьба – пересечёмся здесь заново». Она ушла с лёгким сердцем, а Он едва не упал. Она поняла, что про свои чувства нужно говорить вовремя, иначе это будет финал. Знала, что если жизни угодно они вновь как-то подружатся. Но, увы, Вселенная не глупа, и параллельные линии не свела. Метро то опустело, как будто бы навсегда, а в клёнах песня новой жизни шумела.