Гроза

С неба по чуть чуть падали маленькие капельки, с разной периодичностью, разной формы и может составом. Небо затягивалось серыми тучами, которые разрастались как страшные кляксы на чистом листе бумаги. Тучи, словно маленькие дети, наказанные за какую то шалость и начинающие полномасштабную истерику. Облака становились лишь темнее, все более неровными по краям и плотными, будто напрягая все свое аморфное тело, что бы выплеснуть наружу все то что накопилось. Ветер, словно предвестник, проносился по городу, заставляя деревья шелестеть своей листвой, прохожих ускорять шаг, а провода уличных фонарей неспокойно раскачиваться. Капли дождя били в стекло окна маленькой и мрачной квартирки, в которой жил малоизвестный кинообзорщик (Aka Капитан Писечка!) – Михаил Кшиштовский. Шторы были занавешены, но окна открыты на проветривание из-за плохой вентиляции в квартире. В темноте было легче спрятать свинарник в доме. Нет, Миша не был ленивым тунеядцем, который срал бы под себя и жил бы не замечая этого... Хотя скорее был, но в квартире нельзя было найти кружку с заплесневелым чаем, тараканов пожирающих остатки еды с ламинированного пола, или тонну грязных вещей в виде посуды и одежды. На небольшую уборку у Миши хватило сил, но привести творящийся в доме хаос в хоть какой то порядок он был уже не в силах... При его состоянии двигаться, даже стоять на ногах, или дышать уже было непосильной задачей. Поэтому по комнате были разбросаны какие то вещи. Рубашка и толстовка валялись на диване в гостиной, вперемешку со сбитыми подушками. Дверца шкафа не была закрыта полностью, не в силах удержать внутри плохо сложенную одежду и безделушки, которые выглядывали из за дверцы словно любопытные монстры. В прихожей по полу валялась обувь, иногда даже по одной паре, ведь вторая куда то подевалась пока Миша отчаянно пытался привести все в порядок. Но как он мог привести в порядок свой дом, если он сам не был в порядке? На кровати, в окружении хлама, ноутбука, неубранной одежды и скрученного одеяла лежал сам Миша. Он лежал на спине, в позе звезды, устремив свой опустошенный взгляд в однотонный потолок. Его руки расслабленно вытянулись в стороны, но ладони сжаты в слабые кулаки, будто Миша пытался удержать в руках хоть какую то каплю сил... Или это была сводящая с ума тревога, вынуждающая пальцы нервно поддергиваться и дрожать. Ноги согнуты и свисали с края кровати, одетые в пару синих носков. Правый был лишь слегка стянут вниз, у Миши не получилось его снять, (как и новое видео на канал). Карие глаза Миши были похожи на две бездонные ямы, в которых не было ничего кроме пустоты. По крайней мере он не чувствовал ничего, кроме огромной пустоты под всей этой оболочкой из одежды, плоти и костей. Почти с самого детства Кшиштовский чувствовал себя инопланетянином среди других. Все что то чувствовали. Люди радовались и плакали, вдохновлялись и разочаровались, даже были преданы кому то, а после были преданы в ответ. Миша не мог вспомнить когда он в последний раз испытывал что-то кроме бешеного сердцебиения, жуткой чугунной усталости и выкручивающей наизнанку тревоги. Мужчине хотелось бы кричать или плакать, но казалось тело совершенно не слушалось. Вроде провод подключён, но само подключение мозга к телу отсутствует, (тут должна быть какая то гениальная метафора объясняющая что не смотря на присутвие каких-то мыслей, эмоций и чувств, это все никак не может найти выход наружу через тело). Поэтому наружу выходят лишь слабые поддергивания пальцами, тяжелое дыхание и пара капель из уголков глаз. Как кот наплакал... Кстати о коте. Пушистый питомец сидел все это время рядом, свернувшись комочком прямо под боком Миши. Кот лежал рядышком и кажется безмятежно спал, не замечая очевидно подавленного настроения хозяина. Внезапный шум грозы заставил Мишу невольно вздрогнуть. Громкий раскат грома заставлял древние инстинкты просыпаться, вызывая непроизвольную реакцию 'бей или беги' что лишь только усугубило и без того подавленное состояние Михаила. – Ебучий дождь.. Мне еще в магазин ведь надо было сходить. – Кшиштовский нахмурился и тяжело вздохнул, попутно натягивая на себя одеяло. Он укутался в него как в защитный кокон, в попытке спрятаться от этих 'продуктивных' дел, быта и обязанностей, с которыми он на сегодня не справился по его мнению. Капли дождя стучали в окно, словно похоронный марш. Яркая, почти ослепляющая, как флешка, гроза мелькала в темных и густых тучах. Казалось этот вечер становится все хуже и хуже, пока не послышался щелчок открывающейся двери. Кшиштовский напрягся. Неужели он забыл закрыть дверь? Кто это мог быть? А что если это грабители? А что если его убьют!? Мишу начало трясти от нахлынувших на него развитий событий, всплывавших в мозгу как флешбэки. Тряска, затрудненное дыхание и мурашки делали его похожим на стиральную машинку со смещенным центром тяжести. Руслан аккуратно снял обувь и прошел по коридору, попутно расстегивая пальто и раскрывая зонтик. – Ми-и-иша, ты где? – Усачев заговорил, оповещая о своем присутствии. Руслану никто не ответил, из за чего он стал блуждать по дому в поиске друга. В ванной никого не было. Моющие средства были разбросаны и перевернуты, швабра стояла не на своем месте, кажется кто то этим всем недавно пользовался. На кухне тоже ничего, кроме небольшого беспорядка, как будто кто то пытался прибраться, но закончил все на половине. Усачев замер, услышав приглушенные всхлипы из спальни и направился туда, откуда и доносился плачь. Руслан взялся за ручку и открыл дверь, войдя внутрь, увидев перед собой безумно жалкое и уязвимое зрелище. Кшиштовский завернулся в одеяло и обессилено рыдал. Вокруг него были разбросаны ноутбук, одежда, кошелек и другие вещи. На полу лежала пустая бутылка водки, которая лениво перекатывалась туда-сюда, словно скучающая проститутка на трассе, ожидающая когда ею воспользуются. Усачев поставил раскрытый мокрый зонт на пол, рядом с батареей, что бы дать ему высохнуть. Сам он направился к дрожащему страдальцу. – Миша... Миш, что случилось? – Спросил Вихлянцев громко, но не слишком, что бы не напугать и без того встревоженного товарища. Руслан аккуратно сел на край постели, в расстегнутом пальто, и повернулся к Мише. Он протянул руку, мягко кладя ее на плечо мужчины, стараясь повернуть Кшиштовского к себе без давления. Миша слабо вздрагивает когда рука касается его плеча, выводя его из пучины отчаяния и ужаса. Он казалось так сильно ушел в свои тревожные грезы, что не заметил как Руслан уже оказался в спальне и сидел рядом с ним... Какой же он идиот, какой взлом? Какая смерть?! какой грабитель?!! Это же был просто его друг, Руслан, который пришел навестить его. – Р-рус... – Голос Миши затих, как будто кто-то выкрутил громкость его голоса на 0 с помощью дистанционного пульта. Кшиштовский открыл свои слезящиеся и покрасневшие от плача глаза, взглянув на Руслана. Он сильнее укутался в одеяло. Это было единственное что он мог сделать сейчас. Сердце Усачева вздрогнуло, когда он поймал взгляд карих глаз Миши, которые напоминали бедного и брошенного на улицу щенка. Вид Кшиштовского настолько тронул Руслана, что он не смог надеть на себя маску безразличия или сказать какую нибудь колкость. Но также Руслан не знал что делать в таких ситуациях, он совершенно не умел поддерживать людей, все что он умел делать это острить и говорить о том какой он ахуенный. – Я... Я здесь, Миш. – Неловко сказал Руслан, отводя взгляд от этих щенячьих слезящихся глаз. На улице снова зарычал сильный раскат грома, еще сильнее чем в прошлый раз, так что у людей старше 30 лет началась бы мигрень, боль в коленях и пришли бы счета за коммуналку, все и разом. Миша снова дернулся и зажмурился от грома, еще сильнее укутываясь в одеяло. От нервозности и тревоги у него начинала болеть голова. Внутри тоже самым странным образом болело и холодило, только внешней причины вовсе не было. В квартире было свежо, батареи работали, он был укутан в одеяло. Отсутствие наглядной и видимой причины его тревожного и дискомфортного состояния еще больше вводило в хаос Кшиштовского, превращая его в комок нервов. Руслан наблюдал за Мишей, думая и пытаясь понять чем он может помочь. Заметив что Кшиштовский кажется еще глубже уходит в себя, он пытался создать хоть какой нибудь якорь для друга. – Может... Посмотрим... Что-нибудь? Друзей например? – Предложил Усачев, зная что Кшиштовский любил смотреть фильмы и обозревать их. Но были ли силы у Миши для этого? Руслан не знал. Заметив что Кшиштовский кажется не мог ответить при всем желании или нежелании, Руслан решил действовать иначе, он не планировал просто оставлять Мишу в таком состоянии. Уже более решительно он протянул к Мише обе руки, обнимая его за плечи и притягивая к себе эту одеяльную гусеницу. Его объятия были тёплыми и приятно крепкими, заставляя Мишу почувствовать что в мире есть что-то кроме бесконечного хаоса, пиздеца и бессмысленности бытия. Руслан в этот раз ничего не говорит, просто сидит рядом и обнимает Кшиштовского. Ждет, пока тот оклемается что бы хотя бы сказать пару слов или Усачеву придется применять тяжелую артиллерию что бы расшевелить Мишу. Но кажется пока этого было достаточно. Кшиштовский прильнул к Руслану, прижимаясь головой к груди друга и опираясь на Усачева. Миша закрыл глаза и тихо вздохнул, чувствуя как руки обвились вокруг его плеч и удерживали на плаву. – Тебе не стоило приходить... Я... Я наверное простудился просто. – Пробормотал Миша хриплым и тихим голосом, шмыгая заложенным от долгого плача носом. Усачев нахмурился и закатил глаза, раздраженный попыткой Миши показаться стоиком. Миша скорее выглядел как эмо мальчик в депрессивном эпизоде. Конечно осуждать Мишу было немного лицемерно с его стороны, ведь будь он на месте Миши, то тоже бы попытался всеми силами корчить из себя стоическую и безразличную мразь. Только если у Руслана бы получилось сохранить свой образ, то Миша, как бы не старался, не мог казаться холодной тварью со своими очаровательными чайными глазами... (здесь могла быть реклама 'пора заварить' Руслан, пиши мне для сотрудничества🥹) – Т-ты можешь заболеть, а тебе еще видео снимать... – Миша надулся, вспомнив о том что Усачев, в отличие от него, действительно был трудягой и часто монтировал видео, записывал их, или выдумывал какие то новые идеи, сценарии и сюжеты в отличие от Кшиштовского. Миша если и делал это, то в своем вымышленном мире, стране грез. (придумать какую нибудь смешную штуку про 'пора валить'...) Он почувствовал как Руслан тихо вздыхает или фыркает над его словами. Объятия лишь стали крепче. Усачев очевидно игнорировал тонкие намеки Миши на то, что ему бы пора свалить. (придумала :D) – Да подождут эти видео, не переживай... Тебе сейчас главное не переживать.. – как то неловко утешал Руслан, похлопав по плечу Миши своей ладонью. Выглядел Усачев очень неловко и глупо, что и сам чувствовал, как если бы он в первый раз пытался затащить девушку в постель. Кшиштовский снова замолк, но его плачь сменился тихим шмыганьем и выравнивающимися вздохами. Миша постепенно расслабился и обмяк, полностью облокотившись на друга, словно обретя твердую почву под ногами. Руслан продолжал тихо находиться рядом и обнимать Мишу, пока не стихнет буря снаружи и.. внутри. Попутно он разглядывал спальню, пытаясь понять что Кшиштовский делал до того как впасть в истерику. Разбросанные вещи, открытые шкафчики комода, открытые дверцы стола, на котором стоял обычно ноутбук и микрофон Миши. Половина вещей была разбросана и валялась на полу, другая аккуратно сложена внутри. Кажется Миша пытался навести порядок, может перед съемкой материала для видео, но что-то не получилось. И теперь Миша сидел тут, укутанный в одеяло, словно ребенок пытающийся спрятаться от страшных монстров. Руслан вернул свое внимание обратно на друга, не ослабляя неуклюжих, но крепких объятий. – Ты большой молодец, ты хотя бы попытался что-то сделать. – Внезапно сказал Руслан. Его голос был мягким и добрым, только таким тоном он говорил комплименты подписчикам в конце своего шоу 'UsachevToday'. Покрасневшие от плача глаза Миши расширились от удивления. Брови непроизвольно поползли вверх, он слегка приподнял голову, будто пытался понять не показалось ли ему. – Да, я так и сказал. Не прикидывайся что не слышал. – Сказал Руслан взглянув на лицо Миши что бы увидеть его реакцию. Его уголки губ поползли вверх когда реакция Кшиштовского была не очередным уничижительным комментарием или тревожным бредом, что говорило о том что они сдвинулись с мертвой точки. – Ты имеешь право не быть продуктивным на 100%, ты же не Патрик Бэйтман, из американского психопата... Или я чего то не знаю? – Продолжал болтать Руслан, стараясь заполнить эту гнетущую тишину и перекрыть шум дождя, барабанящего по стеклу, своим успокаивающим и ободряющим голосом. Кшиштовский растерялся и засмущался, но кажется это было именно то, что ему нужно. Слезы на лице уже давно высохли, превратившись в сухие дорожки. Глаза все еще были слегка красными и припухшими, но отек медленно спадал. Дрожь в теле сошла на нет, сменившись небольшим напряжением от внезапного утешения от кого то столь холодного и сдержанного. – Спасибо, Рус... – Пробормотал Миша уткнувшись лицом в плечо Руслана. Он закрыл глаза и действительно позволил себе просто быть. Вот и все. (ну и что?)