последний сон

Ночь скрывала все тени и контуры, а гулкий ветер заглушал шорохи и шаги. Ночь покрывала, обволакивала голубой дымкой все, что должно оставаться в тайне, чему нет места под солнцем, чему нет места уже нигде. Раздался противный скрип: форточку открыло ветром, а затем звучно ударило о стену. В комнате становилось холодно, слишком холодно для июльской ночи.  Шезму беззвучно вошёл внутрь, волоча за собой этот холод, обеспечивая свою жертву мурашками по всему телу, и желанию поежиться, укрыться, спрятаться. В темноте глаза казались совсем смоляными, остальные черты лица скрывал чёрный капюшон, фигуру скрывал плащ. Онейроманту сегодня повезло. Заказ был дорогой. Причина осталась для него загадкой, ведь его жертва была обычным парнем, в нисколько не защищенном доме, и выполнить свою работу не составляло ни грамма труда. Но Хенджина это не волновало. Главное, что в его кармане появится крупная сумма. Мужчина подошел ближе, опустился на колени у самой кровати. Глаза пробежались по лицу напротив. Это был совсем юный парень, спал он безмятежно, подобно младенцу. Доступный и беззащитный. В тенях капюшона цвел звериный оскал. Наемник быстро отогнал собственные мысли, и прикрыл глаза. Работа онейроманта была нелегкой: нужно полностью успокоить свою голову, выгнать из сердца любые чувства, и впустить в себя чужие. Направить весь фокус на человека, с которым работаешь; почувствовать то же, что и он. Спустя время, Хван почувствовал, как все начало плыть. Он слегка нахмурился - это ощущение никогда не было приятным. Впрочем, проходит оно всегда быстро, и через пару секунд перед глазами появилась… все та же комната? Парень замер. Он бегло осматривал обстановку вокруг, не понимая в чем дело. Он должен попасть в сон, неужели не вышло?  — кто ты? — вопрос откуда-то сверху заставил напуганно поднять глаза. Блондин сидел на постели, разглядывая своего гостя. Он не сразу нашел, что ответить. Медленно поднялся с колен, и оглянулся по сторонам. Форточка была плотно закрыла. В комнате было светлее. Блондин не выглядел напуганным. Значит, он, все же, был во сне. Облегчение негой разлилось по его груди, возвращая уверенность и компетентность. Он обернулся на парня, сразу же врезаясь в пару карих глаз, что смотрели с вопросом. Блондин был привлекателен: острые скулы, при этом мягкие черты лица, покрытые россыпью веснушек. Он не выглядел потерянным или напуганным, он смотрел… с игривостью? Онейромант растерянно моргнул. — кто ты? — повторил свой вопрос Феликс, а потом привстал на колени, и протянул руку вперед. Он коснулся края капюшона, и сбросил его, открывая своему взору лицо ночного гостя. Хенджин не был против, юноша все равно ничего не вспомнит. Но сам того не осознавая, завороженно разглядывал нежные черты лица, что красиво подчеркивал лунный свет. — ты ангел?  — это вряд ли, — улыбнулся Хёнджин. Он сделал шаг навстречу. Пальцы коснулись нездорово бледной кожи, потом перешли к волосам, перебирая их и слегка сжимая. — скорее дьявол. — дьявол? — искренне улыбнулся парень и хихикнул. Почти тут же его лицо вновь приобрело игривость и вызов, он облизал губы, наклоняя Хёнджина за шею ближе к себе. — дьявол тоже неплохо. А потом Шезму почувствовал чужие мягкие губы на своих. Он растерялся лишь на пару мгновений, а потом углубил поцелуй, пропуская свой язык в чужой рот без каких либо препятствий. В ушах эхом раздавалось чужое сбитое дыхание, а единственным желанием было стянуть с парня это одеяло. Он так не делал, это было неправильно и бессмысленно — предаваться чувствам в чужих снах. Но блондин хотел этого сам, и не было ничего плохого в том, чтоб воспользоваться этой удобной ситуацией. Спустя пару часов юноша перестанет дышать, Шезму поправит свой капюшон и так же тихо покинет комнату. Он будет чувствовать, как горят его губы, как сердце бьется глубоко в ребрах, а в голове будет лишь одна мысль — он даже не узнал его имя.