Точка невозврата.

Обычный холодный зимний вечер. Леня стоял на балконе стрим хаты. Новогодний стрим они планировали провести всем составом хазяевов.Он держал между двух пальцев сигарету, на пачке которой большим шрифтом была отсылка на смерть, но ему казалось что вовсе не курение убьет его. А те самые навязчивые мысли, которые впадлу чаще всего вырисовываются именно под вечер. Он не может перестать думать о нем, и даже не на досуге, а в любой рандомный момент, обязательно проскочит мысль о Парадееве. С каждым днем он старается смириться с тем, что не будет как раньше. Не будет таких нежностей и тактильности, они больше никогда не будут так близки. И даже сам Леша до конца не понимает почему так. Он не может поговорить с ним наедине, было бы странно с его стороны, да и не хочется выглядеть привязанным. Вообще, на этот холод есть много причин, но та, которую он чаще всего слышит не от него самого, а от аудитории которая вечно наблюдает. «Повзрослел и поменялся, с кем не бывает?». Может, а может и нет.  Да, он пытался, много раз пытался поговорить, но сейчас говорить с ним, это как стучаться в закрытую дверь, зная, что там точно кто то есть, но он никогда в жизни не откроет. Да и о чем с ним говорить? Как бы это звучало?  «Да, Сань, я реально чувствовал, и по сей день чувствую симпатию к тебе, почему ты не отвечаешь тем же? Почему?». Леша опять начал неизбежно тонуть в своих мыслях, как в вязком зыбучем песке, буквально за пару минут он уже полностью был поглощен, он не кричал, не ждал поддержки, не потому что не высказывался никому, а потому что ему бы это не помогло. Он уже докуривал сигарету, встряхивая пепел с балкона, оперевшись локтями на холодные перила, он чувствовал насколько они холодны даже сквозь толстовку. На удице как никак во всю шел снегопад. Все были снизу, все обсуждали чем закупиться на завтра, вовремя украшения первого этажа , там где будет проходить дальнейший стрим, ведь уже завтра 31 декабря. Леня пошел в туалет чтобы умыться от этого потока, а после присоединиться к другим. Леня закрылся засучив рукава, уже собираясь открыть кран, но взгляд упал на свежие раны на запястьях, они немного набухли, и до сих доставляли дискомфорт во время контакта с чем либо. Неприятно покалывали и щипели, но именно так, он на время мог потушить тот пожар мыслей и воспоминаний который не давал спать по ночам, ненадолго, но хоть как то? Так как зима, никто не заметил из ха закрытой одежду, и он надеется, что никто и не заметит. Он знает что его друзья всегда будут рядом и поддержат его, но смогут ли они вернуть Парадеевича и его теплое отношение? Смогут ли они сделать так, чтобы им снова было комфортно проводить время наедине? Смогут ли они оборвать навсегда этот противный гул нескончаемых мыслей?  Нет. Поэтому он сейчас стоит, и наносит себе новые глубокие раны, после, заливая их перекисью.  Умылся все таки, взбодрило. Леша спустился вниз, и начал помогать другим.  Среди ребят Саша более менее нормально контактировал с Лешей, хоть и немного отстраненно, но без всяких тактильных контактов, Лешу это устраивало только потому, что он все равно ничего не сможет изменить. Уже не сможет.