Джентельмены предпочитают ведьм

2014 год. Великобритания Дождь в Лондоне — это не столько погода, сколько перманентное состояние души, когда серая, мерзкая жижа капает за шиворот, заставляя даже самых стойких волшебников прятать свои палочки подальше в карманы и мечтать о стакане чего-нибудь согревающего. Драко Малфой не любил дождливую осень, ведь нельзя контролировать дряхлую погоду. А он обожал все контролировать. Он медленно шёл по брусчатке викторианского квартала, натянув на глаза поля дорогой фетровой шляпы. На нём не было мантии. В свои тридцать пять Драко давно понял, что эти дурацкие средневековые тряпки годятся только для того, чтобы подметать ими полы в Министерстве или прятать девственность пуффендуек на задних рядах библиотек. На Драко был безупречный, сшитый на заказ на Сэвил-Роу костюм-тройка из плотной английской шерсти в крупную клетку. Брюки сидели так идеально, будто их кроили прямо на его бёдрах, а шёлковый галстук цвета глубокого изумруда намекал на то, что этот парень не просто имеет вкус, а буквально срет золотыми монетами. Драко толкнул тяжёлую дубовую дверь паба «The Velvet Mandrake». Внутри было тепло, пахло жареным луком, старым деревом, пролитым элем и дешёвым табаком. Типичное заведение для солидных сквибов, мелких мафиози Лютного переулка и тех магов, которые предпочитали решать вопросы без лишнего шума и вспышек разноцветных заклинаний. Малфой уверенно прошёл к барной стойке. Его походка была хищной, плавной, как у породистого зверя, который точно знает, что на этой территории у него нет естественных врагов. За стойкой стоял старый хмурый сквиб по имени Альфи, протирая стакан сомнительной чистоты полотенцем. — Мистер Малфой, — Альфи уважительно кивнул, мгновенно убирая своё недовольное лицо. — Рад видеть. Вам как обычно? — Да, Альфи. Пинту моего любимого тёмного стаута. И… — Драко сделал короткую паузу, оглядывая полупустой зал, — маринованное яйцо. — Сию минуту, сэр. Через полминуты перед Драко материализовался тяжёлый стеклянный бокал с густым, почти чёрным пивом, увенчанным плотной, кремовой шапкой пены. Рядом Альфи поставил маленькую тарелочку, на которой одиноко и сиротливо лежало сморщенное, бледное яйцо, плавающее в мутном уксусном рассоле. Маглы считали это едой бедняков, но у Драко была слабость к этой кислой, ядрёной закуске. Драко запустил руку в карман брюк, выудил оттуда пачку дорогих магловских сигарет и массивную золотую зажигалку с гравировкой в виде переплетённых змей. Он прикурил, глубоко затянулся, выпуская сизый дым через ноздри. Его взгляд упал на старый виниловый музыкальный автомат, стоящий в углу. Драко поднялся, подошёл к нему, насвистывая под нос какую-то навязчивую мелодию, бросил монетку в щель и выбрал трек. Иглу со скрипом опустилась на пластинку, и паб наполнился хриплыми, ритмичными звуками старого магловского блюза. Cumberland Gap. Грязный, тяжёлый гитарный перебор идеально подходил к ритму его мыслей. Драко вернулся к своему столику у огромного панорамного окна, за которым стеной лил дождь. Он взял вилку, аккуратно подцепил скользкое маринованное яйцо, откусил половину, блаженно зажмурившись от резкого вкуса уксуса и соли, и запил всё это добрым глотком холодного, горького пива. Затем он вытащил из внутреннего кармана пиджака новенький, кастомный смартфон. Магловская игрушка, которую Гермиона лично модифицировала с помощью чар невидимости для радаров Министерства. Драко лениво провёл пальцем по экрану и набрал единственный номер, который знал наизусть. Трубку сняли на третьем гудке. На заднем плане послышался оглушительный скрежет металла, шипение пневматического пресса и чей-то отборный мат на чистейшем английском. — Малфой, твою мать! — раздался в динамике сочный, хрипловатый и безумно сексуальный голос Гермионы Грейнджер. А точнее уже Малфой. — Если ты звонишь спросить, где твои любимые носки с монограммой, я клянусь Мерлином, я приеду и засуну их тебе в глотку с помощью левитации! У меня тут левая стойка кареты Нотта разваливается, а мои придурки-механики умудрились залить трансмиссионное масло в бак для летучего порошка! Драко расплылся в довольной, сытой улыбке. Он откинулся на спинку кожаного дивана, чувствуя, как внизу живота начинает привычно стягиваться приятный узел от одного только звука голоса своей жены. — Грейнджер, детка, потише, — мягко промурлыкал Драко, затягиваясь сигаретой. — Твой нежный гриффиндорский ротик не должен произносить такие грязные слова. Оставь их для нашей спальни. Ты ведь помнишь, что сегодня пятница? — Малфой, я занята, — фыркнула Гермиона, но её тон заметно смягчился. Драко буквально физически ощущал, как она сейчас вытирает тыльной стороной ладони пот со лба, оставляя на щеке сексуальный чёрный мазок от смазки. — Дела не ждут. Твой бизнес, между прочим, сам себя не отмоет. — К чёрту бизнес, — тихо сказал Драко, и его голос стал глубже. — Я хочу тебя. Прямо сейчас. Я сижу в «Мандрагоре», жру это отвратительное маринованное яйцо, пью стаут и думаю о том, как через час приеду в твою мастерскую, запру дверь изнутри заклинанием помощнее, сорву с тебя этот твой обтягивающий синий комбинезон и разложу прямо на капоте того самого «Роллс-Ройса», который мы конфисковали у Флинта. В трубке на секунду повисла тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Гермионы. — Малфой… ты невыносимый пошлый ублюдок, — выдохнула она, и в её голосе скользнуло откровенное желание. — На мне сейчас нет белья под комбинезоном. Мне было слишком жарко у печи. Драко чуть не подавился пивом. Его член мгновенно отреагировал, натягивая ткань дорогих брюк. — О, Мерлин… Женщина, ты играешь с огнём, — тихо рассмеялся Драко, чувствуя, как по венам разливается привычное, сладкое возбуждение от её голоса. — Жди меня. Я буду через пятнадцать минут. И не смей одеваться. — Поспеши, Малфой. Иначе я найду твоему гаечному ключу другое применение, — дерзко бросила Гермиона. Драко улыбнулся и уже занёс руку, чтобы убрать телефон от уха, как вдруг на том конце провода что-то изменилось. Шум автосервиса внизу доносился слабым эхом, потому что Гермиона находилась у себя в кабинете на втором ярусе. Но внезапно этот далёкий гул отрезало. Драко услышал отчётливый, резкий скрип открывающейся двери её кабинета. Шаги. Тяжёлые, уверенные, которых там быть не должно. Гермиона не повесила трубку. Она просто убрала телефон от лица, но Драко всё ещё прекрасно слышал её голос. Он мгновенно изменился — из него пропала вся игривость, уступив место ледяной, угрожающей стали. Она обратилась к тем, кто только что без приглашения вошёл в её комнату: — Что вам нужно? Я же говорила не появляться больше тут? Как вы сюда прошли? — её ледяной тон не оставлял сомнений: гриффиндорская львица была готова защищать свою территорию. Драко мгновенно подобрался на кожаном диване паба. Напряжение внутри него подскочило до предела. Он резко прижал трубку обратно к уху. — Гермиона? — быстро, глухо спросил он. — Гермиона, кто там у тебя? Что происходит?! Гермиона! Она не ответила. Но в ту же секунду Драко уловил краем уха подозрительное движение прямо у себя за спиной. Из дождливой уличной темноты, прямо за панорамным стеклом паба, со стороны спины Драко, послышался резкий, сухой шорох. Драко инстинктивно начал разворачивать голову, его тело сработало на чистых рефлексах выживания, но договорить и понять, что происходит, он не успел. ХЛЫСТ! Раздался резкий, оглушительный, хлёсткий выстрел. Стекло паба позади него с треском раскололось, покрывшись паутиной глубоких трещин. В ту же микросекунду что-то горячее, густое и тёмно-красное веером брызнуло вперёд. Кровавый фонтан полетел прямо на стол Драко, окрашивая белоснежную, плотную пену в его недопитом бокале стаута в грязно-алый, жуткий цвет. От неожиданности, резкого звука и удара взрывной волны тело Драко неестественно дёрнулось. Тяжёлые капли крови веером мазнули его по лицу. Драко потерял равновесие и кубарем полетел на пол, увлекая за собой столик. Пиво разлилось по доскам, смешиваясь с осколками и багровой лужей. Но Драко лежал на полу, дезориентированный, оглушённый и забрызганный тёплой кровью. Он тяжело хрипел, ничего не понимая. Прямо возле его лица на полу лежал выпавший из пальцев мобильный телефон. Экран покрылся мелкой сеткой трещин, но динамик всё ещё работал на максимальной громкости. Из трубки, перекрывая шум дождя, доносился панический голос Гермионы, которая отчётливо услышала грохот выстрела на его стороне: — Драко?! Драко, что это за звук?! Что с тобой?! Драко, ответь мне! Драко, что с тобой случилось?! В этот момент из динамика на стороне Гермионы раздался грубый, холодный мужской, с азиатским акцентом, голос. Кто-то подошёл к её столу и бесцеремонно оборвал её: — Положи трубку. Быстро. На пол телефон, живо! — Тише мальчики… я не с вами сейчас разговариваю, держите диста…— спокойным тоном проговорила Гермиона, но её фраза оборвалась на полуслове. Раздался монотонный писк отключившегося вызова. Пип… пип… пип… Связь прервалась. —————————— Экран мгновенно становится абсолютно чёрным. Под тяжёлый, вибрирующий и стильный гитарный бит на чёрном фоне одна за другой взрываются массивные золотые буквы: ДЖЕНТЛЬМЕНЫ ПРЕДПОЧИТАЮТ ВЕДЬМ