Жестокость капитуляции

...Собака хочет довериться — это видно по её глазам. Как в той части музыки, где снег всё ещё звучит так, как звучал когда-то. Когда ещё были сады; луга. Она никогда не будет свободной. — Карл Филлипс, из стихотворения «That Part in the Music» Гао Ту дрожит, вваливаясь в туалет ресторана. Ему повезло, что здесь пусто, но, честно говоря, сейчас это уже не имеет значения. Ему просто нужно сбежать. Десять миллионов. Грубый, будничный голос отца эхом звучит в голове, и с каждым повтором к горлу подкатывает всё более сильная тошнота. Он шарит по карманам в поисках телефона. Дрожащие пальцы не сразу слушаются, но в конце концов находят контакт сестры и нажимают вызов. Голос А-Цин раздаётся почти мгновенно. — Гэ? — Мэймэй, — выдыхает Гао Ту с облегчением. — Мы уходим. Сейчас же. Собирай всё, что сможешь. Я... Слова застревают в горле. Дверь туалета с грохотом распахивается, и секунду спустя помещение наполняет запах, который преследует его даже во сне. Ирис. Прежде чем он успевает сказать что-то ещё, Шэнь Вэньлан оказывается рядом. Он выхватывает телефон из его рук, одним движением завершает вызов и отбрасывает устройство в сторону. — Ты никуда не уйдёшь, — резко заявляет Шэнь Вэньлан. На мгновение Гао Ту кажется, что стены туалета действительно начинают сдвигаться. Или это просто паника, закипающая под кожей? — Ты не вправе решать, куда мне идти, — так же резко отвечает он. Паника паникой, но он не позволит Шэнь Вэньлану запугать себя. Не сейчас. Не тогда, когда на кону действительно стоит всё. Из груди альфы вырывается низкое рычание. Подавляющие феромоны Вэньлана постепенно заполняют тесное помещение, смешиваясь с запахом страха Гао Ту. — Возьми себя в руки, — рявкает Гао Ту. — Ты не имеешь права врываться сюда и командовать мной. — Ты беременен, — вместо ответа произносит Шэнь Вэньлан. — Моим ребёнком. — Нет, — мгновенно отрицает Гао Ту, и ярость начинает пожирать панику. — Моим ребёнком. Мне ничего от тебя не нужно, кроме одного: оставь меня в покое. Инстинкты пробуждаются, что-то жестокое и древнее ворочается в животе, но задуматься об этом он не успевает — Шэнь Вэньлан со сжатой челюстью тянется к нему, будто собираясь схватить. Рычание вырывается из горла Гао Ту прежде, чем он успевает себя остановить. Настолько яростное, что причиняет боль. Но омега лишь отступает назад, оскаливая зубы. Одна рука защитно ложится на живот, другая замирает наготове — он сделает всё, что потребуется, чтобы защитить своего ребёнка. — Сколько бы денег ты мне ни предложил, я не отдам его, — шипит он, и в каждом слове слышится рык. — И поверь мне, Шэнь Вэньлан, я, блять, убью тебя прежде, чем позволю причинить вред моему ребёнку. Воздух стремительно наполняется отчаянными феромонами Гао Ту, но, похоже, даже этого недостаточно, чтобы остановить альфу. Шэнь Вэньлан делает шаг вперёд. Гао Ту отступает. Ещё шаг. И ещё. Пока спина Гао Ту не упирается в холодный кафель стены. Он не сводит глаз с Шэнь Вэньлана ни на мгновение, отказываясь выпускать угрозу из виду, и надеется, что тот видит отчаяние человека, загнанного в угол. — Держись от меня подальше, — рычит Гао Ту. Шэнь Вэньлан несколько секунд просто смотрит на него с непроницаемым выражением лица, а затем нарочито медленно делает ещё один шаг вперёд. Гао Ту не колеблется. Он бьёт наотмашь изо всех сил. Ногти полосуют щёку Шэнь Вэньлана, оставляя кровавые следы. В груди вспыхивает торжество, но уже в следующую секунду альфа сквозь зубы выругивается. Пользуясь его замешательством, Гао Ту бросается к двери. Далеко уйти не удаётся. Как бы ни был удивлён Шэнь Вэньлан, он всё ещё альфа S-класса. Его не так просто остановить. Пальцы смыкаются на бицепсе Гао Ту, мгновенно обрывая попытку побега. Гао Ту царапает удерживающую его руку, но Шэнь Вэньлан даже не вздрагивает. Одним движением он разворачивает его и прижимает к себе, зажимая руки между их телами. Гао Ту пытается ударить его по голени, но хватка становится только крепче. — Гао Ту, — низко произносит Шэнь Вэньлан. — Хватит. — Нет, — бросает тот, задыхаясь в его железных объятиях. — Я не позволю тебе сделать это. Я никогда... Голос обрывается под угрожающим рыком. Звук ударяет прямо по инстинктам, каждая клеточка тела требует подчиниться. Опустить голову. Подставить шею разъярённому альфе. Но Гао Ту стискивает зубы и отталкивает этот порыв. Большую часть жизни он прожил как бета. И не собирается уступать омежьим инстинктам именно сейчас, когда это важнее всего. — Отпусти меня, — шипит он. — Если хочешь убить его, тебе придётся сначала убить меня! Шэнь Вэньлан замирает. Даже дыхание на мгновение останавливается. Когда он наконец говорит, в его голосе звучит нечто такое, чего Гао Ту никогда прежде не слышал. Если бы он не знал его лучше, то назвал бы это благоговением. — ...Его? Одно-единственное слово мгновенно выбивает Гао Ту из равновесия. Почему Вэньлана вообще волнует пол ребёнка? Может быть...Только может быть... Альфой движет какой-то инстинкт. Надежда вспыхивает так внезапно, что перехватывает дыхание. Конечно, рано или поздно Вэньлан придёт в себя. Но, возможно, сейчас этим можно воспользоваться, чтобы убедить альфу отпустить его. — Врачи ещё не... они пока не знают пол, но я знаю, — запинаясь, произносит Гао Ту, постепенно переставая вырываться. — Я знаю, что это мальчик. Я даже уже выбрал ему имя. Шэнь Вэньлан сглатывает. — Какое? — Почти шёпотом. Гао Ту приходится буквально бороться с собой. Каждый инстинкт требует не рассказывать этому человеку ничего о ребёнке. Но он должен. Вэньлан не бессердечен. — ...Лэлэ, — наконец произносит он, и голос невольно смягчается. — Его зовут Лэлэ. Гао Лэлэ. На несколько долгих секунд воцаряется тишина. — Шэнь Лэлэ. Гао Ту вздрагивает. Ему удаётся немного вывернуться из хватки и ошеломлённо поднять голову. — Что? Вэньлан смотрит на него сверху вниз тёмными, голодными глазами. По спине Гао Ту пробегает дрожь. Перед внутренним взором вспыхивает та ночь в отеле «Х». — Если я отпущу тебя, — медленно произносит Вэньлан, — ты попытаешься сбежать? Глупый вопрос. Даже если бы Гао Ту собирался сбежать, он бы ни за что не признался в этом Вэньлану. — Нет, — отвечает он. Вэньлан ещё несколько секунд изучает его лицо, а затем постепенно ослабляет хватку. Его руки скользят с плеч Гао Ту ниже и останавливаются на талии, позволяя ему наконец немного отстраниться. Альфа так и не отпускает его по-настоящему. Впрочем, Гао Ту ничего другого и не ожидал. — Шэнь Лэлэ, — повторяет Вэньлан. Гао Ту снова вздрагивает от этого имени. Как и в первый раз. Будто до сих пор не может поверить, что слышит его. — Почему ты это говоришь? — спрашивает он, не скрывая отчаяния. — Потому что именно так его будут звать, — уверенно отвечает Вэньлан. — Не Гао Лэлэ. Шэнь. Шэнь Лэлэ. Его пальцы на талии Гао Ту сжимаются почти до боли. — Ты мой, — заявляет он. — И он тоже будет моим. У Гао Ту перехватывает дыхание. Это... это не имеет смысла. Вэньлан словно играет по какому-то совершенно другому сценарию. — Я не понимаю, — тихо признаётся он. Вэньлан склоняет голову набок. — Ты ведь хочешь оставить ребёнка, не так ли? — спрашивает он, и в его феромонах сквозит угроза. Гао Ту резко втягивает воздух. Ладонь сама ложится на живот. — Да, — твёрдо отвечает он. — Тогда вы оба будете моими. Взгляд Вэньлана буквально прожигает его насквозь. В нём появляется та самая цепкая деловая хватка, которую Гао Ту привык видеть только во время переговоров. — Ты забыл, что я управляю биомедицинской компанией, Гао Ту? — продолжает Вэньлан. — Я прекрасно знаю, насколько опасна беременность без связи с альфой. Особенно для человека, который годами злоупотреблял подавителями. Для тебя. Гао Ту пытается опустить голову, избегая его взгляда. Не получается. Рука Вэньлана поднимается к его лицу и сжимает подбородок, удерживая на месте. — Если ты попытаешься выносить этого ребёнка без меня, это почти наверняка убьёт тебя, — рычит он. — И ты правда думаешь, что я позволю тебе уйти, зная это? Нет. Одно короткое слово звучит как приговор. — Если ты хочешь этого ребёнка, ты будешь моим. Полностью. Никаких больше побегов. Никакой лжи. У Гао Ту кружится голова. Адреналин, страх и замешательство смешиваются в один тугой узел. — Почему ты вообще этого хочешь? — с трудом выговаривает он. — Зачем тебе всё это? Ты ненавидишь омег. Ты ненавидишь меня. Взгляд мечется по лицу Вэньлана в отчаянной попытке понять, что происходит. Что-то болезненное мелькает в глазах альфы, и на секунду его хватка немного слабеет. — Я...— Вэньлан осекается. И впервые за всё время выглядит по-настоящему растерянным. — Я уже сам не понимаю, что думаю, — признаётся он наконец. — Да. Я ненавидел омег. Но ты... ты всё испортил! Ты не пытаешься заманить меня в ловушку. Наоборот — бежишь от меня. Ты скорее угробишь себя, чем останешься со мной. Разве я не могу обеспечить тебя? Разве ты не должен хотеть меня? Это бессмысленно! В каждом слове звенит разочарование. Наконец Вэньлан закрывает глаза и делает медленный, вымученный вдох, явно пытаясь взять себя в руки. — Всё, что я знаю, — говорит он спустя несколько секунд, — это то, что я не вынесу даже мысли о жизни без тебя. Гао Ту открывает рот, пытаясь хоть что-то сказать, но слова так и не приходят. Он лишь ошеломлённо смотрит на Вэньлана. Тот сглатывает. Руки на талии Гао Ту снова сжимаются. — Пойдём со мной домой. Голос звучит непривычно неуверенно. Очевидно, Вэньлан и сам понимает происходящее не лучше Гао Ту. И всё же это не просьба. — Ты не можешь просто взять и удерживать меня рядом... — начинает протестовать Гао Ту. — Гао Ту, пожалуйста. Отчаяние в голосе Вэньлана разрушает последние остатки сопротивления Гао Ту. Он даже не может вспомнить, слышал ли когда-нибудь от него «пожалуйста». — Я не позволю тебе причинить ему вред, — предупреждает Гао Ту, делая последнюю попытку возразить, хотя они оба понимают, что он уже проиграл. Если ты будешь со мной, ничто в этом мире не помешает ему расти в безопасности и заботе, — клянётся Вэньлан. Гао Ту делает дрожащий вдох. — Я... я не позволю тебе причинять боль и мне тоже. Больше нет. Вэньлан вздрагивает, будто подавляя желание отдёрнуться. — ...Я знаю, — наконец произносит он. — Не могу обещать, что не совершу ошибок. Я зол, А-Ту. Нежность, звучащая в старом прозвище, заставляет сердце Гао Ту болезненно сжаться. — Ты лгал мне всё время, что мы были знакомы. Ты собирался бросить меня. Я пока не уверен, смогу ли это простить. Но... я знаю, что сам сделал вещи гораздо хуже, — тихо признаётся он. Это признание шокирует Гао Ту сильнее любой мольбы. Он невольно задерживает дыхание. — Если после всего, что я сделал, ты всё ещё сможешь смотреть на меня, — говорит Вэньлан, — тогда я смогу стать лучше. Я стану лучше. Ради вас обоих. Гао Ту понимает: это ошибка. Десять лет унижений и целая жизнь предубеждений не исчезнут после одного искреннего разговора. Остаться с Шэнь Вэньланом будет больно. Только вот отпустить его будет ничуть не легче. С этой мыслью сопротивление окончательно угасает. Гао Ту обмякает в руках Вэньлана, роняя голову на грудь альфы. По щекам беззвучно текут слёзы, пока он дрожит. Вэньлан не теряет ни секунды, тут же прижимая ГаоТу ближе, окутывая теплом собственного тела и успокаивающей тяжестью феромонов. — Я так устал, — выдыхает Гао Ту срывающимся голосом. — Я знаю, — шепчет Вэньлан, касаясь губами его макушки. — Мне больно. Слова звучат по-детски, но Гао Ту не знает, как ещё описать, чем была его жизнь столько, сколько он себя помнит. — Прости, А-Ту. Но мы можем все исправить. Мы можем сделать нашу жизнь лучше, — обещает Вэньлан. — Просто останься. Останься, и я больше никому и никогда не позволю причинить тебе боль. Гао Ту не знает, сколько времени проходит, пока он цепляется за Вэньлана и захлёбывается рыданиями, прежде чем наконец обретает достаточно сил, чтобы снова заговорить. — ...А-Лан? — Мм? — Отвези меня домой. Примечания автора: Я попыталась написать для этой работы чуть более каноничного Шэнь Вэньлана, а это значит, что он всё ещё остаётся плохим человеком, лол. Честно говоря, Шэнь Вэньлан кажется мне таким захватывающим персонажем именно потому, что он в буквальном смысле фанатик. А избавление человека от фанатизма — процесс долгий, сложный и очень выматывающий, поэтому в фанфиках этим обычно пренебрегают. Но мне хотелось показать хотя бы небольшой проблеск того, как Шэнь Вэньлан мог начать сомневаться в собственных убеждениях, не отказываясь от них полностью, и как он мог бы всё это рационализировать. Не знаю, насколько хорошо у меня это получилось, но что есть, то есть :) Попейте воды, поешьте, примите лекарства и обязательно создайте что-нибудь глупое  просто ради удовольствия. С любовью, Neous От переводчика: Если вам понравился фанфик, пожалуйста, поддержите автора kudos на AO3, ссылка на оригинал есть в шапке.