Цыганочка

Первое что Лёша спросил у Саши, когда они только встретились и в целом познакомились, было: "Куришь?" Блондин только помотал головой, на что получил ещё один вопрос, в этот раз уточняющий. "Нет? Ясно." Они познакомились в конце седьмого класса через общего знакомого из параллели, который потащил Саню с собой на "перекур" после учёбы. Лёша до этого Сашу всегда и везде видел. Он маячил перед ним, как призрак. На школьных мероприятиях, на линейках, на доске достижений. Саша не видел Лёшу нигде. В частности и потому, что тот всегда сидел в кабинетах, а ещё не выделялся чем-то особо значимым. Так что, когда Лёша увидел Сашу за школой, где обычно нассано, насрано и все курят, он очень удивился и первым делом подумал, что блондин здесь тоже перекурить. Ошибся. Саша никогда не курил, не пил и не занимался прочей хернёй, которой занимались все среднестатистические пацанчики его возраста. Он был правильный. Год на пятёрки, победитель региональной олимпиады, соревнования, конференции, всевозможные мероприятия. Никогда не перечит, не ругается матом, не повышает голоса. Он был идеальный. До какого-то момента. В любом случае, не важно, при каких обстоятельствах они познакомились. Важно, что это была самая первая фраза Лёши по отношению к нему. "Куришь?" Возможно, вы уже догадались о концовке (хотя я надеюсь, конечно, что нет), возможно вы уже поняли почему первой фразе в их общении уделяется такое большое количество внимания. А если ещё не поняли, то пока оно и не нужно. Но щель в двери я вам всё же оставлю: Всю жизнь самым большим Сашиным соблазном было попробовать сигареты. Или хотя бы их дым.

-

С того момента прошёл год. У них за плечами беззаботный восьмой класс и уже через месяца два начнётся такой же девятый. Солнце всё ещё немного припекает, но уже потихоньку движется к горизонту. Всех детей позагоняли по домам, поэтому на площадке остались только они. Качаются на качеле "сеточке" и болтают. Лёша курит свои противные сигареты, на которые недавно перешёл от вейпа. Странно, но за год они выучили друг друга наизусть. Саша знает, что скажет Лёша в определённой ситуации. Лёша знает, как Саша отреагирует в этом же случае. И самое главное. Сашина идеальность начала растекаться с появлением Лёни. Сначала на нём, белом и пушистом, появилось одно чёрное склизкое пятно, потом следующее. Он начал материться, прогуливать уроки, его лицо перестало маячить на загаженной "доске почёта". Чаще из его рта лился яд, шутилась чернуха. Но дальше он никогда не заходил. И заходить, если уж по чесноку, не хотел. Лёша с появлением Сани, наоборот, будто бы начал вычищать свои грязнючие перья. Меньше курит, меньше ругается и срётся по поводу и без него, больше выходит в социум и общается с людьми по человечески, а не тяп-ляп. Так что они многое друг другу дали. Но самое главное, что Лёша дал Саше – понимание, что же такое "влюблённость" Саша никогда ничего не чувствовал, ему это было, скажем так, чуждо. Он не то что не влюблялся, он вообще не испытывал ничего к окружающим его людям. Знакомые и друзья всегда были для него чем-то около опоры. Людьми, на которых можно положиться и знать, что не подведут, потому что ценят его. Ценил ли их Саша? На самом деле, не особо. На самом деле, вообще нет. Но Лёшу он почему-то ценить начал. Сам даже не понял, в какой момент что-то пошло не так. Сначала с ним было, как со всеми. Виделись, здоровались в столовой, начали списываться, гулять. А потом что-то как щёлкнуло. И вот Лёше уже и дружеская привязанность, и дружеская любовь, которую Саша никому до этого не давал. А потом дружеское переросло во что-то, к чему Парадеев был не готов. Его прошибало током от прикосновений, он ждал встреч, специально бегал за школу. Он не думал о том, как к нему относится Лёша, испытывает ли он нечто подобное или нет. Как и не думал о том, чтобы признаться ему. Они вообще никогда не разговаривали на тему отношений и в целом почти никогда не лезли в темы "личные". Лёша не рассказывал о своих отношениях и о том, были ли они у него в принципе, Саша об этом не спрашивал. Блондин не знает, как шатен относится к гомосексулам, да и вообще нихуя ровным счётом о жизненной позиции Лёхи не ебёт. Поэтому рот всегда держит на замке. И это, наверное, одна из самых больших их проблем. Они редко разговаривают по душам. За исключением вечеров, по типу сегодняшнего. –Лёнь, вот мне интересно, ты во сколько курить начал? Шатен, сидящий под боком, недолго молчит, будто бы пытаясь вспомнить: "а когда это дерьмо вообще началось?" –С шестого класса. Это получается с..–опять замирает.–Помогай, бля, Сань. Кто из нас физмат? –С двенадцати? –Вот. Да. Саша вздыхает. –Рано. Умрёшь скоро. –Ну уж ниче не попишешь. Лёша никогда на Сашу не смотрел. Только когда здоровался. Он вообще ни на кого не смотрит. Вечно отводит глаза, фокусируется на чём-то другом, лишь бы не на человеке и на его лице. Сейчас вот например пилил взглядом железную детскую горку напротив качели. До момента следующей Сашиной фразы. Он начал говорить так резко, что шатен чуть не дёрнулся. –Знаешь, я всегда хотел сигарету попробовать. Лёха медленно голову повернул на собеседника и выгнул бровь. Даже в глаза посмотрел. –Ну в плане. У меня же мама, ну ты знаешь, строгая женщина. Я с детства бегаю по всем кружкам, по учёбе занимаюсь там, репетиторы. И я, конечно, первое время уставал, но потом стал как робот. Чувствовать перестал вообще всё. Усталость, радость, грусть. И короче просто вот смотрел иногда на ровесников, ну вот по типу тебя, и думал, что тоже хочу попробовать. Попробовать в плане хуи пинать, ничего не делать, курить за школой, на хатах собираться. Понял, наверное, ты. Лёша кивает. Вот это Сашу понесло. –Ну и вот, думал, что если попробую сигарету или что-то подобное, то почувствовую хоть что-то. Они пару секунд молчат, Саша опять вздыхает. Слишком много вздохов на один квадратный метр. –Ну, это, наверное, все. Лёша сидит неподвижно, как статуя. Но недолго. Делает последнюю затяжку, держит дым во рту, тушит сигарету о качель и берёт Саню за подбородок. Дальше Саша и сам не понял, что именно произошло. Лёха аккуратно подвинулся к блондину и, чуть дёрнув его за подбородок, после чего Саша приоткрыл губы, поцеловал его. Почти неощутимо, невесомо, просто губы к губам. И спустя секунду выдохнул дым сигареты. Отстранился также быстро, как и затеял всё это. А затем просто встал с качели и ушёл с площадки, по пути выкинув потушенную сигарету в ведро. У них это – нормальная практика. Они редко прощаются, часто уходят, без предупреждения и когда захотят. Саша хотел его окликнуть, но замер. Он не знал, как это расценивать. Как поцелуй или как исполнение его желания попробовать сигаретный дым. В любом случае чувствовать он и вправду стал. Только, из-за чего конкретно, так и не понял.

-

Лёха жил на первом этаже, поэтому когда на следующий день в окно постучали, он не особо удивился. Хотел уже открыть шторы и послать этого человека нахуй, но он открыл шторы, а вместо второго пункта своего плана открыл окно. Потому что увидел, кто за ним стоял. –Поговорим, Лёнь? –Ты так собрался разговаривать? Или зайдёшь? Шатен был весь помятый. Голова растрёпанная, футболка мятая и свисает с одно плеча, нос красный, видимо ещё не выпил противоаллергенные. Возможно, вообще только проснулся. –Я думал, что у тебя отец дома, поэтому так постучал. –Тоже верно. Ну, говори. Наступает секундное молчание. Лёха ждёт, Саня будто бы настраивает себя на разговор. –Ты меня поцеловал вчера. Лёша выгибает бровь. –Ну да? –Я не понял контекста. –Какого контекста? Поцелуя? –Да. –Ну всё просто. Ты сказал, что ты хотел попробовать сигарету, а я тебе дал дым. Через поцелуй. Теперь бровь выгибает Саша, Лёха её опускает. –Ты мог дать мне самому сделать затяжку. –Но я не дал. –Почему? Лёша чихает и хлюпает носом, протирает глаза от слезинок и выглядит до безумия глупо, но мягко. А потом снова становится серьёзным. Саша никогда не понимал, как у него это выходило. –Потому что я хотел тебя поцеловать. И он так легко это говорит, будто это очередной Санин тупой вопрос, на который ответ знает только он и два иностранца. По его лицу блондина видно, что он всё ещё не до конца понимает сути и Лёхе приходится говорить ещё прямее, чем до этого. Хотя он ведь итак уже всё сказал. Куда уж прямее. –Я тебя люблю. И тут до Саши всё таки доходит. Бровь опускается, а лицо принимает по детски невинное выражение. –Правда? –Да. –Выйдешь на улицу? –Да. –Поцелуешь меня ещё раз? –С сигаретой? –Можно и без.