Всем на пользу

Огни слепили глаза, а дым проникал глубоко в легкие. Запах сигарет и дорогого парфюма дурманил голову, и пьянил почти так же, как и коктейли талантливого бармена. Феликс зашел в клуб, спокойно осматриваясь по сторонам. Он был здесь частым гостем. Белоснежная кожа под софитами стала переливаться разными цветами, а в волосы почти сразу въелась дымка.  От него вкусно пахло, и казалось, что если откусить от него кусочек, он будет таким же вкусным. Блондин поправил прозрачную черную блузку, и покрепче затянул бантик из ленты на своей шее. Такой верх красиво сочетался с широкими серыми джинсами, которые были ему велики, и держались на бедрах.  Феликс проходил вглубь клуба, высматривая глазами новую жертву. Это был его способ заработка и, по совместительству, хороший досуг. Он разводил толстосумов одним только кукольным личиком. Выбирал пьяного мужика, который уже почти не соображал, и с помощью сладких речей вымогал у него разного рода «подарки». Сегодня он был настроен решительнее. Одних коктейлей будет мало, ведь в квартире, где он живет, скоро нужно будет платить аренду, на которую у него не было ни гроша. Значит в этот вечер ему обязано было повезти.  И пока он проходил мимо столиков, с хорошо скрываемым отвращением засматриваясь в сторону солидных мужчин в возрасте, его руки коснулись чужие пальцы. Блондин подавил желание одернуть руку, и натянув улыбку посмотрел в сторону человека, который потревожил его. Посмотрел, и тут же застыл. Это был молодой мужчина, лет тридцати, который непозволительно горячо выглядел для миссии Феликса. Он привык испытывать к жертвам лишь отвращение, но сейчас, встречаясь с черными глазами, он невольно сглотнул, чувствуя по коже холодок от такого пристального взгляда.  Напротив стоял смазливый брюнет, на одну голову выше самого Феликса. На нем были одеты черные брюки и пиджак на голое тело. Блондин невольно засмотрелся на выточенный пресс, пока из мыслей его не вырвала чужая усмешка. Она прозвучала громом, возвращая Феликса с небес на землю, и тот неловко попытался спрятать смущение. — чем могу помочь? — спросил он неуверенно, поднимая взгляд на лицо брюнета. Лукавые глаза прожигали его насквозь, а на губах замерла ухмылка. Смоленые отросшие волосы обрамляли его лицо, пухлые губы привлекали к себе все внимание, и Феликс с трудом вернул себе самоуверенный вид.  — составь мне компанию, позволь тебя угостить, — предложил незнакомец, и теперь настала очередь Феликса нагло улыбнуться. — разумеется, разве я могу отказать такому красивому мужчине?  Вернувшись в привычную стихию, он действительно успокоился. Его спутник указал на уединенные столики, недалеко от барной стойки, и сказал ждать его там. Ли не возражал. Кажется, это была вип-зона? Тем лучше, ведь это значило, что план с покрытием аренды может состояться.  Разместившись за столиком, Феликс откинулся на спинку дивана, вальяжно осматриваясь. стены вибрировали от басов, и эта вибрация проходила по всему телу. Через несколько минут подошел и его новый знакомый. Он держал в руках два бокала с шипящей жидкостью. Феликс в предвкушении улыбнулся, смотря на него снизу вверх — он еще не успел выпить, и сейчас очень этого хотел. Мужчина передал один бокал Ли, и опустился рядом с ним на диван. — я не представился… — сказал он, сверкая белоснежной улыбкой, — Хван Хенджин.  — Ли Феликс. — отзеркалил  его улыбку блондин, и протянул свой бокал вперед, чтоб чокнуться. Хван ответил тем же, и между ними звучно ударилось стекло. Хенджин выпил коктейль почти залпом, в то время как Феликс цедил жидкость понемногу. Они пару минут играли в гляделки, прежде чем Ли вспомнил о своем плане. Он слегка подался вперед, оказываясь губами напротив чужого уха. Музыка играла слишком громко, поэтому по другому его бы просто не услышали. — может закажешь еще пару коктейлей? Ммм, выглядишь таким серьезным… — Феликс кусал свои губы и пошло ухмылялся. Он отставил свой бокал, и прикоснулся пальцами к груди мужчины, что очень кстати выглядывала из под пиджака. Он стал мягко проводить по ней подушечками пальцев, чертя какие-то узоры. Глаза, между тем, не отводил он лица напротив, следя за каждой реакцией. — тебе наверняка хочется расслабиться и выпить… — твоё общество доставляет мне намного сильнее, чем алкоголь, — без стыда хмыкнул Хван, поворачивая свою голову к парню. Теперь их лица были максимально рядом, и Феликс мог чувствовать чужое дыхание на своих губах. В животе приятно затянуло, в то время как в голове совсем неприятно появилась догадка: — ты не будешь пить? — не буду. Феликс откачнулся назад. Теперь он не чувствовал себя так уверенно. Вся его стратегия была в том, чтоб напоить его, обобрать до нитки, и спокойно покинуть клуб. А сейчас, когда ему дали понять, что их вечер будет в относительной трезвости, Феликс впервые почувствовал себя беззащитно. Его глаза забегали по клубу, а в мыслях стали тысячами всплывать идеи, как свалить подальше из общества этого красивого, но больно неудобного мужчины. Тысячи мыслей, и ни одной удачной. А вот его собеседник в это время с явным наслаждением смотрел на чужой растерянный вид. — кажется, кто-то пришел сюда, ведомый лишь своими интересами… как жаль, что я тоже. — он приблизился, почти касаясь его шеи своими губами, и остановился. Он видел, как Феликс сжал пальцами край кожаного дивана, как задержал дыхание, а когда отстранился, увидел, как тот зажмурил глаза. — неужели боишься? — и Феликс чувствовал его смех. Почти беззвучный, но такой обидный, что хотелось спрятаться, убежать куда-то далеко. — я не… я.. вообще-то я… — он пытался найти оправдание, но голос дрожал, как и ноги, от этой близости. Блондин сжал колени, не в силах оторвать глаз от пола, не в силах посмотреть в глаза человеку, что оказался на шаг впереди него самого.  — расслабься, — прошептал Хёнджин, накрывая своей большой ладонью чужое бедро. Парня пробило током, и он ощутимо дернулся в чужих руках. Над ухом вновь раздалась ухмылка, и Ликс попытался отодвинуться. — куда?   Хенджин тут же поставил руку по другую сторону от парня, преграждая все пути отступления. Его губы наконец-то накрыли шею Феликса, и тот позорно выдохнул от облегчения. Ему хотелось, но даже себе он не мог в этом признаться. В штанах болезненно стояло, но еще больнее ощущался страх: он был девственником. Мог ублажать себя пальцами, имел за спиной пару неудачных интрижек, где дальше чем оральный секс не доходило, но сейчас, когда он не знал, какие были намерения у мужчины, ему было по-настоящему страшно.  — не нужно… — попытался увернуться он от чужого языка, который так правильно вылизывал его тонкую шею. Но опять дрожал. И опять мечтал, чтоб эта пытка продолжалась. Дыхание сбилось напрочь, он был слишком чувствительным, и когда Хенджин узнает о его дeвствeнности — это лишь вопрос времени. Он вновь ощутил на своих ногах прикосновения, что поднимались все выше, а потом ладонь накрыла его пах, заставляя выгнуться, и раскрыть рот в немом ахание. - твою мать…  К счастью или к сожалению, ладонь покинула его промeжность так же быстро, как и накрыла. Но вместо этого пальцы пошли выше, залезли под рубашку и сжались на молочной коже. Хенджин чувствовал под ней выпирающие ребра, родинки, а Феликс чувствовал опасную близость к своим соcкам, что являлись его чувствительным местом. Воздух казался наэлектризованным, дышать было больно, каждое движение приводило к новому прикосновению, которые обжигали его кожу.  Поцелуи приостановились, а потом парень почувствовал на своей шее укус. Это было болезненно, неприятно, и до одури сладко. Ли не относил себя к мазохистам, и был уверен, что в сeксe боли не место, но с каждым новым укусом его уверенность пошатывалась.  Ладошкой он зажал свой рот, чтоб не издавать никаких звуков, и выгнулся в спине, подставляясь под касания. Это явно не выходило в его планы. Должно быть, завтра ему придется думать, куда переезжать, и какой нелегальный кредит брать, чтоб закрыть аренду, но сейчас в его голове было ровно ничего.  Пахло как и раньше алкоголем и духами, но теперь это были его духи, его терпкий одеколон, который забьется в легкие, и осядет там на долгие недели, заставляя вспоминать этот вечер снова и снова. Волосы падали на лицо и лезли в глаза, но блондин рук не чувствовал, и не мог убрать их, поэтому просто хмурился и моргал, наверное, даже не до конца осознавая источник своего раздражения.  Хенджин меж тем оторвался от сладкой шеи, и оказался на одном уровне с его лицом.  — пожалуйста… — послышался чей-то грубый голос. и прошло еще достаточно времени, прежде чем Феликс осознал: у Хвана голос выше, а больше с ними никого не было. Но жалеть и стыдиться было уже бессмысленно, ведь улыбка напротив прогоняла любые сомнения прочь. — Хенджин.. все смотрят… — младший жалко предпринял последнюю попытку сопротивления, но получил лишь снисходительный взгляд. — кто смотрит?  Повернув голову, Ликс уставился на толпу людей, что отдыхали и веселились. Кто-то танцевал, кто-то болтал с барменом у стойки, кто-то целовался не стесняясь внимания. И всем действительно было все равно. На них не смотрела ни одна пара глаз. Из созерцания его вернул на землю звон пряжки ремня. Его ремня. А потом юркие длинные пальцы проникли под нижнее белье, сразу обхватывая чужую горячую плоть. — ты так намок лишь от поцелуев?  — замолчиии, блять… — Легкие вот-вот разорвутся от переизбытка кислорода, что младший судорожно вбирал в себя, не успевая выдохнуть обратно. Во рту появился металический вкус, а на губе образовались капельки крови. И не успел Феликс их слизать, как за него это сделал Хван. С силой и звериным желанием погружаясь в глубокий поцелуй. Он втянул в рот нижнюю пухлую губу, вытягивая из нее еще кровь. Парень жмурился от щиплющего ощущения, он простонал в чужой рот, внезапно проявляя инициативу, и возвращая брюнета обратно на свое место, прижимая его к спинке дивана, а сам уселся сверху. Его руки окольцевало крепкую шею, а голова откинулась назад, от ощущения чужих ладоней на своей заднице. — аккуратнее.. — попросил он, но получил только звонкий шлепок, который заставил его взвизгнуть и выгнуться в спине до хруста позвонков. — не ври, тебе нравится, — прошептал Хван ему в кадык, прежде чем слабо цапнуть его зубами. Парень тяжело сглотнул, прижимаясь ближе, выпячивая зад под новые удары, но не получая их. Хенджин исподлобья наблюдал как чужое милое личико искажает разочарование. Их взгляды встретились, и Феликс тяжело выдохнул. Он очень хотел больше. Больше касаний, больше шлепков, больше поцелуев…  — что-то не так? хочешь о чем-то попросить меня? …и меньше разговоров. Определенно, он хотел чтоб этот красивый и наглый мужчина закрыл свой рот раз и навсегда. Поэтому он насупился, и самостоятельно прильнул к его губам. Целовал мокро, грязно, и звуки возбуждали его сильнее. Рука Хёнджина скользнула под рубаху и сжала его грудь. Феликс застонал в голос, разрывая поцелуй, и утыкаясь своим лбом в чужой. Он подался вперед, подставляя грудь к рукам, и невольно прокатился по чужому паху. В этот момент они оба замерли, пьяно глядя друг другу в глаза. И Феликс, седлая его бёдра, почувствовал новый прилив самоуверенности. Он подался назад, чтоб потом еще раз проехаться своей промежностью о чужой пах. Через ткань брюк он чувствовал, как член Хёнджина встал. Его собственный член тоже давно стоял колом, и они оба хотели этой стимуляции. Хенджин прихватил руками его поясницу, сжимая, подталкивая вперед, и Ликс начал ритмично двигаться вперед-назад.  — Хён, мммм.. — хныкал ликс, почти полностью улегшись на крепкий торс. Сил двигаться не было, а удовольствие получить хотелось, и оставалось лишь скулить от безысходности. Хенджин улыбнулся, целуя его в висок, сквозь намокшие светлые волосы. Он приподнялся, и запустил одну руку в серые джинсы. Это отрезвило Феликса. Он откинулся назад, как ошпаренный, и попытался слезть с бёдер Хвана. — нет, нет, нет, нас же увидят, тут нельзя… — пытался протестовать он, но сдвинуться шанса ему не дали. Железная хватка пригвоздила его обратно, а в ягодицы мгновенно уперлось что-то внушительное. — так не пойдет, малыш, — Горячий язык на шее настойчиво просил его не дергаться, и обессилено простонав, Ликс прижался ближе, подставляя шею под ласки. — Если нас заметят… — злобно начал он, но Хёнджин лишь усмехнулся в ответ, перемещая ладонь на тонкую шею, и крепко сжимая. Феликс почувствовал, как течет, и подумал, что пусть даже их кто-то заметит, лишь бы эта нега не прекращалась.  Хван, все еще придушивая парня, вновь запустил вторую руку в его джинсы. Белье было насквозь мокрое в районе паха. Опять насмешка, но Феликс уже был не в том положении, чтоб стыдиться. Он двинул бёдрами навстречу ладони, кусая губы и заламывая брови от ощущений. На глазах выступили слезы, когда Хенджин погладил головку большим пальцем, смазывая постоянно выступающий предэякулят. Он не мог четко видеть его лицо, но даже так точно знал, мужчина сейчас смотрит на него с ужасным голодом.  Из-за хватки на шее, он не мог стонать, а лишь хрипел и скулил, виляя бёдрами в ритме, который задавали пальцы Хвана. Пара слезинок скатились по его щекам, рот был приоткрыт, в попытках вдохнуть больше воздуха. Бедра сводило, возбуждение было болезненным и ощущалось почти как гиперстимуляция. Хенджин припал губами к его виску, коротко поцеловал несколько раз, спускаясь к уху, и прошептал, обжигая дыханием кожу вокруг: — зачем ты здесь? ты не был похож на нуждающегося, но сейчас трахаешь мою руку и скулишь подобно щенку. Кажется в чьи-то планы не входило быть оттраханным сегодня…? — Феликс задрожал, слушая чужой властный голос. Он кивал, как рыба открывая рот, сам не до конца понимая с чем соглашается. Его пальцы сжимали ткань на плечах его спутника, а та тихо, но угрожающи трещала.  Хенджин сжал крепче чужой член, когда понял, что блондин почти не слушает его. Ликс тут же закинул голову вверх, шипя сквозь зубы и жмуря глаза. — я ведь знаю, зачем ты здесь. И ты получишь то, зачем пришел, если сейчас выйдешь со мной из клуба, перешагнешь порог моего дома, и всю ночь будешь послушным, старательным мальчиком, подставляющим мне свою задницу. Что скажешь?  — Б-блять! — Феликса прошибло, чуть ли не подкидывая вверх. Он обильно кончил прямо в кулак мужчине, чувствуя дрожь в ногах, и дикую сухость во рту. Хватка на его шее ослабла, но было поздно: перед глазами все плыло, а в голове был только голодный взгляд чёрных глаз и его последние слова. Феликс упал на его грудь, потеряв сознание.  — сука. — выругался Хёнджин, ощущая тяжесть парня, что развалился на нем. Помимо этого, вопрос о его возбуждении решен так и не был, и, перехватив блондина удобнее, он поднялся с дивана, и направился к выходу из клуба с ним на руках. Его водитель уже ждал в машине. Феликс не ответил на его предложение, а значит Хван решит за него. Хотя, вряд ли Феликс мог решить иначе.